Maid to taste

Леви поднимается первым. Сначала садится на кровати, явственно ощущая ноющую боль, отдающую вниз по спине, лишь потом поднимается на ноги, важно расправив плечи, чуть-чуть ими даже дернув. Эрен смотрит на эту картину с вполне себе удачной траектории, и совсем слегка улыбается. Только когда нагое тело Леви скрывается за косяком двери, Эрен ложится на спину и закрывает глаза; так хорошо ему давно не было. Он надеялся, что теперь Леви смягчится к нему, станет более открытым. И самое главное: вернется и продолжит работать у него горничной. Сейчас Эрен даже с еще большим удовольствием представлял эти моменты, когда он вновь сможет иметь возможность видеть Леви за своей пыльной, в прямом смысле, работой, ведь в этот раз ему можно будет подойти сзади и без зазрения совести трогать там, где трогать никому больше нельзя. От этих мыслей, у него даже что-то загорелось внутри, какой-то инстинкт «охотника», желающего заполучать свою жертву снова и снова. Все эти мысли его возбуждали. Ему захотелось вновь повторить недавний секс, но уже немного иначе, создать другую атмосферу – страстную, бешеную, неуправляемую. Но Леви вряд ли сейчас согласится на это, и вообще в ближайшее время. Значит, Эрен просто будет чуточку обаятельнее. Хоть Леви и так давно понял, что в Эрене сидит тот еще извращенец. Пусть так, но рано или поздно он не сможет больше упрямствовать. Мысли становятся расплывчатее, спокойнее. Теперь Эрен думает не об инстинктах, а о чувствах. Теперь дни должны будут проходить лучше, потому что он обязательно придумает что-то, что понравится Леви и на что он захочет отвлекаться. Может, Эрен научит его готовить? Хотя, живя один, Леви и сам наверняка умеет это делать… Тогда, Леви научит Эрена правильно мыть окна, так, чтобы не оставалось разводов. А впрочем… у каждого из них будет свое дело, и это более чем правильно. Эрен улыбается. И даже не понимает, в какой момент перестает думать и об этом. Вместо этого мирно засыпает, видя перед глазами теперь уже просто отрывочные картинки. Проснувшись позже, он даже не вспомнит, что это было. Заснул, поэтому голос Леви заставляет его вздрогнуть и резко открыть глаза, отчего голова пошла кругом. Все же совладав с ней, вопросительно вылупляется на вошедшего. - Говорю: долго еще валяться будешь? - А… Ты уже все? - Не тупи. Иначе, какого бы я здесь сейчас стоял. Действительно. Эрен садится на кровати, потягивается, а потом переводит взгляд на Леви. Тот сейчас выглядит немного иначе – по-домашнему. Эрену еще ни разу не представлялось возможности увидеть парня таким, но это и понятно – с чего бы прежде появляться такой возможности? И даже от этого Эрен готов искреннее и широко улыбаться, утащить сейчас за собой Леви, обнимать его и вдыхать его запах. И минуты, наверное, не проходит, как Леви замечает на себе пристальный взгляд и сразу же спрашивает, в чем, собственно, дело. - А то ты сам не понимаешь, - отвечают ему. Леви понимал. Нужно быть дураком, чтобы не понимать столь простой и в тоже время необъяснимо сложной вещи. Но вслух он не хочет это разъяснять, поэтому красноречиво смотрит на парня, до сих пор сидящего на кровати, а после направляется к выходу из комнаты, с явным намерением пойти на кухню и заварить себе своего любимого черного чая. Эрен, наконец, поднимается с кровати, берет свои вещи, разбросанные по полу между кроватью и стеной напротив, и идет в ванную, догадавшись, что она находится прямо и направо, потому что ранее звуки исходили именно оттуда. Леви в это время уже сидит за столом и задумчиво глядит на противоположный край стола, при этом медленно попивая чай. Его мысли сейчас рассеяны, совершенно другие, будто его подменил кто-то. Он сейчас не думает о тех недостатках, какие можно было выделить, которые он всегда выделял первыми из общения с кем-бы то ни было. Вместо этого в голову лезут мысли о том, как его теперь все устраивает. И сама ситуация, и сам Эрен, которому он теперь доверен. Даже нет боязни за свои чувства: «А вдруг ему все это слишком быстро надоест, и он уйдет, даже плечом не поведет», - уйдет, значит пусть уходит. Все когда-нибудь, да уходят – это неизбежно, с этим надо смириться и просто помнить об этом, не каждую секунду, а как бы на фоне – знать это. Не для того, чтобы не ценить, а для того, чтобы быть готовым и не потерять весь рассудок. Эта