Осторожно, портал открывается

Иногда боишься испугаться больше самого испуга. Я сейчас должна была бы сильно испугаться, но, как ни странно — не смогла. Наоборот, я почувствовала гнев. Даже сама не понимая, почему, я так разозлилась, что бояться просто не могла. А стоило бы. Я летела вниз по чёрному туннелю с бурыми стенами, по которым сочилась слизь, и если меня проглотило огромное чудовище и это глотка и пищевод, то дальнейшая моя судьба могла бы показаться безрадостной. Плюхнуться в озеро кислоты и раствориться в нём постепенно, ощущая всё, что происходит с твоим телом — наверное, ужасно, но, чёрт возьми, я была так зла, что готова была прогрызть себе путь на свободу. Мои подозрения оказались преждевременными. Туннель расширился, стены расступились, а потом и вовсе исчезли. Я летела в пустом, затхлом пространстве, точнее, даже не летела, а кувыркалась — вверх, вниз, вверх, вниз, в восходящих и нисходящих потоках воздуха, которые менялись каждую секунду. Проклятье, так я даже разбиться как следует не смогу! Проклятье, проклятье, проклятье! Как же я ненавижу… Что именно я ненавижу, я не знала, знала только то, что ненавижу с невероятной силой. Так, что готова разорваться на две половики. На две злобные половинки. Наконец моё падение завершилось. Я аккуратно приземлилась на красную равнину под алым небом. Равнина была вполне плотная, на ней даже росла какая-то пожухлая трава, скрюченные деревца и колючки. Обычная такая местность, ох, как же я зла! Я изо всех сил затопала ногами, замахала руками, а когда поняла, что не помогает, бросилась на землю, заколотила по ней руками и заорала в полный голос. Вот в таком состоянии меня и поймали. Я не заметила, как и откуда они появились. Главный из этой компашки был запакован в чёрный плащ, который развевался внизу. Ног видно не было — тип словно бы парил, да что тут говорить — он в самом деле парил над землёй и не касался её. У него было вытянутое худое лицо с аристократическими чертами, скучающие глаза и тонкие губы, которые этот тип кривил всякий раз, как глядел на меня. — А вот неплохой экземпляр, как ты считаешь, Крусти? — спросил он, обращаясь, судя по всему, к железному шару со сквозной дырой в центре, который летал за этим парнем. — Выдержит она пару ударов, а? Шар поскрипел, кажется, одобрительно. — Вот и отлично, — сказал мужчина. — Возьмите её. Остальные двое — человекоподобные роботы — приблизились ко мне, осторожно подняли с земли. Ух, как я была зла, у меня прямо-таки чернота стояла перед глазами от злобы. Я взревела и… в общем, когда обломки роботов оказались разбросаны во все стороны, а я, стеная от ярости и бессилия, подпрыгивала, пытаясь достать парня в плаще и железный шар, которые предусмотрительно поднялись повыше, плащ сказал: — Она совсем дикая, Крусти, — его голос выражал скуку. — Совсем не умеет себя контролировать. — Я убью вас! — орала я в исступлении. — Спускайтесь! — Крусти, дорогой, сделай её посмирнее, пожалуйста, пока она не покалечилась. Из железного шара снизошёл зеленоватый луч. Едва он коснулся моей головы, как я почувствовала холод. Моя ярость начала сама собой затухать, но до конца так и не ушла. Распласталась по дну моей души и ждала, чтобы подняться и затопить меня вновь. — Что это было? — простонала я, чувствуя, как болят руки после того, как я отшибла их об роботов. — Ничего особенного, просто ты впала в исступление, — ответил парень в плаще. — Это происходит с каждым, кто попадает во Фьори первый раз. Кто-то приспосабливается, но большинство становятся экзостами. — Экзостами? — не поняла я, дивясь новому слову. — Не напрягай мозги, ты сама всё увидишь. Если, конечно, ты согласишься работать на меня. — В голосе Аристократа, как я его обозвала про себя, слышалась смертельная скука. — А если я откажусь? — спросила я. — Я тебя ни к чему не принуждаю, — ответил Аристократ. — Иди куда пожелаешь. Сколько ты сможешь прожить во Фьюри без куланта, вопрос. Хочешь проверить? Я не ответила. Точнее — уклонилась от ответа. Слишком много непонятного. Пожалуй, нужно пока держаться этого типа. Узнать больше и двигаться дальше. — Мне нужно наверх, — сказала я вместо ответа. Аристократ улыбнулся тонкими губами, и вдруг скрежещущий