Иллюзия

      Жезл фокусника выпадает из руки Бишепа, когда ему в спину упирается юноша. Винсент не может слушать прерывистые всхлипывания. Грудь болела в том месте, где должно быть сердце. Иллюзионист развернулся к парню и прижал к себе, нежно поглаживая мягкие каштановые волосы. Последний зарылся носом в атласную ткань рубашки Бишепа. Слёзы не прекращали литься из покрасневших глаз. Какой же Винсент глупец. Он знал, что парню нелегко, почувствовал это ещё до прихода мальчишки к вагончику. Но почему же чуть не отрёкся от него? На этот вопрос не мог ответить даже сам иллюзионист, будто не он управлял своим разумом в тот момент. — Пойдём, дитя, — шепнул на ушко Бишеп, всё ещё держа того в крепких объятиях. Зеленоглазый посмотрел на своего учителя и неуверенно кивнул в знак согласия. Глаза были мокрыми и блестели на солнце. Винсент слегка улыбнулся и вытер бархатными перчатками остатки солёных дорожек с щёк юноши. — Тебе просто необходима чашечка успокаивающего чая.       Они дошли до вагончика, так и не отцепившись от друг друга ни на секунду. Винсент усадил гостя на мягкую кровать, что стояла близко к входу, а сам направился заваривать успокаивающий напиток. Скотт невольно прикоснулся к махровому одеялу, которым было застелено спальное место. Мягкое, пушистое, словно маленький котёнок. Так и хочется погладить эту приятную вещь. Бишеп принёс своему ученику чашечку с тёплым напитком. Лепестки чая медленно плавали и опускались ко дну чашки. Коутон почуял аромат нектара. Чудный запах молочного шоколада и корицы приятно щекотал нос шатена. Да, он уже был готов расслабиться, только лишь вдыхая благовоние чая. Он очень редко пил такой напиток, по большей части отдавая своё почтение кофе. — Ну что, мой ученик, — нарушил тишину Винсент, делая первый глоток, — Ты расскажешь мне: чем же ты был так опечален? — Я… — бледные руки вновь затряслись от воспоминаний сегодняшнего дня, — Я чуть не убил своего лучшего друга, точнее, я не знаю, что с ним сейчас. Мне стало страшно. Я убежал.       Глаза снова становились мокрыми. Что с ним будет, если Майк умрёт? Как всё это переживёт Джереми? Иллюзионист же спокойно слушал рассказ юноши, не прерывая и не задавая лишних вопросов. — Я был в ярости. Н-не знаю, что на меня тогда нашло… Я произнёс заклинание и отбросил Шмидта в стену. Простите меня, мастер. Да, я знаю, что вы мне строго запретили показывать свою магию даже друзьям, но… — Скотт отпил немного из чашки. Горячий сладковатый напиток обжигал горло, но заметно успокаивал нервы. — Скажите, учитель, он будет жить? — Не волнуйся, дитя, с твоим другом всё будет в порядке, — Бишеп присел рядом с шатеном, — Ты ещё не достаточно силён, чтобы вот так просто убить человека, мой юный друг.       Коутона несомненно обрадовала такая новость. Нужно непременно извиниться перед голубоглазым… и сказать правду? Должны ли его друзья знать о том, что шатен практикуется в магии? С этим можно было разобраться позже. По-видимому, чай действует совсем наоборот, по отношению к кофе. Скотт медленно начал погружаться в сон. Парень положил голову на плечо Винсента и сладко засопел, едва не роняя полупустую чашку на бордовый ковролин. Бишеп ухмыльнулся, видя в каком состоянии находится подросток. Одним щелчком пальцев, он убрал чашки на стол и положил юношу на кровать. Как же мило выглядит спящий мальчишка: такой невинный, такой очаровательный, так и хочется забрать его себе и никому и никогда не отдавать. — Спи, мой мальчик. Тебя ждёт светлое будущее, но сколько преград… Пока я рядом, никто не нарушит твой покой. — Иллюзионист одарил парня невесомым поцелуем в лоб и покинул магический вагончик.

