Тень своих снов

— Завтра идешь со мной. Никогда не спрашивает, просто ставит перед фактом. — Позволь поинтересоваться, куда. — Разумеется, на ужин с советом попечителей. Одной мне идти туда совершенно несолидно. — Ты могла бы пойти с отцом. — С кем? — С отцом. Длинные ногти отбарабанили ритм по столу. — Это забавно. Если учесть, что кроме его драгоценных раритетных автомобилей твоего отца давно ничего не интересует. И о чем он будет говорить на этом ужине? О преимуществе модельного ряда первых рено? Или о том, какой год стал наиболее удачным для Бьюик ривьеры? — Ты сама уже очень давно не уделяешь ему внимания. Он просто занимается тем, что ему по душе. Алые ногти снова чеканят ритм. — Вот пусть он этим занимается дома. А со мной пойдешь ты. Кстати, я записала тебя к своему парикмахеру на пять. — Но у меня рабочий день до шести. — Боже, я и забыла, сколько у тебя тяжелых пациентов! И ведь все требуют твоего неусыпного внимания! Зачем же мы держим тут целый штат медперсонала? Если все держится на тебе, давай уволим половину из них. Заодно не придется выпрашивать у Совета дополнительных средств. А то первая ратуешь за разнообразие и качество меню, а честь выбивать его оплату предоставляешь мне. Вот и расскажешь сама попечителям, почему ты настаиваешь на дополнительных тратах. — Я… — Кратко и многозначительно. Браво! Только вот если нечего сказать, то молчи! И делай то, что говорит мать. Между прочим, мистер Малфой настаивал на твоем присутствии. — Мистер Малфой? — Люц. Ты его помнишь? Он теперь глава Совета вместо отца. — Мама… — Что «мама»? Если бы ты меня слушала, то уже давно была бы миссис Малфой, а не мисс Мунрок. Если бы ты меня слушала, то была бы уважаемой замужней дамой, а не матерью-одиночкой, которая проводит дни напролет, выслушивая жалобы на геморрой и недержание. — Я ни на что не жалуюсь! — Неужели? А следовало бы! Разговор окончен. Мне еще нужно закончить составлять смету торжественного вечера. Выпиши успокоительное мистеру Ливингстону. Иначе его неуемная жажда деятельности разорит нас! — Не драматизируй. Им же надо чем-то жить. — Пусть живут воспоминаниями. Для них уже все в прошлом. А тебя завтра ждет парикмахер ровно в пять. * * * * * — На прогулку собрались, моя прекрасная мисс? Такое чудесное утро! Заря в полнеба зажигала облака то ярким пламенем, то нежным перламутром… — Мистер Ливингстон, а вы настоящий поэт! Только, Бог с вами, какая прогулка! На это нет времени. Хочу найти мистера Уизли. Пока все будут на завтраке, надо успеть принести цветы в комнаты. — Украшенные жемчуга росой, приветом небу улыбались незабудки. — Не думаю, что дамы будут рады незабудкам, мистер Ливингстон. — В их возрасте пора радоваться тому, что дают! Охапки роз, брошенные к ногам богинь, остались в прошлом. Да и далеко не все из них были такими уж богинями. — Мистер Ливингстон, джентльмену не стоит… — Моя прекрасная мисс, уж позвольте мне говорить то, что я думаю. Мой возраст позволяет откинуть условности. — Вы еще вполне… — Молод? Крепок? Позволил себе чуть приобнять ее за талию. Хотя руки распускает обычно Уилф! Но ведь иной раз и Венеру потрогать не грех, если без пошлых мыслей — а лишь желая румянец стыдливый увидеть. — Мистер Ливингстон… — Все-все! — Мне надо увидеть мистера Уизли… А вам на завтрак пора. — Овсянка с детства вызывает во мне нервную дрожь. Я лучше пройдусь. В кустах зашуршало, заворочалось. На дорожку выскочило серое лохматое нечто. — Откуда… — Сначала надо понять, что это вообще такое. — Думаю, собака. Только очень грязная. Но вот откуда она здесь? Свист. Лохматое и серое повернуло голову, нырнуло обратно в кусты. Скрип тачки по гравию. — Пушок! Пушок, мальчик, ко мне… — Худющий, рыжий, щека скособочена вечным нервным тиком. Еще бы! Если тащить на своем горбу целый выводок! — Мисс Мунрок, доброе утро. Эм… погода сегодня… Вы тут так рано… — Любезнейший, хотелось полюбопытствовать, неужто одного из ваших отпрысков зовут Пушок? Поистине редкое имя. — Пушок? Эм… нет… Это просто… тут такое дело. Собачка к нам забежала. — Собачка? — Щеночек. Очень милый. — Грязное и блохастое недоразумение? — Ну… просто совершенно нет времени… Я все собираюсь его помыть. — Мистер Уизли, так этот пес тут уже давно? Вы же знаете, что санитарными нормами строго запрещено держать беспризорных животных на территории