Иллюзия

      Портал открыт. Скотт берёт на руки иллюзиониста, одаряет тёплой улыбкой своих друзей и делает первый шаг в магическую иллюзию. Парень растворяется в радужной воронке.       Джереми хотел броситься за ним следом, пока портал ещё не успел закрыться, но Майк схватил его за капюшон голубой кофты. Русый усердно пытался выбраться из крепкой хватки Шмидта, но всё было без толку. — Майк, мы нужны ему… — почти ревел Фицджеральд — Ему нужна наша помощь! — Нет, не нужна. — спокойно произнёс рыжий. Он повернул парня к себе лицом и нежно поцеловал в мокрую от слёз щёку — Скотт — умный парень, он справится… Пойдём, я отвезу тебя домой, Джереми.       Двое парней отцепились друг от друга и направились к выходу из дома Коутона. Джереми ещё раз посмотрел на нарисованные иероглифы на стене, тяжело вздохнул и покинул это место. Подросток очень переживал за своего старого друга, будто это не Скотт пошёл воскрешать иллюзиониста, а он сам.

***

      Все остальные несколько дней Фицджеральд не выпускал из рук свой сотовый, ждал известий от Скотта. Сердце парнишки не прекращало учащённо биться, даже Майк не мог успокоить его. Шмидт пытался обнимать Джереми, пытался поцеловать в щёку, в шею, в губы. Но тот лишь отпирался от рыжего и снова утыкался в экран телефона. Голубоглазый томно вздыхал и уходил из комнаты.       Так продолжалось до тех пор, пока Коутон не позвонил и не обрадовал друзей, что ритуал прошёл успешно, но иллюзионист ещё не проснулся. Фицджеральд был просто счастлив, и правда, казалось, что это Джереми оживлял Майка, а не Скотт Винсента. — Майк! Майк! Майк! — весело скакал Фицджеральд по диванчику, на котором сидел Шмидт. Рыжий очень часто заглядывал к Джереми в гости, особенно, если родителей русого нет дома. — Со Скоттом всё в порядке. Ты рад? — Конечно… Я рад… — еле заметно улыбался Шмидт.       Джереми напрыгнул на голубоглазого и повалил на сиденье дивана, нависнув сверху. Длинная русая чёлка мило свисала и щекотала шершавую кожу лица Майка. Они долго смотрели друг другу в глаза, но ни один не смел пошевельнуться. Рыжий заправил чёлку Джера за его маленькое ушко, слегка коснулся порозовевшей щеки.       С этим ожиданием Джереми совсем забыл про своего любимого парня с серо-голубыми глазами. Он чуть-чуть согнул руки в локтях, чтобы их губы смогли соприкоснуться. Лёгкий нежный поцелуй, который вновь разбудил почти затухшие чувства. Но Майку нужно больше. Рыжий пытается проникнуть языком в рот парня, водя им по сухим губам и дёснам. Русый лишь улыбается сквозь поцелуй и открывает рот, давай Шмидту «похозяйничать» внутри.       Майк прижимает парня к себе, медленно поглаживая руками спину. Джереми отправляется в страну наслаждения и не замечает, как по его подбородка стекают слюнявые дорожки. Всё-таки, долгожданные объятия и поцелуи выходят самыми страстными, самыми восхитительными, божественными.

***

      Белые хлопья снега монотонно падали на землю, кружась в удивительном вальсе. Небо окрашено в очень тёмный свет. Здесь, в городе, не видно звёзд, и люди не могут ими любоваться. Жаль.       Джереми радуется, как ребёнок, когда белая крупица воды спустилась на покрасневший от холода носик. Он бодро шагает по протоптанным снежным дорожкам, неся на плече большую сумку с учебниками. А рядом с ним идёт Шмидт и не спускает глаз с вечного ребёнка. — Майк, — поворачивает голову Фицджеральд — Смотри, как я могу!       Русый слегка разбегается и пытается проскользить на подошве своих зимних ботинок, но не удерживает равновесие и начинает падать назад. — Ты совсем? — успевает подхватить желтоглазого Майк — Так и ногу сломать недолго!       Рыжий сердито смотрит на Фицджеральда, а тот не видит его глаз, потому что вязаная шапка морского цвета сползла на янтарные очи. Из-под предмета верхней одежды вылезло несколько русых порядок, которые магнитились к лицу и попадали в рот. — Но ведь ты всегда меня поймаешь? — смеялся Джереми, поправляя шапку. — Всегда… — еле заметно улыбнулся Шмидт. Он приобнимает своего парня, а тот одаряет своего спасителя благодарственным поцелуем в потрескавшиеся губы. Тепло, которое так согревает в этот холодный зимний вечер.

