Иллюзия

      Рука. Длинные худые пальцы с ногтями среднего размера. Но есть одна загвоздка: кисть имела бледно-лиловый оттенок. Скотт, вытаращив глаза, смотрит на руку своего учителя. Пальцы сжимают мягкую белую перчатку. Как такое возможно? Разве существуют люди с таким цветом кожи? Одной тайной меньше. Но теперь, появилось ещё больше вопросов: Был ли Винсент таким с рождения или нет? — Это моё, — возмущённо говорит Бишеп и протягивает другую руку, дабы забрать перчатку. Коутон с задержкой передаёт белоснежный аксессуар. Иллюзионист вновь натягивает на запястье излюбленную вещицу — Надеюсь, теперь мне не нужно объяснять: зачем нужны перчатки и грим?       Юноша сидел в оцепенении ещё некоторое время. Он сам пытался догадаться, раскрыть тайны фокусника. Но все мысли смешиваются в однородную массу и теряют всякий смысл на существование. — Эй? Земля вызывает Скотта, — помахал рукой перед лицом Бишеп, возвращая шатена в реальность. — Учитель, меня тревожит несколько вопросов, — тихо произносит зеленоглазый, не поднимая взгляда — Вы были таким всегда, или есть другая причина? — Ты хочешь, чтобы я раскрыл все карты? — усмехнулся Бишеп. Шатен покачал головой в знак согласия, - Ох, дитя, ты такой любопытный. Твоя тяга к разгадкам тайн очень радует меня. Похоже, ты не перед чем не остановишься, пока не получишь ответ. Но… — Вы не доверяете мне… — грустно продолжил Коутон. Глаза вновь устремили взгляд куда-то в пол. Свет в них померк. Энергия имела горьковатый привкус. — Я не говорил этого, — рассматривал свою руку в перчатке Винсент, — Я могу лишь ответить на один твой вопрос: я родился совершенно нормальным ребёнком. Эти изменения во внешности произошли позже. Это всё, что ты пока можешь знать.       Иллюзионист вальяжно направился в сторону шкафа, чтобы, наконец, привести себя в порядок. Растрёпанные волосы вновь были заплетены в броский хвост. Поверх атласной рубашки теперь красовался излюбленный чёрный пиджак, а на голове покорно разместился небольшой цилиндр такого же цвета. — Идём, мой ученик, сегодня тебя ждёт особое занятие. — Бишеп прижал к себе парня на столько близко, что между ними не было ни миллиметра свободного пространства, — Закрой глаза.       Коутон послушно выполнил просьбу. Он почувствовал, что земля на время пропала из-под ног. Голова странно гудела. Парень не мог понять, что происходит. Внезапно, тепло, исходившее от Винсента, пропало. Скотт открыл глаза. Шатен стоял посреди комнаты, где было множество дверей. — А вот и твоё задание, — голос пронёсся по всему помещению — Открой двери с помощью нового заклинания. Найди ключ к настоящей двери.       Коутон начал подходить к первой двери. — Aliese.       Дверь не поддалась. — Aliese! — уверенно повторил шатен.       Ничего. -ALIESE! — срывается на крик подросток, но в ответ не получает желанного эффекта.       Тишина. Впервые за всю жизнь, она пугает парня. Ком подступает к горлу. Воздуха катастрофически не хватает. Зеленоглазый оттягивает ворот своей футболки в надежде получить чуть больше кислорода. Холодок пробегает по спине. «Нужно сфокусироваться на цели!» — крутится в каштановой голове. Но это невозможно. Стены давят. Сердце отбивает бешеный ритм. Пот стекает со лба. Мысли направлены лишь в одно русло — спастись любой ценой. Коутон перестаёт понимать, что это всего лишь задание от Бишепа. Ему кажется, что это игра, главный приз в которой — жизнь. Страх полностью овладевает парнем. Жар и холод подступают к телу одновременно.       