Тень своих снов

— Профессор МакГонагалл, простите за опоздание. — Интересно, мистер Поттер, в чем же причина? Все остальные ученики уже давно на своих местах, а вы с мистером Уизли… — Профессор, мы… мы потерялись… — Тогда, возможно, мне следовало бы превратить одного из вас в карту, а другого — в карманные часы. Может, это заставит вас вовремя приходить в класс. — Извините, профессор, но… — Как интересно, мистер Уизли, вы придумали себе новое оправдание? — Это… это все лестницы… Они ведь меняют направление! — Может быть, нам следует прибегнуть к сыворотке правды, чтобы выяснить истинную причину опоздания, если вы продолжаете упорно оправдываться вместо того, чтобы спокойно занять свои места. * * * * * — Профессор, я решил извиниться еще раз. — Мистер Поттер, я думала, мы все обсудили в классе. — Я… Это были не лестницы. Это я виноват. Я совсем ничего не знаю о Хогвартсе. Мы с Роном хотели осмотреться… и заблудились. Просто я подумал, что такое оправдание будет звучать очень жалко. — Правда не может быть жалкой, мистер Поттер. И чем скорее вы это поймете, тем будет лучше. Рука профессора трансфигурации едва заметно коснулась растрепанных волос. — Не стоит унывать, мистер Поттер. Не каждый имеет шанс обрести себя, понять, каков он на самом деле. Но теперь вы на своем месте. Теперь вы в Хогвартсе. И впереди у вас очень много времени, чтобы узнать его. Для этого не стоит пренебрегать занятиями. — Конечно, профессор. Я постараюсь… Хотя не уверен, что смогу стать настоящим волшебником. — Вы уже настоящий волшебник, мальчик мой. Вы родились таким. А вот станете ли вы хорошим волшебником, время покажет. И ваше усердие играет здесь не последнюю роль. * * * * * — Что там за крики во дворе? Бог мой, целый автобус! — Седрик, сегодня же суббота! Ты забыл? — Не знал, что на посещения к нам теперь возят целыми автобусами. У нас тут прямо музей! — Эм… музей? А-а! Я поняла! Очень забавно, Седрик, очень, — и почему она так по-детски хихикает? — Очаровательная шутка. Это надо же, «музей»! — Сисси, я вовсе не шутил. — Конечно, шутил. И не нервничай, сейчас станет тише. Как только мисс Мунрок проведет детишек в главный зал. Сегодня же субботняя лекция у Реджи. История оперы. — Лекция… Точно! Вот неймется ему. Решил поиграть в учителя на старости лет. Нигде нет покоя. Лекции, визитеры. Придется искать уединения в дальних уголках парка. Побродить, повспоминать старые времена. — Чудесная мысль! Мы могли бы к тебе присоединиться. Чудесная? Что за бред! Этого еще не хватало! И потом — кто такие эти «мы»? — «Мы»? — Ну да. Я хочу зайти к Джин. Ее снова не было на завтраке. Она до сих пор так и не вышла из комнаты. Хочу показать ей наш дом. — Вот уж не думаю, что она будет считать это место своим домом. — Почему ты такой, Седрик? — Какой? — Злой! Мы живем в прелестном доме, окруженном прелестным парком. Мы знаем друг друга, репетируем, поем. У нас есть мы и наши воспоминания. — О да! Наши прелестные воспоминания о нашем прелестном прошлом, полном величия. — О, Седрик… Но ведь время… К сожалению… — А у нее ведь задрожали губы. И руки коснулись дряблых щек и шеи. Понимает ведь, что уже никогда. — Ну, ладно, я пойду. Поднимусь к Джин. Посмотрю, как она устроилась. Возможно, ей нужна помощь. — Я думаю, она справится без тебя. Ее наверняка обслуживает та же горничная, что Анну Лэнгли. — Горничная? — А ты думала! Статус обязывает. — Да… Тогда расскажу ей про лекцию. — Думаешь, в истории оперы для нее остались белые пятна? — Тогда про посещения. И вообще, почему ты меня удерживаешь? — Да не держу я тебя! — Вот и все! — каблучки постучали к двери. — И… что я хотела? Ты собирался гулять? Мы к тебе присоединимся. — Еще не хватало! — Скоро увидимся. * * * * * — И все-таки, Джин, ты до сих пор выглядишь как девчонка! — Только с морщинами и хромая. Жду операцию по замену бедра… И довольно, Сисси! Ты только и говоришь, что о моей внешности. — Просто я в восторге! В таком восторге! Пойдем скорее, я покажу тебе парк. — Не суетись! Я за тобой не успеваю. Помни, это теперь моя неразлучная спутница. Покачала тростью. Поймала на себе недоуменный взгляд Сисси. И улыбку доктора