Желаемое за действительное

      Наверху, над узкой девичьей кроватью, полог опускался с четырех сторон провисшими облаками газовой ткани. Стены больше не удивляли — огромные рыжие волокна, точно побеги бамбука, связанны под потолком, откуда и спускался белоснежный полог. Проем служил окном, внутрь комнаты лились солнечный свет и свежий воздух, колыхались занавески в серебряных нитях, словно струи дождя. Но Пиперс знал, непогоды здесь никогда не бывает. У окна притулился письменный стол, на нем стоял металлический поднос с завтраком под колпаком, чтобы не остыл. Лучи солнца играли на полу, если можно его так назвать, — дышащая и теплая розовая поверхность, говорили, по ней вообще-то ходить полезно. Что еще можно сказать, когда вы живете в шерсти гигантской космической собаки, которая до этого сгрызла несколько планет, что вы так упорно колонизировали. За вычетом этих деталей тут бы мог быть пансион для не самых взыскательных гостей, или комната для тех, кто оказался в стесненном положении. Однако солнце, чистая постель, завтрак; от этого не отмахнешься. Пиперс протянул раскрытые ладони на свет, а потом резко поднялся, откинув воздушный полог над кроватью.       Много ли событий этому предшествовало? А как же!

***

      Когда Хейтер втащил ищейку за руку в покои, то перво-наперво указал ему на ванную. Раздеваясь, Пиперс слышал, как лорд носится по комнате и пытается выдворить в коридор капитана Тима. Потом ищейка долго стоял под струями горячей воды, понимая, насколько это приятно и что времени просто расслабиться под душем у него никогда не находилось. В спальню Пиперс вошел с обмотанным вкруг бедер полотенцем.       — Какая скромность! — довольно усмехнулся Хейтер. Он лежал на кровати полностью раздетый.       Когда ищейка залез к нему, лорд отшвырнул в сторону полотенце и встал на четвереньки. Пиперс хотел стать на колени следом, но Хейтер его остановил.       — Сейчас будем мириться, — сообщил он.       В преддверии чего-то нового для себя, Хейтер костлявой ладонью аккуратно коснулся члена партнера, медленно провел большим и указательным пальцами к основанию, от чего чуть оттянул крайнюю плоть, и головка заблестела от размазавшейся капельки смазки.       — Хейтер?       — Только попробуй засмеяться, — сказал тот и добавил: — или начать петь, как обычно, командир Пиперс.       Ищейка замер, вытаращив глаз.       — Только дышать не забывай, ладно, — смягчился лорд, разводя в стороны его ноги.       «Такое даже во сне не приснится», — думал Пиперс, когда челюсти Хейтера мягко и едва ощутимо сомкнулись вокруг головки его члена. Ищейка застонал и откинул голову назад, пенис быстро затвердел, несмотря на неловкие движения языка Хейтера. Он действовал весьма неумело, и было видно, что едва сдерживает рвотные позывы.       Расслабив челюсти, лорд заскользил по головке, помогая себе рукой и стараясь не морщиться от непривычного вкуса и запаха, впрочем, ему не было неприятно. Стоны ищейки не прекращались, казалось, его глаз заволокло дымкой. Хейтер был этим очень доволен, значит, пока все он делал правильно. Да уж, лорд и не думал, что будет так сложно. Хейтер просто облизывал со всех сторон, помогал рукой, перебирая яички, слегка подрачивая у самого основания пенис. При этом он боялся сделать партнеру больно зубами. Пиперс шумно вздохнул, на краях век выступил легкий румянец. Это не укрылось от внимательного взгляда Хейтера, он ускорил движения и начал глубже брать в рот, сразу почувствовав, как член партнера начинает пульсировать. И тут он поперхнулся.       — О, мой лорд!       — Чего орешь, будто режут? — зло бросил Хейтер.       Вторая попытка обхватить пенис оказалась не настолько противной. Пиперс решил помочь ему найти нужный угол, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Руки ищейки обхватили череп, направляя Хейтера куда нужно и член начал потихоньку толкаться в рот. Несколько раз лорд задел плоть зубами — снизу и сверху, поэтому Пиперс вцепился ему в молнии и оттянул голову назад — так, чтобы рот был открыт как можно шире. От этого погружения по всему телу пробегала сладкая обморочная волна; Пиперс задышал чаще. Когда он вынимал пенис, Хейтер судорожно пытался отдышаться. Изо рта у него текло, но он не обращал на это внимание, позволяя ищейке снова вгонять член, блестящий от тягучей слюны.       — Хе-ейте-ер! — Ищейка начал двигаться быстрее, заталкивая свой член до упора в мокрый хлюпающий рот. Единственным ответом было легкое мычание.       Пиперс несколько раз толкнулся в горло лорда и кончил. Он излился прямо в него, не замечая, как выпучились глаза Хейтера. Оргазм продлился еще на несколько мгновений, Пиперс тяжело дышал, по груди стекали струйки пота. Он крепко сжал молнии лорда, и тот содрогнулся.       — Пиперс, флер тебя побери! — захрипел Хейтер и начал отплевываться. — Из-за тебя я это проглотил!       Они быстро пошли на мировую. Ищейка дремал, пока костлявые руки поглаживали его плечи. А лорд чувствовал биение сердца партнера и думал про себя, что сам он вряд ли обуздает этот горящий ком в собственной груди.       Хейтер прикрыл глаза. Он попытался сосредоточиться на нарастающей тяжести в паху. Наконец лорд дотянулся до тумбочки и извлек оттуда смазку. Выдавив немного холодной жидкости, Хейтер обхватил ладонью член партнера и сделал несколько быстрых движений, потом обвел скользкими от смазки пальцами анус. Встав на колени, Пиперс резко выдохнул и вцепился руками в матрас, приподнимая бедра вверх. Он ждал проникновения, но вместо этого почувствовал, как шеи коснулся влажный язык и медленно провел дорожку вниз, пока не достиг копчика. Пиперс тихо охнул от того, что лорд принялся ласкать пальцами чувствительные мышцы его ануса. Ищейка стоял на четвереньках, опираясь на согнутые локти, ладонями загребал мятые простыни. Лорд видел крепко зажмуренный глаз Пиперса, его веки изогнулись в подобие безумно счастливой улыбки. Потом с каждым толчком Хейтер склонялся все ниже — до тех пор, пока не коснулся ребрами спины партнера.       — Хейтер, я тебя…       — Не надо ничего говорить, — перебил он хриплым шепотом, сжимая ищейке бедра. — Что же ты делаешь со мной? — Лорд даже представить себе не мог, что это может быть так. Все было позволено, все возможно. Пиперс испустил долгий стон, мгновенно заставивший Хейтера ускориться.       Для пополнения запасов воды корабль-череп приземлился на необжитую планету. Утро было облачным и хмурым, дождь оседал на ветровых стеклах капитанского мостика каплями-бисеринками. Пиперс принес горячий кофе, до того крепкий, что молоко не меняло его цвет. Страсть диктовала свои правила, ищейка чувствовал, как она паром подымается над кофейными чашками. Лорд крутился во вращающемся кресле, смотрел на струи дождя, слушая их шорох по металлической обшивке.       Запыхавшийся командир вернулся через минуту:       — В скоплениях астероидов бластероидов есть Всемогущее Кольцо Неуязвимости!       — Проложить курс! С этим кольцом я буду непобедим! — На лице Хейтера появилось мечтательное выражение.       Какой восторг и воодушевление, только по этому счастью в глазах можно было понять, что долго такая жизнь не продлится.       После Великой Битвы злодеев-завоевателей, что вошла в историю галактики, на корабль прибыл прежний командир армии дозоров — давно вышедший на пенсию генерал не зря беспокоился. Пиперс водил долговязого старика, у которого был колючий подбородок и негнущиеся от артрита пальцы, по кораблю, рассказывал о текущем положении дел. Хейтер еще прибывал в медотсеке. В гипсе, с ног до головы обмотанный бинтами, он напоминал мумию. Заботливо поправляя лорду подушку, Пиперс сообщил, что у него контузия.       — Наш-то завоеватель галактик и сам будет рад составить простой план вторжения и армию за собой повести, — мрачно усмехнулся генерал, глядя, как Хейтер пускает слюни. — Лорду совсем не нужно, чтобы ты не отходил от него ни на шаг.       Но в действительности это он был нужен Пиперсу. С кем еще ищейка мог поговорить о самом сокровенном, за кого переживал, как за себя, да и кто бы держал в личных покоях его фотографию. А чувства? Когда пытаешься их понять, они становятся слишком застывшими, недостаточно гибкими, что-нибудь важное обязательно упустишь.       — Послушай, это же здоровенный энергоскелет, владеющий телекинезом, — тихо сказал старик, приблизившись к коротышке-командующему. — Он на километр вокруг себя может все испепелить, а ты его совсем за идиота держишь.       