Добро пожаловать в "Данкин Донатс"

1935. Тогда.

Уилсон Доусон — огромный, белобрысый, тупой шкаф. Его массивная фигура возвышается над Стивом, как здоровая махина. Да еще и злобно скалится при этом. Подле Доусона стоят его друзья — такие же огромные тупые шкафы. Только Уилсон самый огромный из них. - Эй, сопляк, че ты вертишься, как уж на сковородке? Бежать некуда? - громко ржет Уилсон и довольно ощутимо дает Стиву подзатыльник. Его дружки тоже смеются, громко и неприятно. У Стива от этого удара звезды водят хороводы в глазах, но он не теряет равновесие, лишь слегка пошатывается и встает в боевую стойку. В трех метрах от него стоит Баки. Тот, в отличие от Стива, даже не может пошевелиться — нож у его горла уже провел красную кровавую дорожку вдоль шеи. - Ну че, будешь драться? Спасешь своего голубка? Конечно спасешь, вы, гомики, друг за друга горой. У Барнса после этих слов вырвался полу-рык, полу-хрип. - Я тебе сейчас покажу, кто тут гомик, - Роджерс, щуплый малый, почти с мазохистским удовольствием бросается вперед. Барнс дергается, что-то неразборчиво кричит, но друзья Доусона скручивают его и бьют в солнечное сплетение. - Баки! - Стив бросается к другу, похолодев от ужаса. Но его останавливает мощный удар точно посередине лица. - Маленький ублюдок, - Уилсон сплевывает в сторону и вытаскивает из кармана здоровенный нож, -Эй, Арни, тащи красавчика сюда. Поорудуем над его смазливой рожей, чтобы тёлки на него меньше заглядывались. Баки пытается увернутся, но четверо против одного — это слишком. Стив уже мысленно попрощался с жизнью, но чей-то резкий голос заставил его распахнуть глаза. - Какого хрена?! Доусон чертыхается и снова сплевывает. - Блин, а ну пошла нахрен отсюда! Перед ним, в воинствующей позе, стоит их одноклассница, Беатриче Портинари. Светло-каштановые волосы, отливающие рыжим на солнце, уложены в прическу, как у Вивьен Ли. Огромные карие глаза смотрят на Уилсона с колоссальной ненавистью и презрением. Эта волна, исходящая от Беатриче, буквально сшибала с ног. - Я тебе что говорила, козел! Не трогай их, ясно тебе? Иначе я брата позову, он тебе яйца отрежет и запихнет их в глотку. Стив ошеломленно смотрит на нее, даже не чувствуя, как хватка постепенно слабела, а на месте захвата остался ноющий красный след. Доусон бледнеет, а потом краснеет, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на воздух. - Чувак, ты чего застыл? - Арни Хиггинс все еще держит Барнса за шею, а другой рукой нож. - Отпусти их. - Чего? - Чего слышал! - Спасибо, - Стив встает с земли, отряхивая куртку от песка и грязи, -Ты спасла нам жизнь. - Да ладно, - Беатриче фыркает и проводит рукой по волосам, - Я скажу Джованни, чтобы тот поговорил с эти кретином и его дружками. Весь район знает брата Беатриче, Джованни. Это двадцатипятилетний парень, больше двух метров ростом, накаченный настолько, что ходят слухи, будто он убил какого-то мужчину с одного удара. Джованни обожал свою сестру, поэтому к Беатриче в школе никто не приближался на расстоянии ближе двух метров. Они втроем, Баки, Стив и Портинари, вышли из переулка, направляясь к школе.

***

Шел последний учебный день в их жизни. Завтра Стиву исполнится восемнадцать, а у Баки день рождения был еще месяц назад и он умело этим пользовался — после каждых выходных от него несло дешевым виски и пивом еще как минимум три дня. Они шли по бруклинскому кварталу к красному кирпичному зданию в конце улицы, громко смеясь и разговаривая. Вернее, смеялись Баки и Беатриче, а Стив шел позади, не отрывая взгляд от асфальта и пиная камушки. Голос Беатриче стоял у него в голове почти все время, особенно в школе. Высокий, красивый, переливчатый, как перезвон золотых колокольчиков. Она была солисткой в хоре, и ее пение часто доносилось из кабинета музыки, такое же прекрасное, как она сама. Стив мечтал, что когда-нибудь она посмотрит на него не взглядом, каким она провожает, обычно, всех одноклассников, а особенным, мечтательным, взглядом, который бывает только тогда, когда человек влюбляется. Но он самый обычный, мелкий, тощий, ничем непримечательный пацан из Бруклина, который даже нормально дать сдачи не может. А Беатриче...Беатриче красива. Она умная, добрая, веселая, у нее много друзей и все ее любят. Она достойна такого же парня, как и она сама. И сейчас этот парень идет с ней в один шаг, улыбается и смеется. У него тот особенный взгляд, какой и у Стива, когда он смотрит на рыжеватую макушку Беатриче Портинари. И у нее тоже. Только вот направлен он совсем не ему. Баки — его лучший друг. Лучшие друзья, обычно, похожи друг на друга, но тут сработал, скорее, принцип противоположностей. Барнс был высоким, сильным, красавчиком-ловеласом, одним из тех, которых девушки провожают взглядом и томно вздыхают. Он всегда был популярным, первым во всем и везде. А вот Стиву приходилось тащиться позади, стоя за тенью славы Джеймса Барнса. Но он любил Баки, ведь тот был его лучшим другом, поддерживал его и был рядом, когда это было необходимо. У Барнса была замечательная способность, редко встречающаяся: он понимал вас настолько, насколько нужно, а его искренность и обезоруживающее обаяние сражали наповал после первых же секунд знакомства. Неудивительно, что Стив никогда не завидовал Баки по-черному. Это было бы преступлением против нравственности. Но Беатриче...Этого Стив не мог простить даже Баки.