мысль как бы спасательная, единственная здравая останется, если все исчезнет, потому что только она знала, что так может произойти в любую секунду. Вот и Леви сейчас вновь осознает эту мысль, но не ставит ее на первый план. На первом плане у него сейчас Эрен, который в его мыслях сейчас стал намного лучше, чем был до этого. На кухню предмет его обдумываний заходит тихо, не торопясь. Эрен кидает быстрый взгляд сначала на чужое лицо, а потом на кружки; сейчас ему хочется залпом выбить стакан холодной воды, что, собственно, он и делает, подходя к раковине и включая кран. Леви наблюдает за действиями парня, даже в избытке, так, что не замечает, когда тот уже тоже смотрит на него. - Надеюсь, боль вскоре пройдет, - тихо произносит Эрен, подходя к противоположной от Леви стороне стола, и садится на стул с мягкой обшивкой, стоящий рядом. - Тебе не стоит переживать об этом, - переводит взгляд на свою кружку. - Это будет не лишним, согласись, - Эрен немного расстроен, потому что Леви говорит с ним ровно так же, как говорил всегда до этого. Да уж, и о чем он думал, когда полагал, что пребывание его члена в чужой заднице как-то изменит чужой характер, который зачастую можно назвать действительно противным. А следующей своей фразой он добивает окончательно: - Тебе, пожалуй, уже пора, - по-прежнему не поднимая взгляда. - Ч-чего? – Эрен даже опешил. – Ты действительно считаешь, что мне сейчас лучше уйти? Почему-то я так не думаю, - а сейчас уже начинает злиться. Да чего надо этому Леви, в самом деле?! - У меня были немного другие планы, и… - Поесть, убраться на ночь и лечь спать? – Истерические нотки так и слышатся в его голосе. – Нам нужно поговорить, Леви, неужели не ясно? - Говори. Я для себя уже все решил. И думал, что ты это понял, - наконец, поднимает взгляд и смотрит прямо в зеленые глаза, на рассерженное сейчас лицо. Хочется подойти и поцеловать. - Это… было довольно существенное «да»? Но если так, разве ты не должен захотеть, чтобы я остался здесь, с тобой. - А я говорил, что не хочу? - Тогда какого черта ты предлагаешь уйти? - Если я признался себе в том, что ты не безразличен мне, это не значит, что я не могу иметь желание остаться в одиночестве. Тем более сейчас. Я приду к тебе завтра, сам, чтобы поцеловать тебя и обнять, слушать твой противный голос и твои не слишком-то смысловые истории. Но это завтра, Эрен. Завтра у меня окончательно снесет голову от твоего такого выражения лица, от твоих прикосновений и горячего дыхания; завтра я захочу слушать только твой голос и только твои истории, захочу узнать тебя ближе и открыться тебе самому. А сегодня, да, я выпью еще пару кружек чая, включу телевизор и буду делать вид, что смотрю его и мне интересно происходящее в нем, а потом засну под собственные совершенно глупые мысли. А ты сам, там, у себя, ляжешь не слишком поздно, потому что завтра я приеду раньше, чем обычно. Но я был бы даже рад, застав тебя совсем еще сонного. Леви замолкает, а Эрен продолжает молчать. Он ожидал всего, что угодно, но только не этого – искренности от своего собеседника. - Леви… - Просто скажи, что ты понял, - для вида закатывает глаза и подносит кружку ко рту, чтобы сделать неслышный глоток чая. - Я… понял, - теперь даже немного не по себе – вспылил ведь не из-за чего. Хотя… он ведь не знал, в чем дело, поэтому и винить себя не в чем. Тем более, Леви его обвинять и не собирался – это видно по его лицу, сейчас необычайно спокойному. Эрен хочет было подняться и идти, но вспоминает одну крайне важную вещь. - Кстати, Леви! Ты вернешься ко мне в горничные? – Эрен опять говорит слишком громко, заставляя парня поморщиться. - Чтобы ты мог исполнять свои извращенские мечты, когда тебе вздумается? – Леви ожидал этого вопроса. - Я в любом случае найду способ и смогу себе это позволить, - Эрен хитро улыбается и нетерпеливо переспрашивает. – Так да или нет? - Только если ты будешь готовить мне обед, повар-извращенец, - хмыкает. – И говорить тише, а то от тебя зачастую перепонки лопаются. - Договорились, - улыбка растягивается на лице парня и он, наконец, поднимается с пригретого стула. – Тогда, до завтра? Моя любимая горничная. - Иди уже, засранец. Легкая улыбка касается губ его теперь самой любимой горничной. А Эрен по пути заедет в магазин. Нужно ведь купить ингредиенты для завтрашнего их совместного обеда.