***

      Больница. Запах хлорки, лекарств и спирта царил в помещении. Скотт направлялся к палате своего друга. Мимо него пробегали люди в белых халатах, что-то судорожно бормоча себе под нос. Звуки приборов жизнеобеспечения, гул людей, которые решили навестить своих больных знакомых, непонятные разговоры врачей — всё это сохраняло атмосферу старой доброй больницы в их небольшом городке. Коутон уже стоял около белой деревянной двери в палату Шмидта. Что он ему скажет? Простых извинений будет не достаточно, и это парень прекрасно понимал. Шатен тихо приоткрыл дверь и мысленно произнёс: «Надо было постучать, прежде чем войти» На койке лежал Майк с перебинтованной у висков головой. Из-под марли виднелись огненные локоны парня. Рядом с ним сидел Джереми, точнее, почти на нём. Двое «друзей» слились в страстном поцелуе и совсем не замечали Коутона. Было слышно, как парочка мило причмокивает и почти похотливо вздыхает. Скотт не мог не закатить глаза, видя такую картину. — Я вам не помешал? — кашлянул в кулак шатен и навалился на дверной косяк. Услышав посторонний голос, Джереми отстранился от предмета своего обожания и невольно покраснел. — А вот и причина моего попадания сюда, — съязвил Шмидт. — Майк, — недовольно посмотрел на него Фицджеральд, от чего голубоглазый лишь рассмеялся. — Ничего, Джер, он прав, — спокойно ответил Коутон и подошёл ближе к койке. — Я пришёл извиниться. Я был сам не свой в тот день. — Меня больше волнует, как ты это сделал, — Потирал больной лоб Шмидт. — Я… — слова никак не хотели слетать с языка, — Я просто не рассчитал силу и ударил тебя. — А мне кажется, что ты даже не прикасался ко мне, — недоверчиво фыркнул рыжий. — Ты, видимо, сильно ударился, — холодный пот начал стекать со лба, — Я-я, пойду. Не буду вам мешать.       Парень выскочил из палаты. Как только дверь захлопнулась, он облегчённо выдохнул. Могло показаться, что юноша должен был сознаться в убийстве. Как же всё намного проще, но только не для Скотта. Это тайна, которую он заберёт в могилу. Сейчас Коутон направлялся лишь в одно место, где ему точно будут рады, (По крайней мере, он так думал) в вагончик иллюзиониста. До их следующего занятия ещё много времени, но Скотт решил, что Бишеп не будет против, если он к нему заскочит. Шатен остановился напротив железной двери. Уверенность потихоньку улетучилась. А вдруг парень помешает Винсу, вдруг тот сейчас немного занят. Коутон осторожно постучал. За стеной послышались тихие шорохи, значит, иллюзионист был на месте. Правда, открыли ему не сразу. На пороге показался Бишеп. Но уже он не был в своём любимом пиджаке. На тело мужчины была надета лёгкая белая сорочка. Аметистовые волосы распущены и аккуратно располагались на широких плечах. Единственное, что оставалось неизменным, — белая маска и перчатки. — Скотт? — удивлённо произнёс парень. Это поразило шатена. Впервые, за долгое время, фокусник назвал его по имени. — Ты что тут делаешь? Наше занятие ещё не скоро. — Я бы хотел… спросить тебя о кое-чём, — неуверенно произнёс зеленоглазый. — Что ж, заходи — лисья улыбка озарила лицо Бишепа. Он покорно удалился в сторону, чтобы дать незваному гостю пройти. — А… можно мне ещё того чаю? — покрываясь лёгким румянцем, спросил шатен. — Да, юноша, в скромности тебе нет равных, — усмехнулся иллюзионист. Он чувствовал, что что-то беспокоило его подопечного. Энергия, которую изливал Коутон, пахла молодым бутоном розы. Фокусник щелкнул пальцами, и чашечка душистого чая появилась на столике возле парня. — Что тебя беспокоит, дитя? — Я бы хотел тебя спросить, — Скотт сделал первый глоток прелестного нектара, — Почему ты… вы храните некрологи о своей славе и о смерти двух людей?       Бишеп повернул голову в сторону старых вырезок. Выражение лица изменилось на печальное. Видимо, шатен задел больную тему. — Я думаю, что тебе не стоит знать ответ на этот вопрос, — посмотрел на юношу Винсент — Ещё что-то? — Да, — заявил Скотт, начиная движение в сторону фокусника, — Почему вы наносите так много грима? Почему не снимаете маску? А эти перчатки…       Парень взял тонкую руку. Через бархатную ткань чувствовалось, какая она была холодная. — Такой любопытный, — усмехнулся Бишеп, — Но и на эти вопросы ты не получишь желаемого ответа.       Иллюзионист хотел вытащить свою кисть, но шатен крепко сжал её, в результате чего, перчатка осталась в руке парня. Взору Скотта показалась бледно-лиловая рука.