Dark Fairy's Way

Эту часть обязательно читать под музыку Yasuharu Takanashi – Man of the World. Ваша -.-MeLoDy-.- А где-то там, в чаще леса, девушка с волосами цвета солнца начала приходить в себя. Яркие лучи просачивались сквозь ветви высоких деревьев, согревая всё на своем пути. Под этими теплыми лучами и оказалась наша Люси Хартфилия. Приоткрыв глаза, она устремила свой взор в синее небо, по которому неторопливо плыли белоснежные облака. Опиравшись руками об землю, Люси решила подняться с холодной земли, но она была очень слаба, поэтому у неё ничего не получилось. Девушка вновь упала на сырую землю, и из её шоколадных глаз потекли слезы. То, что творилось в душе блондинки, ужасало даже её саму. Ненависть, злоба, обида и разочарование слились воедино. Ей было противно даже от самой себя, от того, что она такая ничтожная и слабая. Но где-то в глубине души творилось нечто необъяснимое. То ли она тосковала по прожитым денькам в гильдии, то ли волнение за одного очень близкого ей человека. Девушка всё еще не могла поверить в предательство своих друзей. Не могла поверить в то, что всё это время они ей нагло врали. Но больше всего она не могла поверить, что её предал самый дорогой и любимый человек — Нацу. С шоколадных глаз всё так же текли горькие слезы. Сердце сжималось от боли, казалось, будто сейчас оно разорвется на части. Девушку всю трясло. Может от холода, а может и от невыносимой боли. Люси закрыла глаза руками и из последних сил прошептала: — Нацу, прости меня... Тем временем Нацу рыскал по всему лесу в поисках своей подруги. Хеппи молча летел следом, лишь изредка всхлипывая от слез, непрерывно катившихся из глаз. После слов, сказанных Полюшкой, у Драгнила буквально остановилось сердце. Голова уже ничего не соображала. Вмиг все моменты, связанные с Люси, пронеслись у него перед глазами. Его жизнь остановилась. Остановилась, потому что на свете не стало её. Той, с которой он впервые крепко подружился. Той, с которой даже в пасмурный день было легко и весело. Та, которая подарила ему счастье и любовь, смех и радость, гнев и слезы. Да, он любил её, просто сам того не понимал и боялся открыть свои чувства, страшась того, что она отвергнет и исчезнет из его жизни. А теперь Люси нет. Нет в живых. Но надежда всегда умирает последней. — Нацу, может… — Она жива! Люси не могла просто так взять и умереть! Я не верю! Не верю! — кричал на весь лес Саламандр. — Нацу... — Хеппи закрыл лапками рот. — Нет! Люси жива! И я её найду! Люси-и-и! — в истерике бился розововолосый. — Прекрати, Нацу! — послышался голос из-за спины. — Отвали! — ответил Саламандр, с гневом смотря на Фуллбастера. — Как бы нам не было горько, нужно жить дальше, — рядом появилась Эрза, на лице которой всё еще поблескивали капли слез, и положила свою руку на плечо Нацу. — Жить дальше, значит... — лукаво произнес тот и смахнул руку с плеча. — Мне незачем жить, если она мертва! Ребята не знали, что ответить Драгнилу. Они поняли, что вместе с ней умер и смысл всей его жизни. Внезапно появилась Полюшка-сан и проговорила: — Пошлите, я покажу вам её могилу. Наши герои резко обернулись и пристально уставились на целительницу. Та позвала их за собой. — Нацу, пойдем! — со слезами на глазах произнес Хеппи. Тот лишь встал с земли и, расталкивая своих друзей, ринулся за Полюшкой. Вот они и прибыли на место, где, по словам целительницы, была захоронена Люси Хартфилия. Красиво украшенная могилка. Над ней красовался памятник из камня, на котором было высечено её имя и годы жизни. На могиле мирно лежали еще свежие цветы. Нацу медленно приблизился к могиле и пал на колени. Хеппи встал рядом с Нацу, вновь проливая горькие слезы. Грей и Эрза просто молча стояли, мысленно проклиная себя за все плохие слова, сказанные в адрес белокурой девушки. С глаз Драгнила стремительно побежали потоки обжигающих слез, которые падали прямиком на могилу его возлюбленной. — Люси, прости. Прости за то, что не уберег тебя. Прости за мою надоедливость и ребячество. За мои насмешки и обвинения. Прошу, прости! Люси, вернись, я не смогу жить без тебя. Хартфилия, я же люблю тебя... Все молча стояли и тихо роняли слезы. Полюшка наблюдала издалека, думая: «Простите, но так нужно!».