А вам слабо?

Кайто отказался ложиться в больницу, хотя врачи настойчиво ему рекомендовали в связи с его скачущим давлением и постоянными стрессами. Но молодой омега хотел провести последние недели перед родами дома, к тому же Тору делал всё возможное для того, чтобы Кайто было комфортно. Всё чаще омега начал задумываться о своём друге не как о друге — тот явно так же периодически витал в подобных мыслях, подолгу засматриваясь на Кайто и упуская тему разговора, постоянно суетясь вокруг него и робко смущаясь от любых случайных касаний. Кайто совершенно не смущала внешность беты, хотя тот весьма нелестно отзывался о самом себе. Тем временем Тору совершенно не смущало то, что произошло с Кайто и что вскоре у него родится двое детей — вечно одинокий и обделённый любыми знаками внимания всю жизнь, Ватанбэ по-настоящему почуствовал себя живым с появлением Кайто в его доме и любые хлопоты были ему радостью. Тем более Кайто нравился ему со дня знакомства, в чём он, конечно, не признавался ни одной душе и даже боялся признаться самому себе. Но всё изменилось совсем скоро. За несколько дней до назначенного срока, Кайто проснулся среди ночи. Его лихорадило, внизу живота сильно и болезненно тянуло. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно на кровать — закружилась голова. Омега позвал своего друга и тот тут же прибежал из соседней комнаты. — Что такое, Кайто? Тебе плохо? Ты весь мокрый! Врача? — Да... Тору, пожалуйста, вызови врача, кажется, пора... Тору стоял столбом несколько секунд, осознавая, что именно пора, потом спохватился и ринулся к телефону. Врачи приехали через 10 минут и тут же увезли Кайто в больницу. Тору поехал вместе с ним, необычайно нервничая и переживая за омегу. В голове у него всё путалось, ладони потели и он постоянно вытирал их об джинсы. Приехав в больницу, врачи тут же увезли Кайто по коридорам, а Тору наказали сидеть в приёмном покое. — Кайто, всё будет хорошо, не переживай! Я буду ждать сколько нужно! — Спасибо тебе... - слабо произнёс Кайто, лёжа на каталке. Он был весь бледен и морщился от страшной боли. Когда каталка скрылась из виду, Тору нервно заходил по покою. Часы на стене показывали два часа ночи. Через 20 минут ему надоело ходить из угла в угол и он сел на край кресла, вскакивая, впрочем, как только показывалась медсестра или врач. Но все стремительно проходили мимо него, не обращая внимания. Он пробыл в больнице, ни разу не выйдя из неё, до шести утра, то расхаживая взад-вперёд, то снова садясь, то глотая невкусный обжигающий кофе из автомата, то говоря ни о чём с медсестрой за конторкой приёма пациентов. За это время привезли ещё троих на каталке и так же увезли в глубь здания. — Наконец в шесть часов утра к нему подошёл молодой врач, уставший и хмурый. — Вы вызвали «скорую» для Кайто Куроки? — Да! Что с моим другом? Скажите, как есть. — Всё в порядке. Роды были тяжёлыми, но и он, и новорождённые в порядке. Можете пройти к нему в палату, только ненадолго, им нужен отдых. — Спасибо! Спасибо, доктор! - Тору нервно и обрадованно затряс его руку и ринулся по больничным коридорам, услышав номер палаты уже в спину. Он влетел в неё и тут же замер на пороге, во все глаза смотря на Кайто. Тот лежал на кровати — обессиленный, слабый, но весь светящийся каким-то сверхъестественным светом, улыбающийся двум кулькам, которые лежали у него на руках с одной и с другой стороны. Омега поднял взгляд и увидел Тору. — Подойди ближе, не бойся. Тору несмело подошёл к кровати, промямлив: — Как ты? — Теперь отлично. Познакомься с двумя чудесными мальчуганами-альфами: Нодзоби и Нобу. Тору стоял и смотрел на два крошечных розовых личика — один мальчик серьёзно смотрел на Кайто, второй мирно посапывал. Бета не мог вымолвить ни слова, хотя несколько всё же пришло ему в голову. Он опустился у изголовья кровати и прошептал: — Привет, Нобу. Привет, Нодзоби. Здравствуй, Кайто Куроки. Я люблю тебя. Кайто посмотрел на него, его улыбка померкла, он посерьёзнел. Внутри Тору всё упало, но он ждал слов омеги и готов был их прождать хоть весь день, хоть годы. Но Кайто выдохнул ответ через несколько секунд, заворожённо смотря в серые и печальные глаза Тору: — И я тебя люблю, Тору Ватанабэ. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Заулыбавшийся Тору поднялся и вскоре отвернулся, вытирая готовые покатится по пересечённым шрамом щекам слёзы.