Иллюзия

      Это был тёплый весенний день. Многие школьники уже отключили свой мозг потому, как скоро наступят долгожданные летние каникулы. Все без исключения ждали этого момента. Ведь кто-то отправится в жаркие страны со своей семьёй. Кто-то поедет на дачку, чтобы просто насладиться приятным пейзажем или встретиться со старыми знакомыми. А кто-то будет отдыхать в городе, целый день гуляя с друзьями. Подростки согласны на всё, лишь бы не ходить в эту ужасную школу. Они хотят поскорее избавиться от школьной формы, в которой просто невозможно дышать. Хотят поскорее убежать от назойливых учителей и их презрительных взглядов. К таким ученикам относился Скотт Коутон — шатен, с изумрудным цветом глаз, с бледной, но не болезненной, кожей. Парень не был одним из прилежных ботаников, но и тупым «крутым» подростком тоже. Сегодня был последний учебный день, поэтому Коутон решил не надевать свою слегка потрёпанную форму. Он был одет в бардовую клетчатую рубашку, тёмно-синие джинсы и красные кеды. Плевать, что скажут ему учителя. В следующий раз парень вновь встретит их только спустя три месяца. 92 дня без домашки, без забот. Эти мысли вызывают у Скотта улыбку на лице.       Шатен сидит за партой и мечтательно смотрит в окно, не слушая профессора. За стеклом дети младшего возраста играют на стадионе в футбол. Они уже как неделю отдыхают, повезло им. Хочется запустить в них чем-то тяжёлым, чтоб перед глазами не маячили. В кабинете ужасно душно. Кто-то заикнулся, что ему холодно, поэтому окна все закупорены наглухо. Со лба зеленоглазого стекают маленькие капли пота. Всё помещение заполнено запахом каких-то препаратов (кабинет химии) и потом. Дышать практически невозможно. Не поздоровится тому ученику, который замёрз в такой духоте. Скотт медленно погружается в царство Морфея. Эта жара и монотонный голос преподавателя так утомительны, что каждый второй уже мирно посапывал за деревянной партой.       По всему учебному заведению раздался противный звонок, правда, дети только были рады ему. Коутон уже собирался покинуть класс, но его остановил учитель. — Мистер Коутон, я попрошу вас задержаться, — настаивал преподаватель. Мужчина, лет сорока, был одет в пиджак орехового цвета. Из-под него виднелась белая рубашка и тёмный галстук. Классические тёмно-коричневые брюки и замшевые мужские туфли. — Вы что-то хотели? — Скотт был одним из тех людей, которые могли вести себя прилежно, когда это действительно нужно. — Мистер Коутон, ваши оценки оставляют желать лучшего. Я знаю, вы можете лучше, — серьёзно проговорил профессор. — Думаю, ещё пара дополнительных занятий вам не помешает. — Вы серьёзно? — шатен одарил его недовольным взглядом. — То есть, вы хотите сказать, что все будут отдыхать, а я вынужден сидеть в этой… школе ещё, бог знает, сколько дней? — Это всё для вашей же пользы. — Да плевал я на пользу, — злость пожирала парня. — Ставьте то, что выходит. Я не намерен находиться здесь ещё более минуты!       Коутон направился в сторону выхода и с грохотом захлопнул дверь кабинета. Руки сжимались в кулак и белели ещё больше. Не рассчитав силу, он прикусил губу до крови. Рот наполнился металлическим привкусом.       У кабинета его ждали давние друзья. Единственные, кому Коутон мог довериться по-настоящему. Ровесник Коутона: рыжеволосый парень с серо-голубыми глазами — Майк Шмидт. Парень был одним из бунтарей, который по неясным причинам ещё не вылетел из учебного заведения. И Джереми Фицджеральд — парнишка был младше своих друзей на год. Русые волосы и янтарные, почти золотые глаза. Он был, как раз таки, умником, постоянно прилежно одет: всё та же небесно-голубая рубашка и классические чёрные брюки. Никто не смел задирать парня, так как он был под «опекой» Майка. — Эй, Скотт, — начал рыжий. — Чё произошло? — Я не хочу об этом говорить, — отнекивался Коутон, хотя прекрасно знал, что эти двое никогда не отвяжутся от него. — Может, это тебя отвлечёт? — Джереми порылся в своей школьной сумке и протянул шатену брошюру. «Впервые в городе: Цирк братьев Фазбер! Не упустите представление, которое снесёт вам голову. Наши акробаты, клоуны, дрессировщики и неповторимый иллюзионист Бишеп ждут вашего визита. Не упустите свой шанс» — Цирк? — Скотт поднял брови от удивления. — Да, давайте сходим, ребят? — это так похоже на Джереми: вечное дитя, жаждущее развлечений и не желающее взрослеть. — Я только за! — улыбнулся Шмидт и приобнял Джера за плечо. Последний слегка покрылся румянцем от такого неожиданного жеста. — Ну не знаю, ребят, — ломался Коутон. В принципе, он не любил такие мероприятия, но отказывать друзьям было не в его стиле. — Хорошо. Тогда в семь у входа.       Джереми запрыгал от радости. Не часто к ним в городок заезжали какие-нибудь артисты, а уж тем более циркачи.

