А вам слабо?

Кайто, конечно же, не удалось скрыть от родителей свой ужасный вид: после миллиона причитаний, вопросов и споров, они силком потащили его к врачу. Оказалось у парня сломано два ребра и трещина в руке, не считая многочисленных ушибов всего тела и лица, синяки и кровоподтёки. От осмотра интимных зон он отказался наотрез, не в силах стерпеть позора перед родителями. Он не обмолвился об изнасиловании, сказав, что был избит уличными хулиганами по пути домой из гостей. С трудом, но они ему поверили. Настоящие проблемы начались через месяц, когда рёбра и трещина уже порядком зажили и сошло большинство синяков. Кайто почти не показывался всё это время на улицу и отсиживался в своей комнате, постоянно что-то вылепливая. Голову Шоджи из глины, которую он сделал накануне той злосчастной ночи, он затолкал в коробку, не в силах выбросить. Шоджи больше не звонил, да и сам Кайто понимал, что звонить альфе не было никакого толку, как и заявлять на его друзей в полицию, хотя родители на этом настаивали до сих пор — с деньгами и связями этих парней, они избегут наказания в два счёта. Кайто всё чаще начинало мутить. Периодически поднималась температура, от курения начинала кружится голова. Он старался не обращать на это внимания, но когда чуть не потерял сознание за обедом, то всё-таки снова был привезён к врачу. Ему всё же сделали полный осмотр. Оказалось, что Кайто забеременел. Приехав домой, родители закатили ему настоящий скандал: — Я ни на секунду не поверил, что тебя просто избили! Ты обязан заявить на подонков в полицию! - кричал отец. — Или ты знаешь, чей это ребёнок? Кайто, ты должен рассказать, как это случилось, ты же понимаешь это теперь? - вопрошала мать. — И избавиться от этого ребёнка! Это же плод насилия! А если он будет больным, ты об этом подумал?! - продолжал орать отец, нервно открывая бутылку со спиртным. — Ты ещё слишком молод, Кайто, тебе нужно доучиться, найти достойного спутника жизни и потом думать о детях! Почему всё это происходит с нами... - сокрушалась мать, доставая носовой плоток. — Хватит!!! Я не детоубийца. Я сохраню ребёнка и мне всё равно, нравится вам это или нет! - отвечал Кайто, понимая, что они правы, но он не в силах пойти на аборт. — Не думай, что мы разрешим тебе рожать, молодой человек! У тебя университет, искусство и карьера впереди! Какой ребёнок в твоём возрасте?! — Кайто, пойми, это слишком внезапно, мы должны принять меры, пойти в полицию, а потом в клинику... — Сначала вы пойдёте к чёрту! Кайто хлопнул дверью своей комнаты и запер её. Стремительно побросав самое необходимое в чемодан, он наткнулся в процессе сборов на коробку с головой Шоджи. Родители стучали в дверь и что-то продолжали кричать. Кайто схватил глинянную голову, посмотрел в улыбающееся замершее лицо, которое показалось ему злобно ухмыляющимся. В сердцах он размахнулся и швырнул своё произведение искусства на пол. Голова разлетелась вдребезги, покрыв весь пол осколками. Кайто захлопнул чемодан, взял его, распахнул дверь и не слушая больше криков, уговоров и аргументов в свою сторону, хлопнул со всего маху входной дверью. Пройдя в порыве несколько кварталов, он наконец остановился, тяжело дыша и огляделся. Он совсем не подумал, куда ему теперь идти. Домой Кайто твёрдо решил не возвращаться — его гордость и так выдержала достаточно испытаний в последнее время. Подумав немного, он достал телефон и набрал единственному человеку, с которым нормально общался в университете — студенту группы художников бете Тору Ватанабэ...