Саурон. Восхождение

Майрон проснулся и тихо простонал. Все тело ныло и отказывалось повиноваться. Он, лежа с прикрытыми от блаженства глазами, провел пальцами по искусанным губам, к шее, по груди, животу и тихо промурчал. События минувшего дня вспыхнули в памяти и вновь захватили его. "Я принадлежу Ему, самому великолепному и могущественному вала, хозяину всея Арды. Может ли это быть правдой"? Майа неожиданно встревожился, что все произошедшее было лишь сном. Он распахнул глаза и сел на постели. Он был в покоях Мелькора, но был в них категорически один. В майа стала закипать паника. "А что, если я ему противен? Что, если все это было ошибкой? Нет, не может быть... Но зачем же он тогда ушел?" Он выбрался из постели, болезненно ахая почти от каждого движения, подобрал свой халат и зябко закутался в него. Рассмотрел свое отражение в зеркале, вновь невольно вспоминая, как вчера рано утром они были здесь вдвоем с ослепительным вала. Любовно осмотрел шею в кровавых подтеках, растрескавшиеся губы, тонкие руки с синяками на запястьях... И только сейчас он заметил, что в комнате необычайно светло, несмотря на закрытые шторы. Он нахмурился и быстро подошел к окну, дернув тяжелые занавески. В глаза ударил яркий, призрачный свет. - Что за... Когда глаза майа привыкли, он увидел, что все небо усеяно тысячами сияющих звезд. - Варда... Варда создала звездное небо, - ошеломленно прошептал майа и бросился в свою комнату, переодеваться. В небе над Утумно ярко горел полукруг из семи ярких звезд - знак силы валар и их возмездия. Майрон, торопливо застегивая пуговицы, нашел демона-секретаря владыки. - Астарт, вы не видели вала Мелькора? Демон чинно поклонился, прижав правую руку к груди. - Приветствую вас, лорд Майрон. Его величество отбыли рано утром по неким чрезвычайно важным делам, собрав с собой небольшой отряд демонов Готмога. - Благодарю вас, Астарт, - майа приложил ладонь ко лбу и тихо сказал сам себе. - Как же долго и как крепко я спал... Демон понимающе хмыкнул, но промолчал. - Лорд Майрон, тут накопился ряд вопросов, касающихся жизнеобеспечения твердыни... Демон вопросительно посмотрел на майа. Рыжий пару мгновений недоуменно взирал на него, пытаясь понять, что от него требуется. - А... Вы хотите решить эти вопросы со мной? - майа удивленно изогнул бровь. - Но я ведь... Когда вернется вала Мелькор, вы решите эти вопросы с ним. - Милорд дал мне четкие указания, что все вопросы я могу решать с вами, лорд Майрон, - демон сделал акцент на слове "все". Он был образцом терпеливой вежливости. Сбежать от хваткого демона не представлялось возможным, поэтому Майрон лишь тихо вздохнул и кивнул. - Отлично. В первую очередь нам необходимо решить вопрос с содержанием волколаков... Демон взял ошарашенного майа под локоток и начал медленно излагать ему проблемы. "Понятно, владыка просто сбросил на меня все, чем никогда и не занимался..." - взбешенно подумал он, однако неожиданно для себя втянулся и начал испытывать истинное удовольствие от наведения порядка в основательном, но уже немного запущенном владении вала. Мелькор вернулся из похода очень поздно, чрезвычайно довольный. Он ловко управлялся с походным снаряжением и толпой громких и залихватски хохочущих балрогов, раздавая им четкие указания, когда навстречу к ним вышли Майрон и Астарт, разбирающиеся с какими-то бумагами. - О, гляжу, вы уже неплохо сработались, - вала довольно усмехнулся, - ну и как результаты, Астарт? Демон почтительно поклонился. - Мы великолепно поработали, милорд, и лорд Майрон помог мне разрешить ряд вопросов, которые с вами мы не могли решить годами. Вала захохотал, отдавая свои вещи одному из подоспевших демонов-прислужников. - Вот видишь? Будете постоянно сотрудничать. - Вижу, милорд, - демон усмехнулся, критически осмотрел парочку и деликатно добавил, - мне, пожалуй, пора. Майрон все это время чувствовал себя ужасно неловко и не понимал, как ему следует теперь вести себя с всесильным вала, и стоит ли вообще каким-либо образом напоминать о произошедшем между ними. Когда демон пожелал удалиться, майа обожгло секундное желание уйти вместе с ним, но Мелькор остановил его, положив руку на плечо: - Майрон, у меня для тебя огромный сюрприз. Сейчас все подготовят, и пойдем смотреть и участвовать. Не давая ученику опомниться, он наклонился к его уху и прошептал: - Я соскучился зверски... Ты в порядке? Майрон слегка покраснел и, перебирая складки одежды, пробормотал как можно тише, что тоже скучал. Мелькор приподнял его лицо за подбородок и внимательно рассмотрел, оглядывая каждую черту с какой-то небывалой теплотой. Провел большим пальцем по всё еще припухшей губе, а затем наклонился и нежно коснулся ее губами, вызвав в майа такую эйфорию, что он покачнулся и осел в объятиях владыки, прижавшись к его телу. Вала усмехнулся и, придерживая обмякшего ученика, поцеловал снова, приоткрывая языком воспаленные губы и целуя глубоко, медленно и чувственно, так что майа начал задыхаться в его руках. - Владыка, - внезапно отстранился он, упираясь ладонями в грудь вала и умоляюще глядя на него, - вы хотели мне что-то показать, наверное, уже все готово. - Да-да-да, успеется, Майрон, - вала посмотрел на ученика мутным взглядом и легко сломил сопротивление его рук, вновь прижав к себе. Майа затрепыхался, вырываясь из самых восхитительных на свете объятий: - Милорд, я умоляю вас... - он снова дернулся, но застыл, блаженно прикрыв глаза, когда Мелькор спустился поцелуями к шее, - я прошу... на нас ведь смотрят! - Они отвернутся, - прошептал вала, не отрываясь. Майрон тихо простонал и притянул вала еще ближе к себе, когда прошедший мимо демон-ассистент, вытирая руки, бросил совершенно невозмутимо: - Всё готово, милорд. Майа подскочил на месте, заливаясь краской, и все же вырвался из сильных рук отвлекшегося вала. - Я его развоплощу сейчас, - грозно прошипел Мелькор ему вслед и уже протянул руку, чтобы сделать это, но майа остановил его и потащил в сторону лабораторий. - Владыка, пойдемте, нам все равно пора. Мне жутко интересно, что вы привезли. Вала грозно сверкнул глазами, но нехотя поддался ученику. - Это... Потрясающе. Он восхитителен... Майа стоял возле операционного стола, на котором лежало бездыханное тело. - Перворожденный, они называют себя квенди, пока что мы будем звать их так же, - будничным голосом вещал Мелькор за его спиной, надевая рабочий фартук. Он проследил за восхищенным взглядом ученика, усмехнулся и подошел к нему сзади вплотную. Взял одну его ладонь и, накрыв ее своей, медленно провел по волосам первородного, скользнул к его лицу, к губам идеальной формы и ниже, к шее... - Какая кожа бархатистая, - шептал он на ухо майа, который начал прерывисто дышать, - а волосы, как шелк, и такие черные... Он не спеша вел рукой дальше, по груди, животу... Майрон задохнулся и вырвал свою руку, закусив губу. - Он совершенен, - продолжал сладко шептать владыка. - Он... мертв? - Нет, пока он очень глубоко спит, - Мелькор отстранился от ученика и повернулся к стенду с инструментами. - И что мы будем с ним делать? - Мы его изучим. Поймем, как он устроен, возможно ли будет сделать его послушным моей воле. - Вы каждого можете сделать послушным своей воле, мастер... - Некоторым я даю право выбора, - с улыбкой прошептал ему Мелькор и вручил небольшой операционный нож. - Нужно сделать большой надрез здесь, - вала провел пальцем по животу квенди, - и два небольших - здесь. Главное, не дави сильно на инструмент... Майрон секунду поколебался, а затем надавил острием ножа на тонкую белую кожу. Брызнули капли алой крови, попавшие на фартук и щеку майа. - Тссс, тише, тише, осторожно, - Мелькор встал сзади и положил свою ладонь на ладонь ученика, - не нервничай, всё в порядке. Он сделал идеальный надрез, повернул лицо к ученику и слизал с его щеки кровь квенди. Майа повернул к нему затуманенный взгляд. - И как это, мастер? - Вкусно, - Мелькор сверкнул черными глазами, глядя на ученика в упор, - тебе обязательно надо будет попробовать. Ошибкой, однако, было бы считать, что Майрон истинно трепетал перед кем-либо, кроме, пожалуй, Мелькора. Он обожествлял вала, ибо видел и чувствовал в нем Силу. Но его реакции до сего момента оставались теми, к которым он привык со времен своего сотворения, хоть и это было ненадолго. Его учили быть тихим, учтивым, почитать мудрость старших