голос раздался сбоку: — Всем нужно наверх, — донеслось из ржавого модуля, называемого Крусти. — Все хотят наверх, но никто не попадает наверх. Звучало это жутковато. — Я всё-таки попытаюсь, — проговорила я. Аристократ делано похлопал в ладоши. — Воля к победе! Внутренняя сила! Упорство! — сказал он с удовольствием. — Всё это качества, присущие настоящему бойцу. Уверен, ты сможешь стать со временем элитным файтером и даже войти в свиту Центауруса. Я же за это получу… — он вовремя опомнился и улыбнулся. — Ну что, летим? — Да, — кивнула я. Посмотрим, что задумал этот, как его там?.. — Погоди! — Что ты хочешь спросить? — воззрился на меня Аристократ. — Как твое имя? — А как твое? — Я своего не помню, — призналась я. — Я тоже, — ответил Аристократ. — Так что зови меня как тебе нравится. Только… повежливее. Не люблю унизительных прозвищ. Похоже, что Аристократу его имя понравилось. По дороге он взирал на меня удовлетворённо, и даже как-то гордо. Я не понимала, чему он так рад, да и признаться, я вообще ничего не понимала. Мы летели над равниной под красным небом. Аристократ впереди, позади него шар Крусти, а я — под ним, им же и подхваченная. В этом была какая-то унизительная символика. Я словно бы была ниже своих новых хозяев, и они хотели мне это показать. — Я пока не придумал тебе имени, — сказал Аристократ. — Но я его придумаю обязательно. В ближайшие часы. В конце концов, без имени тебя не пустят в город. О каком городе идет речь, я не подозревала. Возможно, в этой части лабораторий есть своё маленькое царство, в котором мне предстоит побывать. Ничего хорошего я уже не ждала. Но пока что я могла только размышлять над тем, что произошло. Я разозлилась. Так, что даже себя не помнила. Зачем я так разозлилась, я не понимала. Что стало причиной, я тоже не могла вспомнить. Похоже, гнев пришёл сам собой, и был он настолько силён, что я в лёгкую разбила на части двух роботов, хотя я не замечала за собой такой силы раньше. А потом гнев вдруг прошёл. Он прошёл, когда этот железный шар что-то сделал. Вызвал этот холодный свет и поднял меня в воздух. Что, если… Что, если в этой части лаборатории ученые изучали эмоции, и одна из эмоций вышла из-под контроля и захватила всё вокруг? Конкретно — гнев. Он охватывает каждого, кто попадает в этот красный мир, и совладать с ним невозможно без посторонней помощи… — Я вижу, ты уже много поняла, Шони, — услышала я голос Аристократа. — Ты ведь не против, если я буду звать тебя Шони? — Вы что, читаете мои мысли? — сердито спросила я, проигнорировав тот факт, что меня нарекли новым именем, которое, если честно, ко мне имело отношение такое же, как яичница к сапогам в прихожей. А именно — никакое. — Нет, хотя и хотел бы, — ответил Аристократ скучным голосом. — Ты проговаривала свои мысли вслух. Это признак сильной усталости, Шони. Ничего, ты обязательно отдохнёшь. Прежде, чем мы приступим к делу. — Почему Шони? — спросила я. — Это имя носил мой лучший боец, — просто ответил Аристократ. — Я надеюсь, что ты будешь не хуже, и времена былой удачи вернутся к нам. Смотри, мы приближаемся к городу. Уверен, Шони, ты найдёшь здесь для себя много познавательного и любопытного. Смотри внимательно. Если что-то будет неясно… Крусти, ответь на вопросы Шони, если у нее таковые появятся. — Да, мастер, — проскрежетал шар. Я тут же воспользовалась дозволением. — Крусти, что случилось с… прежним Шони? Шар ответил не сразу, словно короткая пауза перед тем, как он начал говорить, выражала сожаление и скорбь. — Шони был хорошим бойцом, — ответил Крусти наконец. — Но он не смог контролировать гнев. Он аннигилировал. — Самоаннигилировал, Крусти, самоаннигилировал, — вмешался Аристократ. — Детали важны, не забывай. Шони никто не мог победить, но уровень фьори его был настолько велик, что погасить его оказалось невозможно. Бах, и нет чемпиона! Взорвался, расплавился; сам, никто его не заставлял. В этом вся досада и заключается. Он замолчал, видимо переживая идиотскую смерть своего лучшего бойца, а я больше ничего не спрашивала. Мы приближались к огромному кубу чёрного цвета, что торчал посреди пустыни подобно тумбе, постаменту от статуи, которая разрушилась много лет назад. Куб был настолько