2015. Настоящее.

It's a good day — Peggy Lee - Хосе, твою мать! Ты принес кокс для Джонни? Голос Лауры доносился по всему кафе, даже из-за плотно закрытой двери. Харли сидела на стойке и слышала каждое слово, и уже в подробностях знала, что двоюродный брат Лауры барыжит кокаин и гашиш половине Адской Кухни. - Можно потише, а? Я в завязке, вообще-то. Послышался громкий вопль, неразборчивое ругательство на испанском и через минуту все неожиданно затихло. - Спасибо! Рядом с Харли Йен рассматривал себя во фронтальную камеру. - Блин, до чего же я охрененный. - Это у тебя такая объективная оценка на собственные достоинства? - рассмеялась Харли, сползая со стойки. - Дорогуша, ну не все же такие зачухонки, как ты. Миром правят красивые люди. - То есть, ты считаешь себя лучше меня. - Именно. Она уже почти шесть часов думала о том, что сказать Стиву, и с каждым новым пропущенным звонком ее уверенность в себе медленно спускалась в унитаз. Когда число перевалило за двадцать, Харли спрятала мобильник на кухне. Как-то все это было слишком неожиданно. Не стоило так торопится, наверняка у Роджерса сложилось не самое великолепное мнение о Харли, как о девушке. И он тоже хорош, мог бы ее и остановить. Хотя, это даже не в принципах самой природы мужчин. Харли никогда не встречалась с парнем дольше недели. Большинство из них вообще были «купидонами любви», то есть, если скучно, а рядом никого нет, то номер на быстром наборе и через час уже есть чем заняться. А Стив наверняка не из таких. - Харл. Ты меня слышишь, Харл? - А? Йен щелкнул пальцами у нее перед носом. - Бэ. Ты меня слушаешь? - Что ты говорил? Она попыталась сделать осмысленное выражение, но это получилось довольно плохо. - Я говорил, что мой новый парень не умеет нормально...ты понимаешь. - ГОСПОДИ! Да не хочу я слышать о твоих интимных подробностях, они для того и интимные. - Вообще-то, я вроде как твоя лучшая подружка, а у баб всего три темы - секс, тряпки и дети. - Это кто тебе такое сказал… В этот момент прозвенел колокольчик. Харли толкнула Йена на кухню, завязала фартук за спиной и натянула дежурную улыбку. - Добро пожаловать в «Данкин Донатс». Что буде…а, это вы. Черт, ну вот какой же он все-таки пафосный. По обшарпанной кофейне идет как по ковровой дорожке. И выглядит, как всегда, на миллион долларов. Тони Старк лениво облокотился об стойку, небрежно снимая солнечные очки, стоимостью в двадцать зарплат Харли. - Выглядишь так себе. - А вы набрали пару кило, мистер Старк. Магазин здоровой пищи за углом. - И я рад тебя видеть. - А уж я-то как. Что будете? - Двойной эспрессо с собой. Только в стакан не плюй. - Ну что вы, мистер Старк. Я же воспитанная, вся в папочку. Мускул у глаза Тони все-таки дернулся и она отвернулась к кофемашине. - Как у вас дела с Роджерсом? Капитан Сосулька уже успел оправдать свою кличку? - Старк громко хохотнул, радуясь похабной шутке. Она улыбнулась, дергая за крючок на машинке. Та заурчала и аромат свежемолотого кофе уже распространился по всему помещению. - О да. Вы даже себе не представляете как. Настоящий зверь. Эффект был восхитительным. Когда она повернулась, у Старка на лице не было ни одного кровяного тельца. С лица Харли не слезала счастливая улыбка. Вот он, наконец-то момент настал! Она уделала Старка! Счастье длилось ровно до того момента, как миллиардер сказал: - Ты мне не нравишься, Дэвидс. Поверить не могу, что у меня глупая дочь, которая работает официанткой в Бруклине. Но генетика все же не отменяет того, что мы с тобой родственники. И я не позволю тебе мешать кровь Старков с этой падлой. - А Вы не считаете, что это мое личное дело? - Нет, не считаю, - Старк надел очки и забрал эспрессо. - Собирайся давай. Харли посмотрела на него, как на больного на голову. - Да что ты стоишь, как студент перед кабинетом декана. Шмотки собирай, поехали. Моя, пусть и глупая, дочь не будет жить в сельском амбаре под названием Бэй-Ридж. Ха. Не прошло и полвека. Наконец-то и ей повезло.