Интересно, как бы отреагировал старый генерал на то, что один из постоянных лидеров списка злодеев галактики, могущественный скелетообразный лорд в умственном и эмоциональном развитии оставался на уровне подростка? Поначалу Пиперс и сам не верил в это, мало ли какой пунктик у такого крутого злодея. Подумаешь, он смотрит только молодежные шоу и читает одни лишь комиксы. Но когда лорд самостоятельно не смог освоить даже Кодекс злодеев, догадки ищейки подтвердились окончательно. Пока Пиперс присутствовал в жизни Хейтера и следил за каждым шагом своего Лорда, то мог прикрывать его. При таком раскладе ни у кого не было возможности узнать Хейтера сколько-нибудь обстоятельно. До некоторых пор удавалось дурить окружающих, они воспринимали глуповатые реплики и поведение Хейтера за часть имиджа. А потом появились и Вондер с Сильвией, и Лорд Доминатор.       После того как генерал уехал, а с Хейтера сняли гипс, постепенно все начало входило в свою колею. И должно было в конце концов войти. Все было естественно и нормально. Но вечер тянулся, точно цепляясь, час за часом, что-то тревожное висело в воздухе, сгущалось, оседая и накапливаясь в душе.       — Красивая… Девушка… Мягкая… Вкусно пахнет… Милая… Не ненавижу… Нравится… Красотка… — отупело и апатично шептал Хейтер. Сидя на кровати, он покачивался туда-сюда, как фанатик на религиозном собрании.       В дверном проеме стоял Пиперс, и если бы он мог, то побледнел еще больше. Абсурдно было полагать, что могли обнаружиться какие-то границы ужаса. Наоборот, казалось, что существует некий необратимый процесс падения во тьму, все глубже и глубже.       — Это конец, да? — спросил Пиперс и вдруг тихо засмеялся. С ищейкой случился приступ веселья. Почему-то он решил, что сейчас это самое лучшее средство. Нет предела странностям. Припадок смеха, как припадок страха, когда начинаешь кричать, не можешь остановиться, до тех пор, пока не успокоишься сам собой и пока, таким образом, не уйдет страх.       Подойдя к прикроватной тумбочке, ищейка взял в руки фоторамку. Нельзя было так верить в ее защиту, надо же наконец посмотреть правде в глаза. А чего он ожидал? Что днем они с Хейтером будут захватывать новые планеты, а вечером отмечать победы, трахаясь до умопомрачения? Подобная жизнь не могла быть бесконечной. Давно пора было начать отличать действительное от желаемого.       — Командир Пиперс, — проговорил его Лорд с мучительной силой. Он протянул руку в полутьме, стараясь через пустоту дотронуться до ищейки.       — Если вы сейчас коснетесь меня, я… — Ему не хватило, видимо, слов. На веке остался мокрый след от набежавшей слезы — самой горячей из всех им пролитых.       Пиперс вспомнил те особенные сны, в которых знаешь: это все не по настоящему — и делаешь что и как хочешь, потому что проснешься. Но тут видно было — пробуждения не последует. Бешено наматывался клубок непоправимости. Вечером командующий армией дозоров покинул корабль-череп, чтобы полететь на Смехалон, а ночью его подобрали у порога дешевой пивной. Оттуда ищейку выкинули.       Ссора вышла исподволь. Сперва ничто ее не предвещало — напротив, могла завязаться дружба; подвыпившие в большинстве своем общительны. Большая компания, где сидел симпатичный белокурый студент, предлагала ищейке присоединиться, и он готов был принять приглашение. Но этот дочерна загорелый, худенький парень в прелестной синей майке, болтающейся на ключицах, отпустил шуточку по адресу коротышки командира, а тот здорово оскорбился. Ищейка встал и направился к их столику, как вдруг боль расколола плечо, побежала по ребрам. Пиперс обернулся, ища обидчика, но снова раздался треск электрошокера, и он упал на пол. Ищейку выбросили на улицу. Он лежал на мостовой, лицом на канализационном люке, скрючившись, с засунутыми в рукава и прижатыми к животу руками.       Пиперса подняли и усадили на выдвинутое пассажирское место глайдера. Нечаянную спасительницу он узнал. Пару счастливых недель назад их корабль приземлился на спину гигантского космического пса, по кличке Бандит. Хорошо еще, что для посадки они выбрали такое место, которое щенок не мог почесать или достать до него зубами, а то было бы совсем уж глупо. Когда Хейтер самолично вел армию в наступление, бальзарийцы смотрели на это как шахтеры, наткнувшиеся в штольне на выступление симфонического оркестра. Несекомовидные существа с темными влажными глазами приглашали ищеек в свои жилища, рассказывали о работе спа-комплексов, называемых Расслабаториумы. Брать-то у них все равно было нечего.       — Теперь эта планета… То есть собака! Принадлежит империи Хейтера!.. То есть мне! — зычным голосом прокричал лорд, размахивая при этом руками, будто собирался взлететь.       — Как вам будет угодно, — спокойно ответила правительница бальзарийцев по имени Бизза.       — Ах так! — взвыл Хейтер, мечтавший о кровавой битве и расправах над невинными. — Тогда я пленю тебя на своем корабле! — Вряд ли он так себя вел, узнай, что перед ним молодая женщина.       Бизза пожала плечами, словно ей предлагали бесплатную экскурсию. Но над такими в Пыточной издевались особо изощренно и долго. Как бы бальзарийка повела себя там? А может, она была из этих: давай глумись, я выдержу, — мученица. Увы, сознание со всеми своими высокими идеалами, прекрасными устремлениями и верой так хрупко. Все исчезает при первой вспышке боли. Однако Биззе повезло. Ее, как и захваченных правителей других мирных планет, спасли Вондер с напарницей-зборнаком, устроившие вечеринку в тюремном отсеке.       А теперь бальзарийка везла Пиперса в неизвестном направлении. Приходя в себя, ищейка видел звезды, описывающие сверкающими полосками свои орбиты. Они блистающим хороводом кружились во тьме. Видение это было головокружительно и всякий раз оканчивалось приступом тошноты. Но ищейка с изощренной настойчивостью пытался придумать для Биззы занимательную историю, как оказался в таком необычном положении.       — Сколько фантазии для оправданий, вместо того чтобы потратить столько же усилий на продумывание решения проблемы, — задумчиво сказала бальзарийка. — Постарайтесь уснуть, Пиперс.       Нежное и тихое утро застало Пиперса на кушетке Расслабаториума. В помещении, сделанном из плетенного шерстяного покрова космического пса, обстановка была скудной, цвета приглушенными, но каждая деталь убранства подбиралась так, чтобы ничто не отвлекало от созерцания и размышлений. На виниловом столике лежал начищенный до блеска шлем. Оружие и обувь были сложены в ящики из прессованного картона рядом с кушеткой.       Бальзарийцы равнодушно отнеслись к появлению ищейки. Чего и кого они только не перевидали в Расслабаториумах на своих девяти планета. Да и Пиперс казался куда более нормальным, чем короли планет, с которыми познакомилась Бизза. Как же командующему армией лорда Хейтера здесь нравилось, даже самые рослые насекомовидные едва доходили ему до плеч.       Шерсть космического щенка горела золотом, по ней горизонтально тянулись светлые полосы. По хребту Бандита были проложены два водных канала, изгибающиеся дугами, подобно полосам сверкающей стали. Пиперс расстегнул униформу и оголился до пояса. Подойдя к воде, он захватывал ее пригоршнями, что рассыпались полными, чистыми каплями.       Появление Биззы ошеломило его. Девушка стояла перед Пиперсом в элегантном белом одеянии, похожем на кимоно, пахнущая особыми духами — ни единой сладкой ноты. Губы у нее были ярко накрашены. Бизза приподнялась и разом выдохнула, готовая спросить о чем-то, но ищейка перебил ее своим вопросом:       — Зачем я вам, Бизза?       Было бы не так тяжело, если бы девушка не привезла его сюда, не смотрел сейчас этим особенным взглядом.       — Мне нужен помощник. Король, если хотите. Безупречный, такой, чтобы стал авторитетом для всех.       По возвращению командир армии ищеек придумал очередной план, чтобы остановить Лорда Доминатора. Но все что нужно было Хейтеру — это удивить ее своим новым крутым средством передвижения. С трясущимися руками Пиперс добрался до посадочного отсека и взял первый попавшийся глайдер. Страшно было представить его за управлением в таком состоянии — с обезумевшим, ничего не видящим взглядом. Как он только себя не угробил?       Вечер начинался культурно. Пиперс зашел в одно кафе, после ужина там уже никого не было, заказал бутылку вина и два фужера. Ему открыли бутылку, и он честно сделал пару глотков, а дальше просто сидел один, настолько было одиноко и так хотелось, чтобы кто-нибудь понял его в эти минуты. Официантки ходили вокруг, смотрели на Пиперса и, он видел, хотели подойти и что-то сказать. Ищейка чувствовал на себе их жалость. Но никто так и не подошел, и от этого ему становилось еще хуже. Что было дальше, ищейка смутно помнил. То и дело покупая выпивку, он ходил всюду: зашел в букинистический магазин, сразу через дорогу приобрел билет на футбольный матч и тут же его выбросил.       — Вы ищите Биззу? Я могу ей позвонить, — предложил король Бинглборпа, когда их пути пересеклись во внутреннем дворике ресторана, где шла презентация альбома какого-то джазового исполнителя. Быстро слухами галактика полнится.       Пиперс старался не дышать на короля перегаром. Его била дрожь, весь окружающий мир, все его условности казались выдуманными. Покачав головой, ищейка окинул взглядом праздных гостей. Они хорошо смотрелись.       Потом командир снова шатался по улице, не мог вспомнить, где припарковал глайдер. Глаз пульсировал от алкоголя. Как он до такого дошел? Убивался из-за мужчины, которому не должен был позволять даже пальцем до себя дотрагиваться. Не зная, плакать или смеяться, Пиперс хлебнул еще алкоголя.       — Эй, великий Гроп, ты действительно там, наверху? — крикнул ищейка. — Ты такой большой седой старик с бородой? Ты меня понимаешь? Я никогда слишком много не просил. Боже ж ты мой, мне всего-то и хотелось уважения, и чтобы Хейтер полюбил меня. Я так старался. — Он приложился к бутылке, после чего поставил ее на тротуар с пьяной аккуратностью. — Ну ничего, сейчас я так напьюсь, что точно окажусь у тебя. Наверное, умереть пьяным не страшно. Ух ты, до чего же я хочу оказаться с тобой… там наверняка лучше, чем здесь. Что меня тут ждет? Еще один день, еще одна ночь, которые нужно прожить.       За таким монологом ищейку обнаружила Бизза. Все же ей позвонили.       — Я столько выпил, — говорил Пиперс, заплетающимся языком, — а все никак не опьянею. — Он прижался к бальзарийке, чувствуя, что вот-вот, еще мгновение — и рухнет на землю от безостановочной дрожи в коленях.       Рассказывать, по существу, было почти уже нечего. Утром он проснулся в доме у Биззы.

***

      Пиперс отыскал бальзарийку, стоявшую в мучительных раздумьях. Вместе с ландшафтным дизайнером она выбирала растения с воздушной корневой системой для озеленения главной площади. Бизза показала на несколько кустов, у которых были пробелы в ветках с одной стороны.       — Посадите их этим боком к краю, и никто не заметит, — посоветовал ищейка.       — Дело не в этом, — сказала Бизза. — Если что-то не так, нельзя просто это убрать. Все равно изъян как-нибудь скажется.       И Пиперс понимал, что она имеет в виду. Как было объяснить, что встреча с этой девушкой стала его единственным везение. Так он действительно мог забыть про Хейтера. Ищейка открыл рот, чтобы сказать это, и закрыл. Открыл опять, но не раздалось ни звука. Пиперс жадно, умоляюще смотрел на Биззу. Она раньше никогда не сопереживала кому-нибудь настолько, чтобы почувствовать его боль.       Захрипела портативная рация.       «Пиперс, ну и где тебя носит?! Мы битый час торчим на этой планетке, а этих флертовых единорогов нигде нет!» — Хейтер орал на полную мощь голосовых связок.       Поэтому Бизза прекрасно все слышала.       «Заканчивай выть! Живо вылез из капкана и стал в строй!» — кричал теперь лорд кому-то из дозоров.       Пиперс опустил рацию. У него был усталый вид, каждый день службы на посту командира армии лорда Хейтера отпечатался в его потухшем взгляде. Какой тяжелый и долгий путь он прошел, но так и не достиг цели.       «Пиперс, вот еще что. Купи по дроге букет, самый-самый красивый!» — и рация заглохла.       Как ни странно, никакого потрясения Пиперс не испытывал. Значит, теперь Хейтер пытался совершить романтический подвиг. Ищейка подумал, что на этот раз ему не так больно. Он по-прежнему любил своего Лорда, но меньше. Пиперс знал, что всегда найдется какая-нибудь ярковолосая Роза или леди Доминатор. Но всякий раз ему будет все менее болезненно, ведь чувства начали таять. И так до тех пор, пока не останется ничего — ни боли, ни любви.       — Пиперс, — прохладная, как порыв осеннего ветра, ладонь Биззы едва коснулась его плеча, — теперь вы останетесь?       Он не мог ответить. Но свою фотографию в медной рамке ищейка унес из покоев Хейтера уже давно.