громадным, что начал над нами нависать, когда мы приблизились слишком близко. Я рассматривала бока куба — они были испещрены маленькими дырками, каждая из которых по самым скромным прикидкам составляла несколько десятков футов в диаметре. Наверное, это и был город. А точнее, часть «Aperture Science». Уитли бы смог объяснить, что тут происходит, но чтобы привести его сюда, я должна была поставить портал. Где поставить портал в красной пустыне, я не могла ума приложить. Мы уже почти приблизились к одной из дырок в боку города, когда Крусти вдруг заскрипел. — Шони расплавился, потому что мастер не дал ему суточную дозу куланта. Он хотел проверить, сможет ли Шони драться ещё лучше, если уровень его фьори повысить до максимума. Резкий взгляд через плечо Аристократа заставил меня вздрогнуть. Мне почудилось, что невидимая волна хлестнула меня по лицу. Крусти качнулся в воздухе, флегматично приняв удар. — Иногда детали лучше все же опускать, Крусти, — будничным голосом сказал Аристократ. — Иначе ты сам можешь оказаться всего лишь грудой деталей. — Его голос неуловимо изменился. — Шони, дорогая, обрати внимание — это одни из многочисленных ворот города Фьори. Обычно с этой стороны их видят всего раз в жизни. Так что запомни хорошенько этот миг. — Запоминать особенно было нечего. По ржавым створкам, на которых угадывались гигантские цифры «7309», текла бурая масса, собираясь в жёлоб внизу. От жёлоба исходил просто омерзительнейший смрад. Перед створками стоял такой же грязный и ржавый робот. Его шарообразное тело имело несколько пробоин, алый глаз посреди покрывала паутина трещин, одной руки не было, вместо неё торчали длинные кабели, искрящиеся на концах. При нашем приближении робот пошевелился, движения его больше всего походили на конвульсии. — Для продолжения тестов пройдите процедуру регистрации, — проскрипел он. — Аристократ, — сказал Аристократ. — Аристократ, личный номер: двенадцать миллиардов восемьсот двести четырнадцать миллионов шестьдесят девять тысяч сто тридцать восемь, — сказал робот. — Ваш номер внесён в базу, на вас оформлен чистый бланк, вы можете продолжать тесты. — Шони, — сказал Аристократ. — Шони, личный номер: двенадцать миллиардов восемьсот двести четырнадцать миллионов шестьдесят девять тысяч сто тридцать девять, — сказал робот с прилежностью заевшего автомата. — Ваш номер внесён в базу, на вас оформлен чистый бланк, вы можете продолжать тесты. — Вот и всё, — сказал Аристократ мне. — Мы можем войти в город. — А Крусти? — спросила я. — Ему не требуется регистрация? Аристократ не ответил. Створки медленно разошлись, и мы вплыли в смрадную мглу, подсвеченную всё тем же алым небом, виднеющимся через огромные круглые отверстия вверху. Сначала я подумала, что эти отверстия мерцают, что это мне кажется, но потом поняла, в чём дело. В каждом из отверстий вращался огромный винт, вытягивающий воздух. Лопасти двигались так быстро, что их практически не было видно. Внутри куб-город был разделен на части проёмами, напоминающими улицы, дно которых терялось где-то внизу. Были только стены, на которых виднелись ряды лесов, отверстий, проходов и окон. Местами по стенам тянулись толстые кабели, порой уже знакомые мне прозрачные трубы, которые простирались на всю длину лабораторий «Aperture». Здесь по трубам текла бурая, отвратная с виду жидкость. На лесах и в дырках между этих труб я увидела целые толпы непонятных существ, совершенно разных, гуманоидных и неизвестных мне жизненных форм. Многорукие, многоногие, вовсе без конечностей, они все объединялись только одним признаком — невероятное истощение и дрожь. Все эти существа тряслись, словно в лихорадке, обращая ко мне алые глаза. Увидев, что я гляжу на тварей, Аристократ милостиво пояснил: — Это и есть экзосты, Шони. То, во что ты, без сомнения, превратишься, если не будешь слушать меня. Он уже не соблюдал со мной дистанции, а вёл себя как полноправный хозяин. Я оглянулась на Крусти и спросила: — Что с ними произошло? — Фьори сожгла их изнутри, — ответил ржавый шар. — Недостаток куланта, непрерывный контакт с почвой фьори. Тут, в городе, стены изолируют её влияние, но не до конца. — Что такое кулант? — спросила я. Крусти хотел было ответить, но