***

      Скотт уже стоял у кассы и дожидался своих друзей. Они показались только через минут пять, на что шатен был слегка возмущён. Он не любил опаздывать, да и когда опаздывают тоже. Парни купили билеты и направились в шатёр. Зрительная часть была почти полностью забита. Им повезло, что они вообще смогли достать билеты. Заняв свои места, Джереми и Майк начали вовсю жевать недавно купленный попкорн. Скотт ухмылялся тому, как мило выглядели эти двое. Возможно, он догадывался, что между парнями уже давно не просто дружба. Его это бы нисколько не смущало.       Свет погас. Заиграла торжественная музыка. Свет софит падал в центр манежа на двух почти одинаковых людей. Оба мужчины были одеты в ярко-красные удлинённые пиджаки, узкие белые штаны и чёрные лакированные сапоги. Идеально зализанные назад волосы и немного завитые усы. Коутон подумал, что это и есть знаменитые братья Фазбер. — Леди и джентльмены, — начали в один голос мужчины. — Мы рады приветствовать вас в нашем замечательном шатре. Надеемся, вы с пользой проведёте это время. «Ага, как же», — пронеслось в каштановой голове, что заставило того ухмыльнуться.       Остальные пол часа тянулись, казалось, вечно. Бессмысленные шутки клоунов, которых Коутон не понимал. Беспечные прыжки гимнасток, что заставляли всех вздыхать от восторга. Всех, кроме Скотта. Ему наскучило это представление, он почти засыпал, пока… — Дамы и господа, — голоса братьев заставили шатена вздрогнуть от неожиданности. — Вы так долго этого ждали. Хотим представить вам величайшего иллюзиониста — Винсента Бишепа.       Из-за кулис показался высокий мужчина худого телосложения, хотя, возможно, он носил корсет (в порядке вещей вообще) (Корсет?!) . На нём был надет тёмный пиджак с небольшим шлейфом. Из-под верхней одежды виднелась атласная аметистовая рубашка. Черные, зауженные к низу, штаны и лакированные мужские туфли на небольшом каблуке оттенка клуши*. Белые бархатные перчатки. Тёмно-фиолетовые волосы, которые броско заплетены в хвост. Белоснежная маска, которая закрывала пол-лица. Бледная кожа выглядела неестественной, ведь она была вся в пудре. Он явно пытался скрыть свой настоящий цвет кожи. Весь этот образ дополняли смоляной лакированный цилиндр с лиловой лентой и чёрно-белый жезл настоящего фокусника. Этакий джентльмен 19-го века.       Парень выглядел чуть старше Коутона и его компании, возможно, лет двадцати пяти. Он исполнял обычные фокусы: от карточных до превращения своей палочки в букет настоящих цветов. Одним движением руки, Винсент заставил появиться стайке белоснежных голубей. Все в зале вздыхали от восхищения. Джереми даже открыл рот. Но Скотта это не удивляло. «Ловкость рук, не больше», — закатывал глаза шатен. — Я чувствую, как кто-то усомнился в моей магии, — неожиданно для всех, заговорил Винсент. Его голос был очень мелодичен. Он с лёгкостью мог выступать не только как иллюзионист, но и как певец. — Вы! — парень указал жезлом в сторону зеленоглазого. — Я? — неуверенно ответил Скотт. — Да-да, вы, не могли бы вы помочь мне? — улыбнулся Винс, оголяя свои клыки. Коутон хотел отказаться, но его с силой вытолкнули на манеж. — Значит, вы не верите в чудеса? — усмехнулся Бишеп и вытянул из уха Скотта небольшой алый платок. Последний слегка покраснел. Он не любил быть в центре внимания. — Да, это всего лишь ловкость рук, — невозмутимо заявил шатен. — Ловкость рук? — переспросил иллюзионист. – Ну, а что ты скажешь на это?       Бишеп щелкнул пальцами в своей бархатной перчатке. Коутон почувствовал, что не находит землю под ногами. Он невольно посмотрел вниз. Действительно, шатен парил в полуметре от поверхности. Глаза расширились от страха. — О-отпустите! — заикался зеленоглазый. Весь зал заливался смехом, а Бишеп с удовольствием наблюдал, как парень брыкался в невесомости. — Да будет так, — фокусник вновь щёлкнул пальцами. Коутон грохнулся на землю. Было слегка больно, но он не показывал этого. — Теперь ты веришь? — Винсент протянул зрителю руку. Последний возмущённо фыркнул, но помощь принял. Отряхнувшись от пыли, Скотт отправился на своё место.       Сам же иллюзионист поклонился публике и направился в сторону кулис, из-за которых уже вышли братья Фазбер. — С вами был неподражаемый Винсент Бишеп…

