Выше нос, сестрёнка!

— Денис, — в комнату Орлова после короткого стука заглянула Анна — мать Лизы — и тут же замерла. Удобно устроившись на широкой кровати, в обнимку спали сводные брат и сестра. Рука брюнета покоилась на спине девушки, забравшись под её майку, торс самого парня был открыт. Это очень возмутило женщину, и она уже настроилась на чтение лекций, как вдруг решила предоставить это Евгению — главе семьи. Всё-таки его ребёнок лапает, пусть и вполне невинно, Кузнецову, наверняка сам и в кровать затащил. И Анну, кажется, совсем не волновало то, что её дочь сама обвила руками его талию. Евгений, которого чуть ли не впихнули в спальню сына, нахмурился, но детей будить не стал, пообещав поговорить с обоими позже. Сегодня было воскресенье, а потому убежать школу, желая отложить беседу или избавиться от неё вовсе, не выйдет. — И что значит «твой ребёнок»? С каких пор ты делишь детей на своих и чужих? — Анна вспыхнула и, застегнув-таки босоножки, выскочила из квартиры, аргументируя тем, что она ответственная за организацию сегодняшнего праздника и потому просто обязана появиться там как можно раньше. Евгений, возмущенный этим инцидентом, отправился было на кухню, но случайно задел рукой куртку сына, из кармана которой выпала сигаретная пачка. Мужчина выглядел растерянным несколько секунд, потом всё же поднял картонную упаковку с тёмного паркета и раскрыл её. В немного смятой пачке обнаружилось три никотиновые палочки с резким запахом табака. Орлов-старший скривился от досады: его сын, безупречным воспитанием которого он так гордился, приобрел дурную привычку, о которой стало известно только сейчас. Евгений не доглядел, вследствие чего здоровью Дениса был нанесён непоправимый ущерб. Мужчина снял очки, усаживаясь за массивный кухонный стол и продолжая сжимать в руке находку. Впервые за долгое время он задумался о том, что перестал уделять достаточно внимание сыну, при этом буквально скинув на него дочь своей новой супруги. Евгений был уверен в том, что Ден сильный и в состоянии справиться со всем сам, но недостаток родительской заботы не мог не сказаться на ребёнке, которому резко пришлось повзрослеть и взять ответственность не только за себя, но и за сводную сестрёнку. Мужчина был зол, даже больше на себя, испытывал некую жалость по отношению к сыну, который в детстве потерял мать, а позже и внимание отца. Денис вышел из комнаты первым, на ходу надевая серую майку, и тут же скрылся в ванной. Отец вдруг осознал, что совсем не знает, с чего начать разговор, как следует обо всём расспросить, при этом не вызвав агрессию. Ссоры были совсем ни к чему, тем более перед предстоящими праздниками. Неплохо было бы ещё выяснить, какой подарок на день рождения смог бы понравиться брюнету. — Давно ты куришь? — само сорвалось с языка, когда парень заглянул на кухню, чтобы включить чайник. — Полтора года, — умение скрывать эмоции ни раз пригодилось. Внутри юноши мог бушевать океан эмоций, но самоконтроль выручал, и лицо и поведение говорили о полном спокойствии. — Это не дело, — цыкнул языком Евгений. — Бросай. — Не стану. Мне завтра исполнится восемнадцать, имею полное право самому принимать различного рода решения. — Я твой отец… — Который забил на меня вскоре после встречи с Анной, вдобавок скинув девчонку, и обеспечивает меня исключительно жилплощадью и финансами. — Мне жаль, — мужчина поджал губы, — но мы ещё можем наверстать упущенное! — Нет. Ты не авторитет для меня и ничего не сможешь с этим сделать. Опомнись, через полгода меня здесь не будет, а в скором времени я перестану зависеть от тебя, у меня будет своя жизнь, позже и своя семья. — Давно ты спишь с Лизой? — решил сменить тему Евгений, поняв, что первое «сражение» он проиграл. — Давно, — кивнул брюнет, наливая чай в любимую кружку и усаживаясь напротив отца. — Она мелкая была, грозы боялась, и я иногда разрешал залезать в свою кровать. Правда, делал это редко, пиналась она больно, — на губах появилась улыбка, — со временем страх сам ушёл, и я смог спать спокойно. — Этой ночью вы тоже были вместе… И, я полагаю, это не первый раз за названное тобой долгое время. — Не первый, — согласился Денис. — Девчонке по-хорошему к психологу стоило сходить, но, кажется, за исключением меня и парочки её друзей, до неё нет никому дела. Вы ничего не знаете о том, что происходит в наших жизнях, верно, пап? Евгений замялся, помолчал с минуту, наблюдая за тем, как Орлов-младший опустошает черную кружку с яркой надписью Skillet, потом всё же кивнул. — Не смей так больше делать, вы уже не дети и не должны спать в одной кровати. Это… неправильно… И это можно не так понять, — мужчина тяжело вздохнул, — Анна очень злится… И я очень надеюсь, что дальше у вас дело не заходило. Лиза, мышкой выскочившая из комнаты сводного брата и ставшая случайной свидетельницей этого разговора, прижалась к стене и замерла, боясь себя выдать даже дыханием. — Я люблю её, — произнёс парень, и девушке показалось, что земля ушла у неё из-под ног. Это признание — самоубийство! Это крест на доверии Анны и Евгения, это призыв к полному контролю. Это же просто позор… — Это громкие слова, Денис. Я понимаю, что ты к ней привязался, привык о ней заботиться. Поверь, ты поймешь, когда встретишь настоящую любовь… — Нет, — перебил брюнет, — ты не понимаешь. Я действительно её люблю как девушку. — Тогда ты должен понимать, что твоя любовь её погубит. Это неправильно, она твоя сестра. — Сводная сестра. Нас не связывают кровные узы, мы не родственники. И я не понимаю, почему ты, черт возьми, делаешь из этого такую проблему! — А что скажет общество?! Ты подумал над этим? Каково ей будет находиться в кругу наших родственников, которые узнают об этом? Каково будет ей слышать ходящие по школе сплетни? — Ты любишь всё усложнять. Того, к кому тянется душа, нельзя так просто отпускать. — А о её душе ты подумал?! — взорвался вдруг мужчина, вставая из-за стола и грозно нависая над сыном. — Не смей морочить Лизе голову. И держись от неё подальше, если не хочешь, чтобы у нас в семье был тотальный контроль. Не вынуждай меня запирать тебя в комнате или снова отправлять куда-нибудь! — Признаёшь, что в прошлый раз просто избавился от меня? — изогнул бровь Денис. — А как же твоя отцовская любовь? — Я не позволю испортить девчонку, — сквозь зубы процедил Евгений. — Ваши отношения — далеко не самое лучшее развитие событий для неё. — Может, стоит спросить у Лизы, что будет лучше для неё? — парень легко поднялся со стула, притянул к себе прятавшуюся за кухонной дверью шатенку и поцеловал, накрывая её губы своими. Усмехнулся, увидев широко раскрытые от удивления глаза девушки, и смерил взглядом разозлившегося отца. — Закройся в комнате и не смей его слушать, — шепнул на ухо сводной сестре, после чего схватил со стола сигаретную пачку и, накинув куртку, вышел из квартиры.