Бичем хауса. Директор… — Прошу вас, мисс Мунрок. Только не надо сообщать об этом. У меня уже есть одно предупреждение. А у меня семья… Семеро детей. Двое младших еще даже в школу не пошли. — Мистер Уизли, я вас понимаю. Но бродячая собака… Ведь неизвестно, чем она может быть больна. У нее нет никаких прививок. Существуют приюты, где о них заботятся. — Запирают в клетки. — Мы вот тут тоже… заперты. Зато кормят. И репетировать дают. И точно знают, чем мы больны. — Мистер Ливингстон, это поистине ценное замечание. — Моя дорогая мисс, стоит ли поднимать шум из-за собаки? — Вы же сами сказали, что она грязная и блохастая. — Но тогда я еще не знал, что это Пушок! — Подмигнул садовнику. Будет должен. — А теперь вы, кажется, хотели поговорить с мистером Уизли о цветах? * * * * * — Хотелось бы верить, что дети готовы к началу учебного года. — Мне бы тоже хотелось! — полная невысокая женщина с растрепанными рыжими кудрями суетливо пересчитывала пакеты, громоздящиеся у ее ног. — У Рона еще нет котла. К тому же мантия, которую носил Фред, истерлась до дыр. До этого в ней щеголял Перси, а до того… — Дорогая, я все понял, — мистер Уизли выудил из кармана изрядно отощавший кошелек. — Вот… — Вот? Ну что «вот»?! Вот — тут почти ничего нет! А я рассчитывала купить еще и новую сову. Старик Эрл уже не тот! — Сову? Дорогая, боюсь, это слишком! Следующее жалование… — Артур, это невозможно! Каждый раз мы сталкиваемся с этой проблемой! — Дорогая, ну не каждый раз… — Воистину! С каждым годом только хуже! Следующей осенью Джинни присоединится к брату, и тогда… — Но ведь Билл и Чарли уже закончили Хогвартс. — Хвала Мерлину! Так, а куда я положила палочку Рона? Здесь нет. Здесь тоже! — Она у меня, мама. — Ох, Джинни, умница моя! Но не надо меня так пугать, детка! Я и так вся на нервах. — Ой, мама… — рыжеволосая девчушка юркнула за спину матери. — Это, это ведь… — Профессор Дамблдор, сэр. Никак не ожидала встретить вас здесь. Так далеко от Хогвартса. — Добрый день, Молли. У меня были… дела. А эта юная леди, надо думать… — Джинни, моя младшая. Ей только десять. — Время бежит так быстро. На следующий год и она получит заветное письмо. Протянул девочке руку. Сжал кулак, раскрыл — на ладони переливается всеми красками. Глаза раскрылись от удивления. — Шоколадные лягушки! Целая упаковка! — Ох, профессор! Это так щедро с вашей стороны! Право же, не стоит. — Какие мелочи, Молли! Детские улыбки — вот истинное чудо! Бери, милая, поделишься с братьями. * * * * * — Седрик, Седрик! Бежит, суетится. О Боже! Снова ее жуткие желтые розочки! И чем-то размахивает. — Седрик! Ты прячешься от меня, что ли? — Френни, да что ты! — Спрячешься от тебя! — Я решил пройтись. На цветы посмотреть. — Да что на них смотреть? Кажется, в нашем парке и цветов-то не осталось. Знаешь, что сегодня я обнаружила в своей вазе? — Червяка? — Ну и язва ты! Какого червяка? Но и не розы! И даже не гортензии! А такую-то голубую невзрачную мелочь. И название у них еще такое… такое… Оценил. Будь мисс Мунрок сейчас перед ним — поцеловал бы руку! Все-таки есть в ней нечто… Не только красота. Это явно от железной леди. Как говорится, гены пальцем не раздавишь. — Незабудки? — Точно! Я же говорю, дурацкое название. — Да-да. Такое трудно забыть. Поджала губки. Развернулась. — Френни, а ты зачем меня искала? — Я?! Тебя? Очень надо! Старая идиотка! — А хотя да… Вот! — Потрясла каким-то свертком. — Хотела извиниться за тот случай. Попросила принести… В общем, вот! Открывай. Взял двумя пальцами — что от этой заполошной можно ждать? Ловушку для полтергейста, не иначе. Бумага в сторону. Кассета. Коллекционное издание «Дэвида Копперфильда», то самое, которое так хотелось посмотреть. И на обложке парнишка круглолицый… — Эм… Спасибо, Френни! Неожиданно, право слово. Откуда это у тебя? — Что, нравится? Вот! Я-то о тебе думаю всегда! — Томно закатила глаза, сунула под нос свою высохшую паучью лапку. Пожал, словно не замечая, что ждала-то она другого. — Сын принес. Я его попросила. Ну… вернее, Джон мне название подсказал… — Сын? — Конечно. Пятничный послеобеденный визит. Он не любит субботнюю толчею. Всегда приходит по пятницам. Точно. Пятничные визиты. Значит, вокруг дома и в холле сейчас суета. — И много ли сегодня визитеров? — Ну… не больше, чем обычно. Вот к Валери Блэк пришел ее старший. Бедняжка! Эта