Аристократ его опередил. — То, что позволит тебе остыть. Не беспокойся, у тебя будет достаточно куланта, если ты будешь прилежно работать на меня, Шони. Ты очень скоро поймёшь, что тут нет иной альтернативы. Либо ты работаешь и зарабатываешь свой кулант, либо становишься экзостом. Итак, сейчас мы проследуем к сектору, где ты сможешь отдохнуть. Думаю, часа тебе будет достаточно. А потом ты примешься за работу. — Работу? — тупо спросила я. — Ну, не огорчай меня, Шони, детка, — Аристократ повернулся ко мне лицом, пожалуй, впервые, как мы покинули красную равнину. Мне сделалось не по себе. Почему-то я подумала, что от этого типа мне не стоит ждать ничего хорошего. Надо было как можно скорее найти уединённое место, где можно поставить портал, и вызвать Уитли. — Хорошо, я сделаю это для тебя, — сказала я. — Вот и славно. Двигаемся. Мы сделали несколько поворотов по «улицам» города-куба, поднялись повыше, там, где ревел один из вентиляторов. Оказалось, что он закачивает воздух в город, поэтому попасть под него довольно затруднительно, но всё равно Аристократ обратил моё внимание, что к винтовым шахтам лучше не пытаться приближаться. Вдруг получится. У самого винта в стене был туннель, по которому гнался воздух. Подхваченные потоком, мы преодолели довольно длинную кишку и оказались внутри сферы. Стены сферы сплошь были покрыты лесами, выщерблинами, дырками. Внизу виднелась освещённая площадка, похожая на арену. Мы пронеслись над ней и направились прямо в одну из дыр. Там оказалось многокомнатное помещение, заставленное ящиками. Аристократ сделал знак Крусти, и тот выключил антигравитационный луч. Я опустилась на пол и тут же почувствовала дрожь. Словно бы ток пошел по моим ногам, поднимаясь всё выше и выше. Чувство было пугающим, я не хотела, чтобы оно достигло головы. — Крусти, ей понадобится ещё кулант, — сказал Аристократ. Шар подплыл к нему, и Аристократ, вынув из плаща руку, вложил в дыру в центре шара небольшой синий кристалл. Послышалось шипение, и в меня из центра Крусти ударил зеленоватый луч. Сначала в голову, потом прошел по телу сверху вниз. Я ощутила холод, замерла и вдруг расслабилась. — Учти, это последняя доза авансом, — сказал Аристократ. — Её и последующие ты должна будешь отработать. Отдыхай пока. Я соберу публику и через час пришлю за тобой Крусти. Они удалились, и я осталась одна. Я подошла к дверному проему, огляделась, насколько позволял отсюда вид. Никого. Возможно, Аристократ за мной наблюдает с помощью какой-то хитроумной техники. Мне не хотелось показывать ему, что я умею ставить порталы. Но выхода не было. Я сейчас как никогда нуждалась в помощи Уитли. Я вытянула руку, указала пальцем на стену и сказала «Синий». И вот тут-то меня ждал сюрприз. Синий овал портала возник на стене лишь на долю секунды. А потом он сжался и разлетелся брызгами стремительно остывающей плазмы, долетевшими до моих ног обжигающей пылью. Это означало только одно — непригодная поверхность. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы выяснить — поверхности, пригодной для портала, тут нет вовсе. Нужно было подумать над всем этим. Я села на пол, прислонившись спиной к стене, и стала размышлять. Видимо, я слишком устала, потому что не заметила, как заснула. Мне снился странный сон. Мне снилось, что я нахожусь в месте, представляющим собой огромную свалку. Свалка тянулась от горизонта до горизонта, тут кучами валялись детали от разбитых роботов, обломки плит, сделанных, как мне показалось, из асбеста. Я брела по свалке куда глаза глядят, не имея чёткой цели и даже представления, куда мне идти. Неба над свалкой как будто не было, его заменяла серая мгла, в которой не проглядывали звёзды. В какой-то момент я услышала писк. Слабый, едва слышный. Я бросилась на этот звук. Он как будто шёл из-под земли. Я принялась разгребать мусор и наконец увидела оранжевый глаз, бегающий туда-сюда, словно модуль, который я извлекла на свет, был сумасшедшим. «Кто ты? — вопил он. — Зачем, зачем ты это делаешь с нами? Чем мы тебе не угодили?» В тонком голосе модуля было столько отчаяния, что моё сердце сжалось от жалости. Я захотела вынуть модуль из помойки и унести его отсюда. Я потянула его на себя, но тот не