***

      После представления Майк и Джереми вместе ушли в сторону дома, пребывая в отличном настроении. Что нельзя было сказать о Коутоне. Ушибленное колено сильно болело, да и ощущения после цирка были отвратительны. Уже стемнело. Небо окрасилось в приятный тёмно-синий цвет. На улицах зажглись фонари, что придавали домам тёплый оттенок. Парень спокойно шёл и вдыхал освежающий прохладный воздух. Он любил гулять по вечерам, когда никого нет на улице, никто не нарушит эту ласкающую уши тишину.       Дойдя до своего дома, Коутон обречённо выдохнул. Сейчас ему предстоит вновь встретиться со своей чокнутой семейкой. Мать, постоянно пытающаяся оберегать своего «вечно маленького» ребёнка. И отец, который редко общается с ним. Скотт открывает ключом дверь и заходит внутрь. На удивление, дома не оказалось никого. Шатен легонько ударил себя по лбу. Точно, они же уехали на дачу. Ещё один плюс лета: родители очень много времени проводят на природе и прекрасно знают, что их сын не разделяет с ними такой радости, поэтому смело оставляют его одного дома.       Улыбнувшись, Скотт направился к себе в комнату. Силы покинули его тело. Парень плюхнулся на кровать, не снимая одежды. Ему было плевать, дома никого, кто скажет, что так делать нельзя и это негигиенично. Он почти погрузился в сон, как нащупал в заднем кармане джинсов какую-то бумажку. Развернув её, шатен увидел того самого иллюзиониста. — Опять он? — рыкнул Коутон и хотел смять и выкинуть брошюру, но остановился. Взгляд пал на маску Бишепа. Почему он её не снимает? Почему наносит пудру большими слоями? Зачем скрывает своё тело под большим слоем одежды? Куча вопросов, на которые нет ответов. «Может, магия всё-таки существует?» — спросил сам себя Скотт и, отложив снимок, отправился в царство Морфея.