Юноша в панике бегает от двери к двери. Судорожно колотит их, кричит, пока силы не покидают тело. Кислорода не хватает. Парень садится на пол и обвивает колени руками. Слёзы скатываются по щекам. Кто бы мог подумать, что Коутон оказался клаустрофобом. Но ведь раньше такого не случалось. Всё было прекрасно. Были времена, когда тишина ласкала уши шатена. Почему же сейчас она так жестока? Чувство безвыходной ситуации поработило подростка, свело с ума.       Вспышка света. Посреди комнаты оказался иллюзионист. В воздухе парила омерзительная смесь запахов крови и горького шоколада. Неприятная энергия. Источником всей этой зловонии был парнишка, что забился в углу, сжался в калачик и тихонько всхлипывал. Бишеп без промедления направился к мученику. — Эй, ты меня слышишь? — тряс за плечи парня иллюзионист, — Я здесь, с тобой.       Винсент держит пальцами подбородок шатена, тем самым заставляя его смотреть на себя. — Всё кончилось!       Коутон ощущает холодные пальцы на своей коже. Паника отступает на второй план. Теперь он в безопасности. Парень дотрагивается рукой до бархатной белоснежной перчатки и легонько стягивает её. Хочется почувствовать настоящее прикосновение иллюзиониста. Странный цвет руки больше не пугает его, а даже наоборот, притягивает. Скотт держит в руке злосчастную перчатку, для полного эффекта нужно больше. Парень тянется к лицу Бишепа и аккуратно стирает ненужный грим. Последний же с интересом наблюдает за действиями юноши, не сопротивляясь.       Вся пудра теперь находится на белоснежной ткани. Бледно-лиловое лицо предстаёт во всей красе. Мешает только маска, но фокусник не позволяет её снять.       Коутон дотрагивается до, теперь настоящей, кожи иллюзиониста. Такое мягкое лицо, идеальные скулы… Скотт перестаёт себя контролировать. Он медленно тянется к Винсенту, уже ощущая его дыхание на себе. Останавливаться нельзя. Шатен невесомо целует своего учителя, касается холодных губ…       Бишеп был слегка удивлён такому поступку. Он смотрел на зеленоглазого, который уже отстранился от него. Улыбка озаряла лицо иллюзиониста. — Закрой глаза, — шепнул он, прижимая парня к себе. Яркий свет наполнил комнату. Через мгновение два человека уже находились около входной двери в дом Коутона.       Ночное небо усыпано миллионами звёзд. Молодая луна — единственный источник света для парней. Свежий воздух проясняет разум шатена. Он отстраняется от Бишепа, вспоминая то, что произошло минуту назад. — Я… Простите меня, мастер, — Скотт краснеет до кончиков ушей, уводя взгляд в сторону. — Ничего, мой ученик, — ухмыляется Винсент. Он прижимает парня к стене, целует в губы немного жёстче, чем Коутон. Властно посасывает нижнюю губу, требуя ответа. Шатен полностью заливается краской, но скрывать это уже бесполезно. Он обвивает руками талию иллюзиониста, прижимая к себе. Чувства уже давно зародились в молодом теле, вот он долгожданный момент, когда можно выплеснуть их наружу, открыть себя. Бишеп углубляет поцелуй, проводит тёплым языком по нёбу, изучая каждый сантиметр полости рта зеленоглазого. Холодные ладони зарываются в шелковистых волосах. Сейчас энергия, что витает в воздухе, сладка как изысканное вино. Она дурманит иллюзиониста, заставляет хотеть большего. Нет! Ещё слишком рано. Мальчик не готов. В другом месте. В другое время.       Как жаль, что воздух не бесконечен. Винсент отстраняется от парня, чтобы перевести дыхание. — Спокойной ночи, Скотти — иллюзионист отпускает Коутона из рук и растворяется во тьме. — Спокойной ночи, Винс, — тихо произносит шатен в пустоту. Жар пылает на губах и щеках. Приятные ощущения. Но как же не хотелось, чтобы они исчезали так же, как и иллюзионист. Он стоит один на пороге своего скромного жилища, и лишь бледный диск луны скрашивает его одиночество на сегодняшнюю ночь.