поддавался. Словно было что-то ещё, прикреплённое к нему. Я дёрнула изо всех сил. И тут земля под моими ногами задрожала, стала вздыбливаться, и вдруг разверзлась фонтанами мусора. И из-под мусора поднялось страшное чудовище, напоминающее прямоходящего гуманоида, сделанного из обломков роботов. Вместо головы у чудовища был шар с алым глазом. Шар издавал рычание. Я испугалась и бросилась бежать. Чудовище настигло меня в два шага. Я ещё секунду видела над собой гигантскую ступню, и вдруг всё потемнело. Я проснулась. Надо мной висел Крусти. Шар издавал ржавый скрип. — Тебе пора готовиться к бою, — проскрипел он. Я поднялась, чувствуя вновь дрожь в ногах. Удивительно, но теперь моя ненависть оформилась в нечто конкретное. Я ненавидела это место. Я хотела разнести его на кусочки. Крусти, кажется, это заметил, или же он просто знал, что со мной происходит. — Крусти, ты всё ещё уполномочен отвечать на мои вопросы? — спросила я. — Отменяющих приказов не поступало, — ответил шар. — Скажи, откуда берется кулант? — Его производит установка номер четыре, — сообщил шар. — А что с установками один, два и три? — спросила я. — Доступ к ним ограничен. Доступ к четвертой установке имеет Центаурус, — шар поскрипел и добавил: — Ты первая, кто этим интересуется. Итак, вот что я поняла из всего происходящего. Эта часть лаборатории потерпела катастрофу. Был запущен некий процесс, который вызывал у всех живых и, может даже, неживых существ ярость. Ярость контролировалась при помощи вещества кулант, которое производили четыре или больше установок. Доступ к установкам был не у всех. После того, как всё пришло в упадок, власть в этой части лаборатории захватили те, у кого был доступ к установке четыре. То есть некий Центаурус и его свита. Они контролируют при помощи куланта всех в городе. Если я хочу выбраться отсюда, я должна искать встречи с Центаурусом, поскольку он по всей логике один из тех, кто работал в «Aperture Science» до катастрофы. — Ты могла бы думать и дальше, но мастер желает видеть тебя прямо сейчас, — сказал Крусти. — Следуй за мной. Мы выбрались из дыры, в которой я отдыхала, и стали спускаться по лесам. Точнее, это я спускалась, а Крусти парил рядом. Гнев во мне всё больше рос, но мне почему-то казалось, что он уже не такой сильный, как был вначале. Возможно, это действие куланта, возможно, я превращаюсь в экзоста, а может быть, у меня всё же есть ко всему этому иммунитет. Сферическое помещение изменилось, пока я спала. Теперь его заполняли толпы самых разнообразных существ и роботов. Они не были экзостами, хотя и выглядели не очень хорошо. На одних одежда висела рваной тканью, другие вовсе демонстрировали торчащие провода и ржавые бока. Все, впрочем, были чем-то очень возбуждены, галдели и указывали на меня. Я продолжала спускаться. Крусти привёл меня в самый низ, где вокруг центральной площадки столпилась основная масса собравшихся. Большинство из них не касались пола и, как и Аристократ, висели над полом. Каждый, как мне показалось, избегал наступать на покрытие площадки, которое казалось шершавым и белым, словно песок на клею. Аристократ дернул меня за руку. — Ага, надеюсь, ты готова, — сказал он. — Потому что я организовал тебе бой с Нигулой. — Нигулой? — не поняла я. — Кто это? — Он размажет тебя по арене, — любезно сообщил чудик с лицом кота, который парил рядом. — Так что тебе надо очень постараться, — закончил Аристократ. — На тебя ставки один к тридцати. Я поставил больше, так что не подведи меня, Шони. Как же я, мать его, не подведу его, если я даже не знаю, что надо делать? Тем временем Аристократ взмыл над ареной и вскинул вверх руки. — Леди и джентльмены! — воскликнул он. — Сегодня у нас особенный бой. Как вы уже знаете, Нигула, не знающий равных в этой области Фьори, сразится с абсолютным новичком, однако подающим большие надежды. Возможно, всё кончится очень быстро, но есть вероятность, и не маленькая, что мы станем свидетелями абсолютно захватывающего зрелища. Внимание! — он махнул рукой. — Ставки сделаны! Ставки больше не принимаются. Перед вами новый боец — Шо-о-они-и-и-и-и-и! Едва он это сказал, как меня схватили несколько пар рук и швырнули вперёд. Я упала на колени, на эту