***

— Джереми, — шепчет Майк, открывая дверь в комнату Фицджеральда. — Почему ты не спишь?       Комната почти погружена во тьму, лишь небольшая настольная лампа является источником света в маленьком убежище Джереми. Все вещи аккуратно сложены и тихо лежат в гардеробном шкафу. Кровать идеально заправлена, но с нетерпением ждёт своего хозяина. А он сидит за столом, на котором разложена куча учебников и тетрадей. Парень что-то упорно пишет и ещё не собирается ложиться спать. — Прости, Майк, но ты же знаешь, что мне нужно закончить этот реферат.       Шмидт закрывает за собой дверь и подходит к горе-ученику, садясь на соседний стул. Он пристально смотрит на парнишку, прожигая взглядом. Русая чёлка свисает на янтарные глаза Джереми, но он всё равно замечает Майка, тот же наигранно медленно облизнул свою верхнюю губу. Фицджеральд пытался скрыть свой небольшой румянец на щеках от такого жеста со стороны Шмидта. Он упорно продолжал писать свой реферат. — Майк, — Джер повернул голову, но глаза всё равно были устремлены в тетрадь — Ну я до…       Джереми тут же замолкает, когда Шмидт прильнул к его губам. Голубоглазый держался пальцами за подбородок Фицджеральда. Закрыв глаза, рыжий начал углубляться поцелуй, а Джер недоумённо смотрел на своего «друга», вытаращив глаза и покраснев до кончиков ушей. Конечно, он знал, что Майк умеет быть настырным, очень настырным, но когда дело доходит до занятий, Шмидт не смеет лезть к желтоглазому парнишке. Сегодня, видимо, исключение.       Майк отстраняется от смущённого Фицджеральда и улыбается, словно хитрый лис своей жертве. — Джер, — шепчет он в самое ушко русого. — Мы так давно не занимались этим, а я так соскучился по… — М-Майк, я… — задыхается Джереми от сильного напряжения. — Т-с-с, — рыжий прислоняет палец к горячим губам желтоглазого. — Я уверен, тебе понравится.       Майк проводит носом по чувствительной коже, вдыхая манящий аромат Джереми. Из уст последнего вылетает тихий вздох, а шея покрывается мурашками. На тело надета домашняя футболка с широким воротом, так что Шмидту не составило труда оголить хрупкое плечо Фицджеральда. Он слегка прикусывает плечо, не повреждая бледную кожу. Джереми закрыл свои глаза от наслаждения, тело расслабляется, а из руки выскользает шариковая ручка и укатывается куда-то под стол. — Майк, — он произносит шёпотом имя своего парня. — Мои родители… Они… — Уехали, — отстраняется от плеча Шмидт. — Ты был так занят своими уроками, что не заметил, как они уехали, попросив меня присмотреть за тобой.       Рыжий поднимает русого со стула и несёт к заправленной кровати. Один момент, и двое парней с грохотом падают на мягкую постель. Майк ехидно улыбается, заправляя огненные локоны за ухо, хотя в этой темноте толком нельзя понять, улыбнулся он или просто скривился от случайного удара в ногу со стороны Джереми. — Блин, Фицджеральд, почему ты такой милый? — приговаривает Шмидт, находясь перед лицом парнишки в паре сантиметров. Он медленно поднимает большую футболку до самых ключиц желтоглазого, оголяя верхнюю часть тела. Длинные пальцы невесомо касаются впалого живота Джереми, по телу которого пробегает табун мурашек.       Голубоглазый специально тянет время, нежно поглаживая торс и «случайно» задевая холодными пальцами затвердевающие соски. Ему нравится смотреть, как возбуждается его молодой человек, как тот шумно вздыхает, следит за каждым его движением. — Майк, — Джереми хватает Шмидта за широкие плечи, притягивая последнего к себе. Он, как хищник, вгрызается в шею рыжего, вызывая у партнёра болезненно-возбуждённый стон. — Это тебе за то, что отвлёк меня от занятий! — Джер отпустил Майка и вновь рухнул на мягкую простыню. — Ты хочешь, чтобы я наказал тебя, Фицджеральд? — усмехается Шмидт, стирая кровь со своей кожи. — За твою выходку…       Майк стягивает с желтоглазого домашние шорты и касается языком почти возбуждённого полового органа через хлопковую ткань трусов. Джереми произносит сдавленный стон, а пальцы рук самовольно зарываются в рыжих волосах. Шмидт зубами стаскивает нижнее бельё парня, «случайно» прикусывая чувствительную кожу паха.       