Выше нос, сестрёнка!

Денис вернулся домой к семи часам вечера, порядком уставший и замёрзший. В прихожей обнаружилось много чужих вещей, одной из которой был пуховик тёти Марины — на редкость неприятной женщины, другой — старые меховые сапоги тёти Гали — её сестры. И пришли они, вероятно, с мужьями и своими детьми. Они не отличались хорошим воспитанием, были высокомерными людьми, имеющими нездоровую тягу к алкоголю. Гости, очевидно, собрались на кухне и довольно громко что-то обсуждали, то и дело слышался звон посуды. — О, а вот и Орлёнок явился! — объявил Костя — тридцатисемилетний мужчина крупного телосложения, внешне очень похожий на свою мать — тётю Марину. — А мы специально приехали, чтобы поздравить тебя с совершеннолетием! Лизка, ты только посмотри, какой у тебя брат взрослый! — хлопок по колену сводной сестры заставил Дена напрячься. — Даже слишком, — хмыкнула сидевшая рядом Галина. — Того и гляди — совратит девчонку! — Мой сын не такой, — вмешался в разговор Евгений, пока Орлов-младший пытался понять, сколько они уже успели выпить. Давно он не видел почти непьющего отца в таком состоянии. Что уж говорить про остальных. — Может и не такой, — неожиданно согласилась женщина, — а вот она — чертовка. Ты посмотри, что на ней надето! Да у стриптизёрш наряды приличнее! Лиза опустила голову, чтобы окружающие не заметили, как увлажнились её глаза. Было очень обидно слышать такое от далёкой, но родственницы. Тем более что платье выбирала и советовала надеть на этот вечер мама. Кузнецова вздрогнула, когда на её колено в очередной раз опустилась Костина ладонь, хотела было отстраниться, но выделенное ей место в углу этого не позволяло. Денис сдерживался из последних сил. — Хорошее платье, — вспыхнула Анна. — И дочь у меня воспитанная! — Воспитанная, — выпив содержимое рюмки, тётя Марина продолжила. — При тебе она может быть ангелочком, а за твоей спиной перед первым встречным ноги раздвигать. Надо не своей работой гордиться, а за своим ребёнком следить! — Хуёво вы следили, — процедил Денис, и взгляды всех присутствующих устремились на него. — А потом к следователю бегали, умоляли дело об изнасиловании девушки закрыть, всё выгораживали своего сыночка. И деньги у всех занимали, когда экспертиза подтвердила вину Кости. — Да как ты смеешь? — тут же возмутилась пожилая женщина, вскочившая на ноги от накатившей злости. Ей не было и семидесяти, но жидкие седые волосы, старомодная длинная юбка и безвкусно подобранная кофта добавляли пару десятков лет и делали похожей на старую злую ведьму. — Смею. Та, с кем ваш сын сотворил такое, была моей подругой и является ею до сих пор, — замолчали мужчины, до этого обсуждавшие грубость и вспыльчивость парня. Никто не нашёл, что ответить, и это придало брюнету смелости. — Спасибо за поздравления, продолжайте праздновать без нас. Лиза, схватившаяся за протянутую руку Орлова, как за спасательный круг, пробиралась к выходу, стараясь не обращать внимания на осуждающие взгляды. Не подобает хорошо воспитанным девушкам сбегать вот так из-за стола с тем, чья любовь была к ней была неправильна, казалась дикой, с тем, кто в глазах родственников выглядел больным, моральным уродом. — Куда мы? — тихо спросила шатенка, когда сводный брат протянул ей куртку. — В гости к одному из моих друзей, — в тон ей ответил Денис и указал на крутящуюся возле ног кошку. — Её можешь тоже взять, нечего ей сидеть в кругу этих алкоголиков. Лиза, бегом выбежавшая из подъезда, поскользнулась на льду и едва не выпустила из рук испугавшееся животное. Парень поймал обоих, после чего усадил в припаркованную у дома машину отца. — У тебя же нет прав, — воскликнула Кузнецова. — Я никуда не поеду! — У тебя есть вариант получше? Нет? Тогда попробуй довериться мне, — девушка хотела возмутиться, но такой возможности ей не дали. — Можешь считать это моим третьим желанием. Под внимательным взглядом брюнета шатенка пристегнула ремень безопасности и усадила встревоженную любимицу на колени. Лиза всё ещё не могла поверить в то, что происходящее — реальность. Родственники считают её девушкой лёгкого поведения, Денис действительно любит и из-за неё пошёл против семьи… а сейчас везёт к своему другу, и совершенно не ясно, как примут их там. И почему-то неизвестность пугала больше всего.