поверхность, шершавую, как наждачка. И едва я её коснулась, как ярость во мне усилилась в разы. Я сжала кулаки, стиснула зубы, стараясь подавить в себе волну гнева, но тщетно. Крик вырвался из моего рта, я вскочила на ноги, окутанная кровавой дымкой. Передо мной возвышалось довольно затейливое создание или механизм, впрочем, оценить всю затейливость у меня не было ни единого шанса. Ярость лишила меня способности мыслить, и я просто накинулась на эту конструкцию, слепленную из плоти и железа, с кулаками. Что произошло потом, я плохо помню. Толпа ревела в исступлении. Кажется, меня откинули мощным ударом после того, как я нанесла несколько сокрушительных пинков в торчащий из живота создания глаз, а потом рывком погнула стальной шест, на который тварь пыталась меня насадить. Я откатилась, стирая до крови колени об наждак арены, оставляя на покрытии алые полосы. Меня сейчас мало заботили собственные потери, я желала нанести как можно больше урона этому существу передо мной. Между тем, существо, прыгающее на одной ноге, всё больше и больше раскачивалось, а потом вдруг рванулось на меня. Я едва успела отскочить, а тварь влетела в толпу и учинила там, по-другому и не скажешь, небольшую бойню. Разбросав кусочки тех, до кого он смог дотянуться, урод Нигула развернулся и как сумасшедший паровоз вновь ринулся на меня. К этому моменту меня уже осенило. «Синий» — сказала я и провалилась в синий овал, возникший на арене. Ровно на миг, чтобы пропустить тушу, летящую и несущую разрушения, и появиться вновь. И появилась я не одна. — Как я вас всех ненавижу! — заорал Уитли и с разворота отвесил мне хук правой. У меня потемнело в глазах от ярости. Я пнула его ногой, Уитли отлетел и столкнулся с тушей, которая уже заканчивала разбираться с попавшими под горячую руку зрителями на другом конце арены. Мой друг оказался на удивление сильным. Он ухватил Нигулу за его подобие головы, как раз за ту часть, где у твари торчали щупальца, и дёрнул так, что выдернул все щупальца разом. Зрителей обдало фонтаном крови, смешанной с чем-то бурым, похожим на машинное масло. Пока я вставала, пытаясь побороть звон в ушах и понять, все ли зубы на месте после привета Уитли, сам Уитли как следует попрыгал на Нигулином глазу, отчего тот превратился в кровавое месиво. Потом мой друг выдернул у существа ногу и этой же самой ногой методично размазал оставшееся тело по арене под непрекращающиеся вопли восторженной толпы. Похоже, Нигулу тут не очень-то любили. Я вовремя спохватилась. Если бы Уитли, покончив с моим противником, принялся за меня, неизвестно чем бы всё кончилось. «Оранжевый» — сказала я. И когда Уитли исчез в оранжевом овале, схлопнула портал усилием воли. Так я и стояла в круге мяса, крови и обломков и тяжело дышала. Ярость накатывала на меня вновь и вновь, но мне казалось, что я достигла пика, на котором я могу вполне контролировать свои эмоции. Толпа ревела. «Шо-ни! Шо-ни! Шо-ни! Вила пакуда!» Ко мне подлетел Крусти. — Что они кричат? — прохрипела я. — На их наречии это значит Вертушка-разбирушка, точнее перевести не могу, — сообщил шар очень любезно. А потом добавил: — Раз уж ты не собираешься взрываться от гнева и даже сохраняешь разум, поищи среди останков Нигулы антиграв. Он выглядит как ребристый пояс. Вот он, почти у твоих ног. — Я наклонилась и подняла деталь, на которую указал мне модуль. Надела его по наитию на пояс, нажала на пряжку. Мои ноги отделились от арены, и едва это произошло, гнев внутри меня стал стихать. Словно я утратила связь с источником. Ко мне подлетел Аристократ, схватил меня за руку, задрал её вверх, показывая победителя ликующей толпе. — Чудесно, Шони, детка, — проговорил он так, что слышала только я. — Первый бой, и такая замечательная победа. Это ты правильно сделала, что разбросала Нигулу по всей арене. На будущее: постарайся убивать за бой несколько зрителей, им это по душе. Как ты призвала этого помощника? Не беспокойся, в правилах нигде не написано, что запрещено призывать помощников. Леди и джентльмены! — прокричал он, когда вой толпы немного стих. — Сокрушительная победа! Ряды ликуют! Какой бой! Какое зрелище! Разве не за этим вы приходите сюда! Готовьтесь, ибо вас ждёт череда немыслимых и