Добро пожаловать в "Данкин Донатс"

Я тебе сейчас так врежу, что у тебя тампоны вылетят, стерва. Рыжеволосая русская шпионка смотрела на нее недоуменным взглядом, скрестив руки на груди. Ее идеальная укладка блестела на солнце, словно ее обладательница только что вышла из салона красоты. Вдобавок, Мисс КГБ (как про себя Харли называла Романову) была ее выше почти на две головы. - Слушай, ничего личного. Но из-за тебя Роджерс провалил задание, к которому мы готовились несколько недель, - сухо сказала Мисс КГБ. - Я? Я виновата?! Я даже не знаю, что вы там делаете, а ты меня уже обвиняешь. - Я не… - Пошла к черту. И Капитану так же передай. - Ты, наверное, не в курсе, что за такие слова я тебе могу сейчас сломать шею. - Попробуй, ходячее советское клише.

***

Харли выросла в районе, где драками дела решали только самые отсталые лузеры и неудачники, не умевшие связывать и двух слов. Все остальные, поумнее, настолько виртуозно научились отправлять конкурента в нокаут словом, что никто не связывался с выходцами из Бэй-Ридж. Воспитание «детей девяностых», как любят сейчас говорить в интернете, было не таким уж и беззаботным. Харли играла в догонялки и бейсбол на перекрестке с еврейскими детьми, итальяшками и отпрысками семей из Алабамы и Джорджии, так что расовая сегрегация по сей день остается довольно популярной темой. Они слушали рассказы ветеранов войны Афганистана и Вьетнама, умели попасть из рогатки в окно пятого этажа, с мастерством вора в законе утащить печенье и пирожные с противня соседки через форточку первого этажа, а также самые быстрые ноги и самый голосистый говор был у детей из Бруклина. Марион переехала в Нью-Йорк вместе с Харли, когда той было три года. Женщина устроилась на работу в торговый молл, а за маленькой Дэвидс присматривала девушка из огромной семьи, которая привыкла, что вокруг нее все время были дети. Когда Харли выросла, ее отдали в среднестатистическую школу, где не носили форму, получали посредственное образование, где девочки носили короткие юбки, а на обед давали картошку фри с апельсиновым соком за полтора доллара. В десять Харли была похожа на мать: у той от природы были светлые густые волосы, которые передались и ей, но после того, как Дэвидс перешла в среднюю школу, где виноградная газировка пропитывала кожу и одежду так, словно въедалась изо всех сил, то прекрасную светло-золотистую шевелюру пришлось перекрасить в более темный цвет, так как волосы уже начали принимать странный оттенок. Кроме таких развлечений, как убегать от своры издевающихся пацанов, Харли любила музыку, качественное кино и книги, если они не были в категории школьной программы. Матери с двенадцати лет дома почти не бывало — только в том случае, если той требовались деньги на героин, так что Дэвидс была предоставлена самой себе, с хорошей книгой, тарелкой быстроразогреваемой лазаньей в атмосфере одиночества и счастья личного пространства, которое перемешивалось с запахами высокосортной марихуаны и машинного масла из автосервиса напротив. Из-за постоянного нахождения во власти самой себе, Харли не терпела другого вида власти, особенно советов, командования и других способов доминирования.