Когда с одеждой Джера было покончено, голубоглазый принимается снимать свою, а русый в этом всячески пытался помочь. Он быстро стянул с Майка красный худи, тут же накрыв его губы страстным поцелуем. Так же быстро расправились с прочным кожаным ремнём и синими джинсами, которые полетели куда-то в сторону. — Ишь какие мы не терпеливые, — разорвал поцелуй Шмидт. — Не порть момент! — фыркнул на него Джереми, снова опускаясь на кровать.       Майк тихонько начал облизывать головку члена Фицджеральда, заставляя последнего издавать неприличные звуки, проводил языком по уздечке. Русый уже начинал ёрзать по кровати, сжимая белые простыни в руках. Шмидт, как специально, делал всё ужасно медленно, засовывал агрегат в рот наполовину, старательно работая языком. — Да Господи, Майк, — возмущённо вздыхал желтоглазый. — Ты специально?       Шмидт лишь коварно хмыкнул и начал ускоряться, заглатывая член до основания. Стоны Фицджеральда становились громче, низ живота просто «сгорал» от удовольствия, ещё чуть-чуть, и он кончит прямо рыжему в рот. Но тот продолжал свои издёвки. Парень почти довёл Джереми до оргазма, но резко остановился и отстранился от него, не дав выплеснуть своё семя, а внутри всё ныло и зудело. — Думаю, тебе хватит… — продолжал усмехаться Шмидт. — Майк… — жалобно произнёс Фицджеральд — Пожалуйста… — Что «пожалуйста»? — Я… хочу, чтобы ты… отымел меня — последние слова парень произнёс слишком тихо, ему было стыдно. Со всей этой суматохой влюблённые давно не занимались сексом, но каждый тайно желал этого. — Что-что, прости? — улыбался Шмидт. — Я хочу тебя, здесь и сейчас. — внезапная смелость стала уже личной визитной карточкой Джереми. Он притянул Майка к себе, жадно впиваясь в сухие губы, играя с горячим языком, тот же продолжил надрачивать член Джера, размазывая вытекающую смазку. Желтоглазый излился на руку Шмидта, приглушённо вздыхая через страстный поцелуй.       Майк слизывал белую жидкость со своих пальцев и был похож на кота, слизывающего сметану с пола. Он смочил два перста слюной и поднёс их к кольцу мышц Фицджеральда. Последний инстинктивно сжался, когда почувствовал холодные подушечки в анальном отверстии. — Расслабься, Джереми, — шептал Шмидт, усердно растягивая своего парня. — Получай удовольствие.       Джереми еле сдерживал свои стоны, сильно прикусывая нижнюю губу. Он уже сам начал насаживаться на пальцы Майка, получая от этого удовольствие, а всё только начинается. Вскоре, голубоглазый добавил третий палец, заставляя русого сжимать постельное бельё в руках ещё сильнее.       Когда, наконец, Фицджеральд был достаточно растянут, Майк закинул одну ногу Джереми на своё плечо и резко вошёл в него. Последний не смог сдержать крика, который походил на женский писк, а из янтарные глаз начали литься слёзы. — Ох, Джереми, мы столько раз этим занимались… — выдыхал рыжий, начиная двигать бёдрами. — Я даже растянул тебя…, а ты всё равно узкий… — З-заткнись, — стонал Джер, прерываясь еле заметным румянцем.       Чувство сладкого экстаза полностью окутало двух парней. От блаженства русый высунул язык, как собака, по которому стекала слюна и скатилась по впалой щеке в сторону уха. Майк очень часто вздыхал, чувствуя, что вот-вот кончит внутрь Фицджеральда. Он пытался найти простату. Желтоглазый начал более громко стонать и выгибать спину до хруста позвонков, когда рыжий вдалбливался в сгусток нервов.       На письменном столе вибрировал сотовый телефон, раздражал всё живое своим неприятным звуком, но парни не обращали на это никакого внимания. Они были слишком заняты друг другом, а тот, кто звонил, может подождать и до утра.       Наконец, Майк излился в Джереми, слушая протяжный стон с его стороны, и рухнул рядом с ним на кровать. Парни лежали в темноте и тишине, которая прерывалась их сбитым дыханием. Интересно, а как бы прошла сегодняшняя ночь, будь родители Джерки дома? Но, видимо, сама судьба была на стороне двух влюблённых, и никто не смог испортить этот чудный момент.