захватывающих зрелищ, на которых вы сможете ещё и заработать! Существа вокруг нас ревели и бесновались. Похоже, они действительно не прочь были поразвлечься, всё равно каким способом. Я повернула голову к Аристократу и спросила: — Я выиграла бой. Разве мне не причитается заработанный кулант? — Конечно, детка, — Аристократ покривил свои аристократические губы. — Но я выдал тебе много авансом. Тебе надо провести ещё несколько боёв, чтобы начать реально зарабатывать. — Но мне нужен кулант, — сказала я. — Разве? — удивился Аристократ. — А по-моему, ты почти остыла сама. Тебе достался отличный трофей, так что радуйся ему. Новые схватки принесут тебе больше. Я уже поняла, что Аристократ — прощелыга, каких мало. Он заработал на этом бое, но он не станет мне платить. Впрочем, я и не собиралась на него работать. Мне нужно было двигаться дальше. На помощь Уитли я не могла рассчитывать, так что придётся выпутываться самой. — Знаешь что, — сказала я устало. — Думаю, что я уже с лихвой покрыла долг. Я благодарна за помощь, но теперь я, пожалуй, продолжу своё путешествие. Аристократ поглядел на меня презрительно, и в глазах его я увидела раздражение, словно любимая вещь вдруг испортилась. — Шони, дорогая, советую тебе образумиться прямо сейчас, потому что я второго шанса не даю, — процедил он. — Выбирай — между экзостом и славой на весь Фьори, элитными поединками и свитой Центауруса. — Я тебе тоже дам выбор, — прошипела я. — Либо ты сейчас же отпустишь мою руку и отвалишь к чёрту, либо можешь попрощаться с ней. И не называй меня этим дурацким именем. Его глаза превратились в щелочки, в которых полыхнули иглы лазера. — Ну ладно, ты сама выбрала, — процедил Аристократ. В следующий миг арена надвинулась на меня и ударила в грудь. Я даже не заметила, как он швырнул меня вниз. Вторая его атака была сверху. У Аристократа оказались очень приличные ноги в кованных башмаках. И вот этим башмаком он целился мне прямо в лицо. Несомненно, моя голова превратилась бы в кашу, но я сказала «Синий» и провалилась в портал. Мы вылетели из оранжевого портала в другой части арены. Толпа, увидев, что драка продолжается, вновь ревела и подбадривала каждого из противников. Несколько раз я ударила Аристократа в лицо кулаком. Он даже не поморщился, только расхохотался и показал безупречные зубы. С досадой я залепила ему кулаком в эту белоснежную улыбку. Прямо по резцам. Отбила руку, словно била по граниту, зато треск возвестил о том, что я добилась своего. Плюясь зубами, Аристократ рухнул вниз. Он упал на арену, покатился по ней, на ходу скидывая плащ. Под плащом у него оказалось тело, покрытое местами металлическими пластинами, кое-где из него торчали трубки, а в грудь были встроены два больших кристалла куланта. Аристократ оказался наполовину машиной. Он тут же подпрыгнул и в воздухе отвесил мне пинка, от которого я кубарем полетела через всю арену и рухнула в толпу. Меня тут же схватили чужие руки и выпихнули обратно. Аристократ уже ждал меня. Одним ударом он сбил меня на пол, прижал второй рукой. Его искажённое яростью лицо было совсем рядом. — Жаль, недолгой была твоя карьера, Шони, детка, — процедил он. — Жаль, — согласилась я. — Но ещё обиднее после стольких лет достатка и успеха расплавиться! С этими словами я протянула руки и, схватившись за кристаллы, дёрнула их на себя. Хруст, шипение, а затем дикий рёв. Я откатилась от своего соперника, у которого из груди, из дыр, в которых сидели кристаллы, бил самый натуральный огонь. Аристократ ревел, как раненый слон, плюясь пламенем, размахивая руками, топая ногами. Потом он вовсе повалился на арену, колошматя её кулаками, огонь охватил его целиком. Прошло ещё немного времени, и шипение возвестило, что от Аристократа осталась только лужа расплавленного металла, в которой дымились кусочки плоти. Вот и пришёл конец успешному спортивному менеджеру, подумала я. Толпа не просто ревела и бесновалась. Похоже, бой так завёл существ вокруг арены, что они принялись биться друг с другом. Воцарился всеобщий хаос. Не желая больше тут задерживаться, я протянула руку, сказала «Синий», и портал возник тотчас же. Едва из портала появился Уитли, я сунула ему в руку один из кристаллов куланта. Уитли