Мунрок. — И все же вам полезен свежий воздух, мисс Хортон. И движение. Конечно, без лишней нагрузки. — Ох, не волнуйтесь, доктор! Мы только дойдем до пруда. Там есть пара чудеснейших уголков. Может, друзей встретим. — Друзей? — Конечно, Джин! Тут полно наших… ну, еще с тех времен, когда мы… А ведь сегодня почти все на улице. День посещений. К тебе кто-нибудь приедет? — Кстати, мисс Хортон, если вы ждете посителей… — Доктор, сегодня я никого не жду. — Ну, хорошо. Сисси проводила доктора Мунрок взглядом. — Она, кстати, милая. И заботливая. В отличие… Хотя о ней лучше не будем! — Схватила за руку, потащила за собой. — Давай-ка! А то у выхода толчея. День посещений. Ох, батюшки! Косуха с шипами, сапоги. Сегодня, правда, волосы зачесал назад, перехватил в хвост. И коробочка в синей бумаге с белым бантом смотрится в обветренной мозолистой ладони так нелепо. Неужели он когда-то держал в ней скрипку? Сисси повертела головой. — Ох, вроде пса этого нету! — Пса? — Милые дамы, добрый день. Даже опешила. Сама вежливость, а ведь Валери говорила, что он и разговаривать-то по-человечески не умеет. Хотя своими ушами вчера слышала… — Добрый день, мистер Блэк. — Я думаю, вполне подойдет Сирил. Все-таки… — Молодой человек, хотите сделать акцент на наш возраст? Поспешила вмешаться. — Ну что ты, Джин! Это же сын Валери… Помнишь, она была первой скрипкой, когда мы исполняли «Риголетто»? — Неужели? — Да, полагаю, что так. Хотя мама не слишком гордится этим фактом. Придирчиво оглядела с головы до ног. — Понимаю… — Так вот, милые дамы, не подскажете, где я могу найти доктора Мунрок? Сисси снова уставилась на подарочную коробку. — О! Вы что-то принесли. Для нее! Как это мило! Хотя, конечно, вчера эта ваша собака… Это же кошмар что такое было! Доктор в холле. Была. Пару минут назад. Ведь мы видели ее, Джин? — Да, Сисси, видели. — И я думаю, она до сих пор там. Или у себя в кабинете. Это… — Сисси! — Да, Джин, — перехватила взгляд. — Ах, да! Мы ведь собирались немного пройтись. До пруда. А доктор в холле. Или в кабинете. — Спасибо, дамы. Сапоги с металлическими набойками прогрохотали по полу. Все обернулись. — Это вы, сэр? Надеюсь, без… — Я учел ваши пожелания. И надеюсь, вы будете называть меня Сирил. — Не думаю, мистер Блэк. Вы пришли к матери? Думаю, она… — Полагаю, со вчерашнего вечера мама не успела по мне соскучиться. Так что я пришел к вам. — Осведомиться о ее здоровье? — Нет, с дружеским визитом. — Не знала, что мы друзья. К тому же в рабочее время я не принимаю личные визиты. — Я просто хотел отдать вам это, — протянул ей коробку. — А дружеский визит можно отложить на потом. Увидимся после работы. Или в выходной. Они же у вас бывают? — Бывают… А это что? — Я компенсирую вашу потерю, как обещал. Недоумение на лице. Улыбнулся. — Ваш телефон погиб в пасти Бродяги. Я принес новый. Мой номер в записной книжке. Буду ждать звонка. Сапоги прогрохотали к выходу. — Но, мистер Блэк… — Отказы не принимаются, красотка! * * * * * — Седрик? Это ты? Повертел головой — увидел за кустами рододендронов. — Ради всего святого, Уилф! Предупреждать же надо! Старость! Худшее наказание. Хотя нет. Пожалуй, худшее — проводить свои дни в окружении стариков. С их болезнями и слабостями. — Ну и неженка же ты, Седрик! Простатит в нашем возрасте обычное дело. Не стоит этого стесняться. Вот я встаю по пять раз за ночь. Тем более, я полагал, что нашел уединение. — Умоляю! Избавь меня от подробностей. Захрустел гравий. Суетливые шаги. — Джин, сюда! Кажется, я видела Уилфа. Он будет так рад! — Сисси, помедленнее. Я за тобой не успеваю. И так уже запыхалась. — Я тогда побегу. Попробую Уилфа перехватить, чтобы не ушел. Теперь уже и трава шуршит. — Ох, хорошо, успел. А то бы оконфузился при дамах. Охальник старый! Мочится под кустом и тут же норовит залезть кому-нибудь под юбку… — Уилф, вот ты где! — Что ж голос у нее такой звонкий? Хоть уши затыкай! — Смотри, кого я тебе привела. Ой, и Седрик здесь. Нет-нет, не уходи, погоди. Я же говорила, что мы с Джин отыщем тебя. — Добрый день. — Джин, чудесно выглядишь. На самом деле так. Чудесно. Почти как богиня, но на пенсии. И держится с