Желаемое за действительное

      Лорд Хейтер так ничего и не сказал верному командиру. В последующем он часто спрашивал себя, что этому помешало: послужило ли удерживающей силой сексуальное желание здорового организма или, может быть потому, что без Пиперса была неосуществима какая-либо часть великого плана по завоеванию галактики? Но, так или иначе, лорд промолчал, совершенно потрясенный покорностью ищейки, его согласием и откровенными обещаниями. Хейтеру сразу стало как-то легче, он быстро справился со стыдом и терзаниями совести.       К тому времени уже раздевшийся Пиперс закончил все приготовления. Убрав смазку, он стал на колени, уперевшись ладонями в спинку кровати. Хейтер, задрав одеяние, немного приподнял партнера, взявшись за его бедра, и вошел несколькими мощными толчками, ласково поглаживая ягодицы. Он почти никогда не ждал всяких привыканий и ответов, сразу начинал двигаться в привычном темпе. А командир мечтал сжать ему костяные пальцы и, кусая от сожаления губы, выгибался в пояснице. Громкие шлепки от соприкосновения их тел и животный рык лорда будоражили сознание. Слегка подмахивая ему, хотя, возможно просто отвечая на долгожданную ласку, Пиперс ощущал конкретный стояк. Его давило весом партнера, кости царапали спину, Хейтер же, издав протяжный стон удовольствия, двигался рвано и вообще без ритма. «Удовольствие в ваших руках!» — припомнил ищейка лозунг из старой рекламы Громоблаза. Он крепко обхватил ладонью свой член, ритмично скользя по всей длине, чувствовал, как лорд вколачивается все быстрее и резче. Поначалу ищейка пытался сдерживать рвущийся из горла крик, но удовольствие с каждым новым толчком становилась все сильнее и вскоре он не выдержал.       — О-ох! — донеслось в ответ. — Сдаюсь!       Потом было подобие бытовухи. Укрывшись любимым розовым одеялом, Хейтер цитировал бородатые анекдоты и смеялся собственным шуткам, а командир дозоров безуспешно взывал к его совести, пытаясь растолковать очередной военный план. Нервы сдавали быстро, наскоро одевшись и бросив прощальный взгляд на фотографию в рамке, Пиперс отправился к себе. У двери его уже поджидал питомец лорда. Тим спешил к лежанке, фырча и плюясь кислотой, посторонних на своей территории он не любил.