только помотал головой. — Извини, что ударил тебя, — сказал он. — Не знаю, что на меня нашло. — Всё в порядке, — ответила я. — Надо побыстрее убираться отсюда. Держись за меня. Уитли послушно вцепился в моё плечо. Я нажала пряжку антиграва, надеясь, что он поднимет нас обоих, и мы медленно полетели вверх. Толпа дерущихся тварей осталась внизу. Они уже дрались на арене, и ярость фьори, исходящая из шершавой поверхности, не давала им остановиться, пока они не уничтожат сами себя. Мы пролетели через круглое отверстие вверху сферы и стали подниматься по шахте с абсолютно гладкими стенами. Над нами все ближе и ближе вращались лопасти огромного винта. Уитли испуганно глянул на меня, но ничего не сказал. Решил довериться. Когда мы приблизились к винту совсем близко, стало видно, что он замедляет вращение. Все медленнее и медленнее. Под самым винтом висел ржавый шар с дырой в центре. Я замедлила подъем и повисла напротив шара. — Спасибо, Крусти. — Не благодари, — ответил шар скрипуче. — Тебе надо двигаться дальше. Поэтому я и остановил винт. Ты должна достигнуть верха. Фьори не для тебя. Ты изменишь его, чем посеешь хаос, а если Фьори изменит тебя, это будет катастрофа невероятного масштаба. Я ничего не поняла из того, что он сказал. — Ты ведь часть этого комплекса, поэтому тебе не нужна регистрация? Ты ведь сам всем тут управляешь? — Управляю, но я не принимаю решений, — ответил Крусти. — Не моя компетенция. — Постой, я, кажется, тебя видел раньше, — встрял Уитли. — Ты часом не знаешь Джерри? — Продолжайте путь, — проскрипел шар. — Оставьте ярость в покое, ибо баланс и так уже нарушен. Поспешите. Сказав так, он скользнул вниз. В тот же момент лопасти винта начали раскручиваться вновь. Пока они ещё крутились медленно, я пролетела между лопастями и стала подниматься выше, чтобы поток воздуха не затянул нас с Уитли обратно. Нам удалось развить неплохую скорость, и вскоре мы уже поднялись на высоту, с которой город-куб выглядел черным пятном на красной плоскости пустыни. Мы поднимались среди багровых облаков, дышащих смрадом. Уитли демонстративно зажал нос, я сделала вид, что мне нет дела до его обоняния и до вони, которая тут витает. Выше не было уже вообще ничего. Равнина под нами превратилась сначала в красный купол, а потом в красный шар, очень похожий на алый, сердитый глаз. Мы плыли в пустоте, и, кажется, на нас уже не действовала гравитация вовсе. — Наконец-то всё кончилось, — сказал Уитли. — Ты не представляешь, где я побывал. — Поверь, где бы ты ни был, мой путь был ещё ужаснее, — ответила я. — Но я смогла с этим справиться. Мы поднимались всё выше, и я уже могла различить стенки канала, по которым текла слизь. Если мои предположения верны, то скоро мы достигнем того места, где канал разделяется на два… — Уитли, ты в курсе, что мы находимся внутри какого-то существа? — спросила я. — Я подозреваю, что это очередной поврежденный модуль. — Возможно, это модуль эмоций Мерквюрдихлибе, — предположил Уитли. — Он является в мифологии «Aperture» в виде огромной злой собаки, наполненной гневом до краёв. — Ты имеешь в виду, до кончиков ушей, — поправила я. — А почему я никогда ничего не слышала о мифологии «Aperture»? Уитли попытался пожать плечами, и сделал это так неаккуратно, что выскользнул из моих рук и, дико заорав, поплыл в сторону ближайшей стенки. Падать он не мог, потому что действительно гравитация исчезла. — Держи, держи, держи меня! — вопил Уитли. — Я тебя сейчас поймаю! — кричала я, пытаясь приблизиться к нему, но в итоге только отдалялась от него. Уже было видно, что мы попали в разные воздушные потоки, и нас несёт каждого в свой туннель. — Нет, я не хочу! — заорал Уитли и исчез из виду. Я летела ещё некоторое время вверх, а потом, миновав пик, снова начала падать. Падала я не в самое лучшее место на земле. Туннель напоминал обмазанный соплями кишку. Несколько раз я соприкоснулась со стенками, оставив на себе след из вонючей слизи. Потом я вмазалась в перегородку из смрадного желе, и когда уже подумала, что ничего хуже уже не случится, ухнулась прямо в озеро бурой жижи. Тут оказалось неглубоко, ругаясь и охая, я медленно поползла в ту сторону, где по моему разумению должен был быть выход.