достоинством. Хотя явно устала. Трость, нога больная. В беседку бы проводить… Но тут и без него найдутся провожатые! — Мисс Хортон, мое почтение. — Я же говорила, что она как девчонка выглядит! До сих пор как девчонка! — Да брось, Сисси. К тому же… может, тут есть, где присесть? — Джин, позволь тебе предложить руку. Есть тут чудесный уголок! Туда бы с молодой красоткой прогуляться… — Уилф, буду тебе благодарна, если проводишь. Хотя на роль молодой красотки я не претендую. Все-таки годы берут свое. Так и думал — идут в беседку. Прощай уединение. Надо бы подальше от этой компании! — А здесь… мило. — Сплошное очарование! — Как же она звенит! — Только вот мистер Уизли совсем пруд запустил… А раньше тут лилии цвели. А теперь пруд совсем черный… — Есть в графском парке черный пруд… — Что-то булькнуло. Затем театральный поклон. Тоже мне рыцарь! — Не выпить ли нам тут? Дамы, за встречу! — Актер из тебя отвратительный, Уилф! Зато фляга у тебя вечно в заднем кармане. — Искусство требует бурбона! — Искусство? Вот про такое искусство еще один «гений» написал: «О ты, напиток Демона, ты, жуткий разрушитель, Проклятье общества и грандиозный раздражитель. О что принес ты обществу, давай поразмышляем — И я отвечу: только бедствия одни.»* — И чем вам не угодил Уильям МакГонагалл? — Я не люблю бездарность в любом ее проявлении. А этот ткач, вообразивший себя поэтом, сочинял такие же отвратительные стихи, как и паясничание Уилфа. Кстати, он еще и актеришкой был препоганым. Заплатил какому-то провинциальному режиссеру за возможность сыграть в Макбете главную роль, а в решающий момент отказался погибать на сцене! — И вы, сэр, считаете смешным оскорблять память этого человека? Это, по-вашему, забавно? — А что не так, мисс Хортон? Я повторюсь — я не люблю бездарность. И не упускаю случая высмеять ее. — Что ж, сэр, возможно, мне следует удалиться. Вероятно, как потомок этого бездарного поэта и актера, я недостойна находиться в вашем обществе! — О, Джин! Погоди! Уверена, Седрик не хотел… — Оставь, Сисси. Я пойду. Хочу поздороваться с Реджи. Я еще не видела его… * * * * * Кабинет. На столе позвякивают серебряные приборы — вращаются, двигаются. В рамах мирно посапывают бывшие директора и директрисы. Только что закончил отчет для комиссии по образованию в министерстве об успеваемости учеников за первый триместр. Ерунда, конечно! Но куда же без этой бюрократии? Хотя разве отразишь на бумаге чуткое и трепетное внимание учеников? То, как смело экспериментируют одни и дотошно зубрят другие? Как раскрываются подлинные таланты? — Профессор Дамблдор, вы позволите? — Ну, разумеется, Минерва. Присаживайтесь, прошу вас. Я хотел бы поговорить о вашем факультете. — Что-то не так, профессор? — Ну что вы, что вы! — картинно всплеснул руками. — Да, собственно, и не обо всем факультете. Об одном из учеников. — О ком-то конкретном? Выразительный взгляд. Конечно, иначе и не стоило затевать этот разговор. — Да. О том самом… — О мистере Поттере. — Разумеется. Я хотел бы узнать ваше мнение. — Вы же все знаете гораздо лучше меня. Умный, смышленый, чересчур смелый. Самый юный ловец за последние сто лет. У него безусловно талант! — Да-да! Но вы выражаете общее мнение. Вот профессор Снейп не был таким восторженным в выражении своих чувств. Он обрисовал мальчика как заносчивого, наглого и невыносимо любопытного. — Альбус, но в данной ситуации любопытство — не порок. Или, по крайней мере, не такой уж большой порок. Мальчик долгое время был оторван от того мира, к которому принадлежал с рождения. Ему нужно многое наверстать. — Абсолютно с вами согласен, Минерва. Да и Северусу следует быть помягче с Гарри. Ведь тот ни в чем не виноват перед ним. И не стоит препятствовать юному таланту… — Я думаю, Альбус… стоит позволить его талантам раскрыться. И уже тогда оценивать их. _____________________________________________ * — стихотворение Уильяма МакГонагалла (Знаменит в Англии и Шотландии как чрезвычайно плохой поэт. Автор около 200 поэтических произведений, самое известное из которых, «Крушение моста через реку Тей», считается одним из худших стихотворений в истории британской литературы.)