***

      Хейтер всегда поднимался поздно, а если не намечалось ничего грандиозного, то его сон длился до полудня. Позднее утро застало покорителя галактик в зале у капитанского мостика. Прихватив пиццу и газировку, Пиперс втолковывал ему план по захвату Фланкар-5, используя все свои навыки актерского и режиссерского мастерства, мимическую выразительность, а так же стратегические фигурки для планирования вторжения, с которыми скелетообразный верзила, забываясь, играл как в куклы. Чего только не придумывал ищейка, чтобы не заскучал его Лорд, а тому становилось все больше и больше не по себе.       — Кто величайший злодей во Вселенной? — смеясь, напевал Пиперс. Точно в предчувствии беды, ему хотелось навсегда заморозить этот момент. Хорошо бы в эту совершенную минуту на галактику напал тысячелетний сон. Или закрыть это все в медальон и повесить на шею.       — Я переспал в Вондером, — сказал Хейтер.       Почему прямо сейчас миру не разлететься на куски? Командир воображал, как потолок срывается вверх, стены — во все четыре стороны, пол — вниз. Словно в ответ на его немую мольбу послышался скрежет металла, а затем раздался жуткий лязг от столкновения, заставивший броситься на пол. Справа над их головами разнесло вдребезги стену, наверху со скрипом крутились передние колеса лилового лимузина в зеброидную полоску. Помятая от столкновения передняя дверца распахнулась, и с водительского сиденья попадало на пол несколько бутылок Громоблаза.       — Это не автомойка, — заключил император Круто. Упав на пол, он получил отлетевшей дверцей по голове.       — Ты заплатишь за это! — взвыл Хейтер, страшно выпучив глаза. Через пять минут его лыбящийся череп исчез в верхнем люке лимузина, планы на этот вечер поменялись у звезды номер один кардинально.       — Всегда считал, что верность и дружба — весьма расплывчатые понятия, — подмигнул император Пиперсу. Он не казался абсолютно красивым, но от него трудно было оторвать взгляд, из Круто так и била неукротимая, ошеломляющая энергия. Раньше ищейка всегда обращал чуть больше внимания, чем следовало, на мужчин с такой фигурой. — Не скучай, зануда!       Лимузин пробил вторую дыру, вынырнув в открытый космос. Чтобы залатать пробоины, Пиперс повторно активизировал силовое поле. Под ногами хрустнула пластиковая кукла с фиолетовыми волосами, что притащил с собой Хейтер. Командир поднял игрушку, внимательно посмотрел на весело разукрашенное лицо с широкой улыбкой. Когда-нибудь в жизнь лорда ворвется, словно бодрящий ветер, длинноногая красотка, чуть более умная и осмотрительная, чем предыдущие. А тот отречется от всего, что было прежде, и поспешит за ней хоть на край Вселенной. К судьбе командира дозоров Хейтер не проявит даже малейшего любопытства. Пиперс часто размышлял: кем он его считает — попугаем на плече, дворовой собакой на цепи? Немало такого, о чем думать было невыносимо, чего ищейка даже представлять себе не хотел. Раздумья могли подорвать шансы, а он намеревался еще продержаться. Во всяком случае, сейчас Пиперс хотел услышать версию звездного странника.       Окутавший уличные фонари туман придавал раннему утру красновато-бурый оттенок, словно оно истекало кровью.       — Мистер Пиперс, — причитал рыжий путешественник, удерживая зборнака, а точнее грузом повиснув у нее на хвосте, — ну откуда я знал? У Хейтера же сзади ваше клеймо не стоит.       Сильвия оставила попытки врезать ищейке и теперь смотрела на него с жалостливым чувством. К такому взгляду Пиперсу было не привыкать, смущенному, но еще немножко дерзкому. Иногда зборнак не знала, кто из этих двоих наивнее — Вондер или командующий армией лорда.       Так или иначе, Хейтер в это время развлекался с рыбоголовым императором. Пиперс напомнил себе, что Круто — тот же звездный странник, только фасад приятнее, так же спит, ест и совокупляется где и с кем придется.       А через час корабль-череп должен был приземлиться на Фланкар-5.

***

      — А я как закричу: «Только я могу издеваться над Пиперсом!». — Лорд запнулся, поняв, что опять сболтнул лишнее. Спустя минуту, беззаботно улыбаясь, он похлопал командира по плечу: — А может, закажем пиццу? Какая твоя любимая?       У ищейки не было любимого и нелюбимого. Он ел то, что подавали в ресторанном дворике, спал, где велели, носил униформу, положенную по званию, и делал все, что было в его силах, для процветания империи Хейтера. Но Пиперс вовсе не обладал безграничной приспособляемостью, просто он не знал, как это по-другому. Если у него вообще имелось какое-то будущее, то им ищейка был обязан своему Лорду.       — Нет, надо выбрать! — грозно настоял Хейтер.       И тот выбрал с беконом и пепперони, такую же, как заказал лорд. Если не Хейтеру, кому он вообще был нужен? С ним у Пиперса появился любимый цвет — красный, любимое число — тринадцать. Ведь так легко поверить, что куда проще в предмет обожания выбирают собственное отражение. Какой доступный соблазн!       — Давай, будто ничего не было? — предложил лорд, когда пицца была съедена. Хейтер не думал извиняться, да он даже изменой это не называл, просто поставил подчиненного перед фактом.       — Я подумаю, — буркнул Пиперс, когда лорд за руку тащил его в личные покои.