***

      На утро Джереми проснулся с ужасной болью в пятой точке, но это его не так волновало. Он поднялся с кровати, от которой веяло запахом пота и спермы, поцеловал спящего Майка в лоб и приблизился к столу, дабы продолжить заниматься.       Телефон, лежавший на деревянном сооружении, мигал и оповещал своего хозяина о пропущеном вызове и одном не прочитанном сообщении. Все эти послания были от Коутона. Джереми удивился, когда открыл пустое сообщение, он попытался позвонить своему другу, но услышал «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» — Майк, — тряс за плечо рыжего Фицджеральд. — Майк, проснись! Со Скоттом что-то случилось!       Соня вяло пробормотал понятные только ему слова и, нехотя, поднялся с мягкой постели. Они быстро собрались, забыв позавтракать, и направились в сторону дома Коутона.

~~~

      Дойдя до обители Скотта, парни открыли входную дверь (запасной ключ был у Джереми на всякий случай). В доме было тихо и темно, так как все окна были плотно зашторены. Майк и Джереми пробежались по всем комнатам, быстро ища шатена, но того нигде не было. — Д-Джереми… — заикаясь, позвал Шмидт Фицджеральда в гостиную. Когда последний оказался в комнате, Майк показал ему разбитый телефон Коутона. — С… — русый не мог сказать ни слова, он представлял себе, что мог сотворить с собой Скотт, что его похитили, и парень сейчас сидит где-то в старом тёмном подвале, и над ним жестоко издеваются. — Мы должны найти его!

***

      За окном уже давно стемнело, и крупные хлопья снега медленно падают на укутанную белоснежным одеялом землю. Уличные фонари придавали этому переулку вид двадцатого века. Сегодня не работает ни один магазин, ни одна кафешка. Все закрылись и готовятся праздновать этот праздник в тесном кругу семьи. Сегодня Рождество. Каждый прохожий может поздравить тебя с этим прекрасным праздником. Можно услышать, как поют люди из благотворительных организаций, как бегают дети, звонко благодаря своих родителей за чудный подарок.       Майк и Джереми сидят на том самом излюбленном диванчике, укрывшись под тёплым клетчатым пледом, плотно прижавшись друг к другу. На маленьком кофейной столике стоят две кружки, в которых недавно был кофе. В углу стоит скромная ёлочка, украшенная разноцветными шариками, мишурой, гирляндой и огромной золотой звездой на макушке. Под деревцем лежат коробочки с цветными ленточками и бирками с именами: «Джереми. Майк. Скотт»       Они всё ещё верят, что Коутон найдётся, ведь полиция пока что не прекратила поиски. — Это наше первое Рождество без… без… — начинает шмыгать носом Джереми. — Тише, Джер, — гладит русые волосы Майкл. — Я уверен, с ним всё в порядке.       Они сидят в тишине в одинокой квартире, пока комната не наполняется ярким светом, и в ней не появляются два силуэта. Майк и Джереми рефлекторно щурятся и пытаются вглядеться в странные тени. — Скотт? — первым подаёт голос Шмидт, когда замечает старого друга. Тот радостно улыбается, замечая двух прижавшихся друг к дружке парней. — Скотт! — Джереми буквально влетает из-под пледа и несётся на Коутона с распростёртыми объятиями. — Ну… Джер… задушишь, — сквозь смех произносит шатен. В ответ слышится неловкое «Прости, просто… Мы соскучились».       К Коутону подходит сзади молодой человек в излюбленной лиловой атласной рубашке и приподнимает юношу. Он смотрит на двух его друзей и одаряет их своей фирменной лисьей улыбкой. — Ах, да, совсем забыл, — кладёт свою руку на лоб Скотт. — Это Винсент, а это мои давние друзья — Майк и Джереми. — Очень приятно, — говорит Фицджеральд, махая рукой в знак приветствия. — Мне тоже. — Ой, Скотт, — вдруг вздрагивает желтоглазый — У нас для тебя же подарок припасён!       Джереми убегает к разукрашенной ёлочке и берёт коробочку с именем «Скотт». Он передаёт её парню с каштановыми волосами. Последний тут же срывает подарочную упаковку и достаёт из коробки их совместную фотографию в голубой рамочке. — Спасибо, — улыбается Коутон и крепко обнимает друзей. — А это вам.       Зеленоглазый щёлкает пальцами, и в его руках появляется красная коробочка с зелёным принтом в виде ёлочки или сосенки. — Я не могу уйти, не сказав вам «Прощайте» — он ещё раз обнимает друзей и подходит к иллюзионисту. Бишеп мягко целует своего подопечного в щёку, и они растворяются в пространстве.       Майк и Джереми ещё минут пять стоят во вновь опустевшей комнате и не решаются открыть свой подарок. — Как думаешь, что там? — наконец, спрашивает русый. — Не знаю, давай откроем? — ухмыляется Шмидт.       Они снимают красочную обёртку и открывают крышку коробки. Внутри лежит маленькая веточка омелы. И, конечно же, каждый знает, что с ней нужно делать, и для чего она вообще нужна.

~•~

      За окном идёт снег. Большинство жителей этого маленького городка уже готовились ко сну. Дети пытались перебороть чувство сонливости и дождаться прихода Санты. Родители проводили время вместе, убирая остатки еды и посуду со стола. Праздник уже подходит к концу. Веточка омелы почётно заняла своё место над дверными проёмом, под которым недавно произошёл полный страсти и нежности поцелуй. Поцелуй, который так необходим в эту волшебную ночь.