Добро пожаловать в "Данкин Донатс"

1944. Тогда.

Он видел много смертей и каждая из них оставляла свой, глубокий отпечаток в душе. Большой или маленький, ноющий или глухой, открытый или личный. Каждый раз по-разному. Но смерть Баки порезала его настолько сильно, что он не мог дышать. Стив наблюдал, как его лучший друг, самый близкий человек в его жизни падает в пропасть, навсегда скрываясь за толстым слоем тумана. В этот момент снег был горячим, а ветер в лицо как будто пропускал через себя тысячи иголок. Капитан Америка, настоящий герой, воин, непоколебимый солдат, перестал быть им в эту секунду. Вот так жизнь меняется за считанные мгновения. Сейчас Стив сидит в заброшенном баре, распивая сам с собой вторую бутылку красного вина. Обычно, ему хватало всего одного стакана, чтобы голова начала кружиться, а перед глазами расплываться. Ни первый, ни третий, ни пятый стакан не дали этого эффекта. Он не чувствовал ничего. Н-И-Ч-Е-ГО. Час назад приходила Пегги, проведать его. Она сказала что-то ободряющее и, как всегда, глубокомысленное. Женщины всегда выдают что-то умное, даже не замечая этого за собой. Они не знают, насколько они красивы и прекрасны. Но Пегги знала и умело этим пользовалась. Особенно, рядом со Стивом. Гадкая ирония. Он ведь симпатизирует Пегги, потому что она похожа на Беатриче. Девушку, у которой волосы молочного шоколада. Беатриче, всегда улыбающуюся, как в последний раз. Когда она выпивала с ними в клубе, то пьянея, всегда со всеми обнималась, даже с незнакомцами. Для него такое проявление любви к жизни было очень странным, но все же Стив любил наблюдать за Беатриче. Но теперь ее нет. Как нет и Баки. А он, Капитан Америка, даже не смог защитить любимую и лучшего друга.

2015. Сейчас.

- У кого-нибудь есть успокоительное? Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Комната была просто...ну просто Харли не могла описать ее одним словом. Гигантская, размером с ее бруклинскую квартиру. Посередине стояла кровать, казалось, что на пятерых человек, и те еще устроятся в полном удобстве. Окно от пола до потолка на всю стену, собственная ванная, плазма на полтора метра, и еще целая комната, отведенная под тряпки, каждая из которых стоит, как самолет. - Не знаю, что нравится подросткам, да и это не моя проблема, - буркнул Старк, но выглядел довольным, наблюдая за восхищенной реакцией девушки. - Шутишь? Чел, да я в восторге! Правда, мне через месяц двадцать один, но не суть. Дэвидс бросила сумку на пол и со скоростью, достойной олимпийского чемпиона на коротких дистанциях, плюхнулась на кровать в форме морской звезды. Харли посмотрела наверх — вместо обычного потолка с отваливающейся на голову штукатуркой она увидела ровную белоснежную поверхность со встроенными лампами. Слева — потрясающий вид на Эмпайр-Стейт-Билдинг и офисные небоскребы бизнес-района Манхэттена, а не кирпично-красная стена дома напротив с видом на окно ванной ее соседа, который мылся под аккомпанемент Боба Марли. А в шкафу...Точнее, комнате-шкафу. Столько вещей она видела только в глянцевых журналах. Кашемировые кардиганы Шанель, шелковые платья Диор и костюмы от Стеллы Маккартни. Лодочки Маноло Бланик, шпильки Кристиана Лабутена, ботильоны Джона Гальяно. Сумочки Гуччи, от Джейн Биркин, Кейт Спейд, Барберри. Джинсы Кельвин Кляйн, брюки-дудочки Хьюго Босс, пиджаки Армани и рубашки Дольче и Габбана. Все пахло роскошью, богатством, миром моды и престижа. Харли вдыхала запах каждой вещи и не могла поверить, что это произведение искусства можно носить на себе. Она в другом мире. Мире, где есть власть и деньги. А все потому, что Тони Старк трахнул ее мать двадцать лет назад. Через час, после того, как Харли вышла из туманной обители наркотических мечтаний, она пошла на кухню. За стойкой сидела Пеппер Поттс, положив ноги на ногу, читая «Times» с кружкой кофе в руках. - Доброе утро! Женщина обернулась, чуть-чуть выгнув кончик идеально выщипанной брови. - До-о-брое утро-о, - протянула Поттс, провожая взглядом девушку. - Вы с Тони уже помирились, как я вижу. - Помириться и загладить бабками вину — разные вещи, - усмехнулась Харли. - Черт, холодильник круче, чем вся камера в нашем кафе. Вы только посмотрите: утиный паштет, шоколадно-гранатовый мусс, куча натуральных йогуртов за сто баксов за штуку, всякие органические штуки — просто мечта хипстера. А что-нибудь демократичное есть? Яйца, молоко, там. - Тони предпочитает питаться демократичной едой более низкого уровня. Пеппер бросила красноречивый взгляд на мусорную корзину. Мухи рассекали воздух, циркулируя над коробками из-под пиццы. - Да, самое важное в отношениях, это чтобы вам нравилась одинаковая пицца. Могу поспорить, что Тони нравится с сыром и курицей, - сказала Харли, вытаскивая вафли для тостеров и банку шоколадного топпинга. - Но я вижу, что ты питаешься только солнечным светом и проростками пшеницы из сада девственниц, чтобы поддерживать себя в такой форме, так что пора задуматься об релейшонбилдинге (игра слов relationship (отношения англ.) и building (постройка англ.) ). Пеппер нервно рассмеялась при этих словах. Минуту назад она собиралась выйти из кухни, чтобы не видеть Харли перед носом, а потом спросить Старка, какого черта эта девица здесь делает. Акцент американского кокни резал слух Поттс, а от громкого голоса Дэвидс у нее болела голова. Но Пеппер как-будто к стулу приклеили. - Так о чем я? Ах, ну да. Я пошутила насчет пшеницы, ты наверняка занимаешься кардио или пилатесом. Отношения. Очень сложная штука. Когда влюбляешься, то тебе конец. Все из головы вылетает, остается только он, Ромео твоего бедного сердца. Старк тебя просто обожает, Пеппер. Можно называть тебя Пеппер? Если бы была вафлей, то он бы отвалил за тебя все деньги со всех банковских счетов, сколько бы не стоила, чтобы ты была его. Сходите в кафе, на вечеринку какую-нибудь. Выпейте вместе, потанцуйте. Хватит уже думать о работе, расслабьтесь наконец. Это самая главная проблема большого города, как Нью-Йорк. Мы заработались. Хотим отдохнуть, но даже в отпуске работаем. Так что изолируй себя от мобильника хоть на пару часов. Харли положила тесто в форму для вафель и завела таймер. Она не была большим специалистом по части отношений. Но зато обожала давать советы другим. Эти советы — комбинация «Космополитена», «Севентин», женских пабликов в тамблере и цитатки из фейсбука. Оказалось, что все это не ерунда, написанная в порыве мести к бывшему, а чистая правда. Любовь действительно странная штука. Невозможно дать ей определение, но все ее обсуждают. А когда находят, то молчат, лишь бы не сглазить.