его кожаная куртка с шипами… И сапоги! И псина! * * * * * — Святые небеса! Это что еще такое? Кто привел сюда собаку? Английский мастиф. Лоснящаяся чёрная шерсть. Размером, похоже , с телёнка. — О, мисс Мунрок! У нее во рту… — Мой телефон, мисс Робсон! — Ох, права Валери, что называет его карой небесной! — Что, простите? — Валери так называет своего сына. Она-то мечтала видеть его в королевском оркестре. Ведь у него с детства были такие пальцы… Любой инструмент оживал. Любой! Он мог бы стать первой скрипкой! А кем он стал… — Это очень интересно, мисс Робсон, но я бы хотела найти хозяина этого животного. Я ужасно опаздываю. Вечером ужин с попечителями. Мать будет в ярости… — Я про это и говорю. Он привел с собой пса. Сын Валери… — А-а! Кошмар! Вот и это чудище! — Успокойся, Френни, это просто большая собака. С телефоном в пасти. А собака-то на самом деле огромная. Если миссис Мунрок ее увидит… — Бродяга! А, вот ты где, неслух! — Так это ваша собака, сэр? Как Френни и говорила — кожанка с шипами, сапоги. И волосы он явно давно не стриг. Или мода сейчас такая? Явно не джентльмен. Хотя… бунтарь. Пират, корсар! — Еще как моя, красотка! К тому же он явно ценитель красивых женщин! Вкус у него определённо есть. В противном случае он бы сейчас флиртовал у входа с мисс необъятная грудь. Уилф-то вокруг нее круги нарезает. Вечно на спину жалуется — лишь бы на массаж попасть. А этот не клюнул… Интересный тип! — Сэр, здесь запрещены животные. Пожалуйста, уберите собаку. — Бродяга, гулять! — Пес потрусил в открытые двери. — Проблема решена. — Вы считаете? Ваша собака испортила мой телефон. К тому же на территории поместья животные также запрещены. Поднял с пола телефон, покрутил в руках. — Не печалься, красотка! В следующий раз я привезу тебе что-то получше этого. И номер свой в него запишу. Сходим куда-нибудь, посидим. — Посидим? — Конечно. Тебе будет полезно вырваться отсюда. Я так понимаю, ты здесь… — Я врач. Доктор Селена Мунрок. — А-а! Мать много о тебе рассказывала. Ты сотворила чудо с ее руками. Они больше не болят, и она снова пиликает на своей драгоценной скрипке. — Пиликает?.. — Играет. На своем бесценном Амати. Подарок отца. Так лучше, мисс Мунрок? Теперь мы говорим на одном языке? — Пожалуй, что так, сэр. — Сирил. Сирил Блэк. — Мистер Блэк, надеюсь, в следующий раз вы придете сюда без вашего пса. — Непременно учту ваши пожелания, мисс Мунрок. И поверьте, мой визит будет очень скорым. Не могу же я оставить вас без телефона. — Не стоит беспокоиться. — Еще как стоит! — кинул через плечо. У самых дверей развернулся и присвистнул: — И… классные ножки! * * * * * Денек был веселый! Интересно, чем побалуют на ужин? Хотя, скорее всего, ничем. Может, только звезда все-таки изволит присоединиться к скромной компании. Трудно признать, что твой свет уже не так ярок… Пожалуй, стоит поторопиться. Хотелось бы присесть за один столик с Джин Хортон. Ее первый ужин в кругу… Интересно, как она будет называть все это? Каждый же выбирает для себя. Или придумывает. — Мисс Мунрок! Потрясающе! Вы просто богиня. Поцеловал кончики пальцев. Видел бы ее сейчас тот пират! — Мистер Ливингстон, вы меня смущаете. Что поделать, если эта женщина так очаровательно краснеет, что хочется смущать ее снова и снова? — Вовсе нет! Истинная правда. — Я к этому всему не привыкла… Вообще не понимаю, зачем идти на этот ужин. И платье… Такое длинное, такое открытое… — Странно слышать такое от женщины. Все местные дамы с радостью бы надели этот наряд. — Что ж, вы правы, но наши гостьи привыкли к этому. Они блистали на сцене. Они звезды. — Угасающие. Поэтому если они наденут подобное на свои увядающие прелести… Поморщился. Плохо иметь живое воображение! — Мистер Ливингстон! — Прошу прощения, моя дорогая мисс. Но вы сегодня настоящая звезда. Вам все это очень к лицу. — Тот хлыщ в костюме от Армани точно сделает стойку! Железная леди знает, что делать. — Будете иметь успех. — Не хотелось бы. Я предпочла бы остаться с дочерью… Но мама… — Идите-идите! В вашем возрасте нужно как можно чаще выходить. Это очень полезно для здоровья. — Думаю, мне лучше судить, что полезно для здоровья, мистер Ливингстон. Ну, да ладно. Я и так опаздываю… — Тогда поторопитесь. И не сомневайтесь — выглядите чудесно! Только… — хитро улыбнулся, — жаль, что не видно ваших классных ножек.