***

Так что субъект, находящийся на расстоянии полуметра от ее носа, сильно ее раздражал. Мисс КГБ испытующе смотрела на нее, оценивая с головы до ног. - Я просто предупредила, чтобы ты не манипулировала Стивом. Он хороший человек, лучший из всех, кого я знаю, - она кивнула головой, развернулась на носках и с идеально прямой спиной широким шагом вышла из комнаты по направлению к лифту, оставив Харли стоять с раскрытым ртом. Последнее слово, в этот раз, за ней, увы, не осталось. Она пошла в свою комнату и закрыла дверь. Когда ее тело безвольно плюхнулось на огромную кровать, то телефон завибрировал у нее на заднице, оповещая хозяйку о входящем вызове. - Да, привет, Йен. - Здравствуй, маленькая сучка. Как только разбогатела, то забыла о нас, простых смертных? - хрипло рассмеялся Йен накуренным голосом. После этого ощутимо громко чихнул и продолжил. - Не представляешь, что сегодня случилось. Тупой братец Лауры, который кокс барыжит, притащил товар в кафе и ходил от столика к столику, предлагая наркоту за такой нал, сколько стоит полкило мета. Он еще при этом демонстрировал, так сказать, его качества. В конце-концов Хосе вызвали скорую, потому что тот перебрал с дозой и свалился башкой прямо в блюдо посетителя. После последнего слова парень истерически заржал в трубку, чем вызвал у Харли улыбку. - А ты как, Николь Ричи? - Лежу на сорок пятом этаже в комнате самой дорогой башни-небоскреба в Америке. До этого купила на 5-й авеню сумку за три тысячи долларов и потратила на обед почти двести. - Боже, где моя милая, неискушенная Харли, которая покупала одежду в «Сэконде», потому что жаба душила потратить на джинсы не пять долларов, а восемь. - Слушай, Йен. Приезжай сейчас к…приезжай к магазину «Семь для всего человечества». - К магазину, где джинсовая куртка стоит, как поместье Гэтсби? - Да, да, тащи туда свою гомосексуальную задницу! Харли бросила телефон, надела бриджи и рубашку из шкафа, зачесала волосы назад и как только ее нога вышла за территорию спальни, то нос столкнулся с чем-то очень твердым и пахнущим, как убойное сочетание виски с бензином. - Привет, пап, - весело отозвалась Дэвидс. - Пап? Я тебе не «пап», а мистер Старк, юная леди, - Тони сделал суровое выражение лица, чем вызвал еще более широкую улыбку на лице девушки. - И тебе доброго дня. - Куда собралась? - В магазин. - Опустошать мой банковский счет? - Прямо в точку, снайпер. - Я думал, ты воспользуешься моими средствами более рационально. Например, поступишь в университет или на нормальную работу. А протирать штаны на кожаном сиденье «Феррари» и… - Слушай, мистер Старк, - она положила ладонь ему на плечо и Старк тут же брезгливо поморщился, - Не для того ты мне оформил черный «Аймэкс» (кредитная карта American Express), чтобы я сидела и тухла на лекциях. Вот когда исполнится двадцать один, вот тогда и поговорим. А пока я тебе не мешаю, ты мне не мешаешь, все счастливы и довольны. Харли прошла мимо, чтобы пройти к лифтам, но на полпути остановилась. - Кстати, у твоей девушки ранний климакс начался. Или тяжелая форма ПМС. Вколи ей каких-нибудь витаминов и как следует оттрахай, меня сегодня не будет. Харли закинула сумку на плечо и вприпрыжку пошла к лифту, чтобы ощутить на себе это божественное чувство, сладкое, как амброзия — иметь денег столько, сколько пожелаешь.

***

Девушка с волосами цвета молочного шоколада. Девушка с карими глазами цвета корицы. Девушка с улыбкой ангела. Беатриче. Какое красивое имя. Возлюбленную Данте Алигьери звали так же. Если бы Данте был художником, то Стив решил бы, что это судьба. Он рисовал Беатриче несколько раз со всех ракурсов. Когда она жевала прядку волос, задумываясь над контрольной. Или задумчиво смотрела на доску. Он выводил на бумаге каждую ее черту, словно рисовал идеал. Так оно и было. И было давно. Семьдесят лет назад. Воспоминания о Беатриче немного стерлись, стали расплывчатыми. Но когда его пистолет упал в раковину, он пошел в соседнюю квартиру снизу. И дверь ему открыла…Беатриче. Стив Роджерс сначала подумал, что сошел с ума. Все то же самое. Те же черты лица, то же выражение, как будто смотришь на близнеца. «Близнец» двигался, как Беатриче, по-кошачьи лениво и изящно, говорил, как Беатриче, быстро и четко, но у первой была сильная бруклинская манера речи с комбинацией нецензурщины и нездорового юмора. Беатриче всегда была искренней, отзывчивой, самоотверженной, самой прекрасной, по мнению Стива Роджерса. Об этом идеале девушки он думал на задании, в джете, на базе Мстителей, сидя в оружейном ангаре, когда Наташа учтиво подвезла его до дома, когда Пьетро подколол его насчет «зеленого юнца», когда они освобождали заложников в Омане. но реальность слишком сурова к нему, поэтому этот идеал был испорчен временем и историей. Харли хорошая девушка, и Стив почти уверен, что влюблен в нее. Но она не звонит, не пишет, и Романофф сказала, что Старк предложил ей переехать в Башню. Разумеется, ей надо все обдумать, но…черт возьми. И Стив решается на то, о чем мечтал давно, но не мог сделать в силу морали.