и делать только то, что приказывают. Однако процесс преображения был успешно запущен, превращая его из искусного, но замкнутого и скромного майа Ауле в жестокого и извращенно-мудрого адепта темного учения нового вала. Протекал он незаметно для окружающих, не оставаясь скрытым только для глаз Темного владыки, который с удовлетворением отмечал изменения с момента их знакомства. Но даже Мелькору было не под силу увидеть всю силу происходящих с майа метаморфоз. Майрон видел Свет в его лживом неверном блеске, в его слабости. Когда валар отгородились от Арды и набирающего могущество Мелькора Пелорами и предались блаженству Благословенного края, майа, боясь признаться в этом самому себе, презрел их. В те дни он, не выходя из кузниц, ковал настолько ожесточенно, что удары его молота разносились далеко по Аману. "Как они могли?.. - майа чувствовал себя преданным. - Не только не сокрушить врага, но и отдать ему Арду, заперевшись за горами! Они сами признают за ним право на нее! Они признают возможность его господства!" Еще хуже пришлось ученику Ауле, когда Мелькор прибыл в Валинор. "Это неслыханная наглость! Теперь его свободно пускают в Благословенный край, и он расхаживает здесь, с видом хозяина"... Майрон был взбешен. Он решил, что должен сходить и увидеть мятежного вала своими глазами. Однако позже, будучи под впечатлением от неожиданно мудрых и красивых речей владыки, он изменил направление мыслей, внезапно осознав истину. Ему не нужно стремиться к слабому свету. Для того, чтобы привести Арду в порядок, нужно переходить на службу к ее истинному господину, к тому, кто единолично владеет ей, и перед кем валар прячутся в страхе, подобно животным. В майа ничего не шелохнулось от разрушения прекрасной телесной оболочки эльфа, кроме, разве что, научного любопытства. Он вместе с Мелькором сотворил в подземных чертогах магический обряд по созданию их нового боевого племени. Первые их эксперименты были неудачными, квенди не выдерживали магического натиска и умирали. Пока, наконец, черный маг и его ассистент не подобрали идеальную рецептуру. Распятый перед ними обнаженный золотоволосый эльф пытался вырвать руки и выплевывал ругательства на неизвестном им языке. Черные владыки стояли перед ним молча, задумчиво рассматривая. - Интересный у них язык все-таки, смешной, - Мелькор почесал затылок. - Я думаю, нам пора начинать, милорд, - майа был возбужден, его глаза мерцали ровным кровавым блеском. Мелькор лишь хмыкнул. Он подошел к разом оторопевшему квенди и погрузил его в глубокий сон. Затем начал размеренно повторять магические слова с требованием возненавидеть все прекрасное и принять в себя тьму. В тот момент, когда от эльфа требовалось принять в себя тьму, маги погружали его тело в расплавленные магматические породы. В насмешку над этими слабыми созданиями Мелькор не стал забирать их память. Они должны были видеть, насколько ужасны, и помнить, как восхитительны были. И ненавидеть за это себя, и еще больше ненавидеть свет, и стремиться уничтожать его повсюду, куда только могли дотянуться. Когда все заклинания были прочитаны, магма перестала пузыриться. Вала и майа с интересом смотрели на огромную наполненную ванну в ожидании результатов эксперимента. Новый прислужник, наконец, уцепился черной когтистой ладонью за край и с тихим стоном выплыл из черной бездны. Лицо его было обожжено и отвратительно. Он откашлялся черной густой массой, дружелюбно посмотрел на всесильных, молча созерцающих его, провел рукой по голове... И неожиданно взвизгнул тонким противным голосом: - Где мои волосы? Где мои прекрасные золотые волосы?! Он посмотрел на оторопевших магов с отчаянием. - Это вы сделали? Отвечайте! Мне немедленно нужно зеркало, - он попытался выбраться из ванны, соскользнул и упал на пол, рыдая. - Мои прекрасные волосы! Мелькор поморщился и коротко рыкнул: - Кончай его. Майа лишил неудавшегося бойца жизни одним точным движением клинка, повернулся к вала и неуверенно произнес: - Ну, они хотя бы начали говорить на понятном нам языке... Мелькор посмотрел на него тяжелым взглядом. Под ним майа кивнул и добавил: - Да, пожалуй, память им все-таки надо немного подтереть.