***

Харли и Пеппер разговаривали все утро, поедая калорийные вафли с огромным количеством шоколада. Поттс жаловалась на отношения с Тони, его неромантичную натуру и любовницу в виде железного костюма. Дэвидс бы рассказала женщине о Стиве, но старалась держать язык за зубами. В конце-концов через несколько часов пришел Старк с куском пиццы в ладони. - Акции прыгают то вверх, то вниз, никогда не узнаешь, какой кульбит совершат сегодня. Да и какая разница? Поговори с Пеп, если сможешь поднять, получишь премию. Шутишь. С меня виски, - он сбросил звонок и заметил сидящих вдвоем Пеппер и Харли. - Мои дорогие дамы, я вижу, у вас уже сплоченный женских коллектив. - Конечно, Старк, - ехидно улыбнулась Дэвидс. - Вафля? - Нет, я на диете, - обе женщины перевели взгляд на пиццу, грозящуюся упасть на ноги хозяина. - Ем только начинку. - Тони, сколько раз я просила, не ешь эту дрянь. - Успокойся, Пеп. Ты вегетарианка, вот и вегетарианствуй на здоровье. А ко мне не лезь со своими овощами. - Предлагаю положить на пиццу пару помидорок черри, чтобы выглядела более полезной, - рассмеялась Харли. Старк подмигнул девушке, к вящему недовольству Поттс. Та вспыхнула, сложила газету и под громкий стук высоких каблуков скрылась за углом. Тони проводил женщину взглядом и еще несколько секунд держал ее воздушную оболочку из духов в фокусе. - Не понимаю я ее. То ей не нравится, когда я рядом, то не нравится, когда меня нет. Ваш мозг так сложно устроен, пора бы уже написать к нему руководство по эксплуатации. - А не проще спросить, чего она хочет? Старк вздохнул и закатил глаза так, словно собрался объяснять ядерную физику умственно отсталому. - Спросил. И знаешь, что? Я подарил ей на прошлой неделе огромный букет нарциссов, размером с тебя. А она начала истерику, что видите ли нельзя рвать цветы — это губит природу. Подарил серьги, стоимостью с космическую ракету НАСА, а она впала в истерику, почему не кольцо. Обязательно иметь кольцо на пальце, чтобы быть счастливой? Харли закивала головой с видом мудреца. - Бабская логика. Она еще не разобралась со своими чувствами, как появились чувства двух людей, чьи единственные амбиции, это довести друг друга до суицида или нервного срыва.