Эти игры написаны нами

Темная ночь стояла за окнами покоев Нурбану Султан, матери Шехзаде Мурада и супруги Шехзаде Селима. Бледная женщина лежала на шелковых простынях своей опочивальни. Над ее кроватью стояли лекари и служанки, которые с жалостью смотрели на свою госпожу. — Нурбану, — обеспокоенно произнес Шехзаде Селим, войдя в покои женщины. — Как она? — после того как мужчина присел на край кровати, он обратился к лекарю. — Уже лучше, — тихо произнесла женщина, с опаской глядя на Шехзаде. — Мы ликвидировали угрозу, сейчас жизни Султанши ничто не угрожает. — Найдите виновных в этом, — стараясь не повышать голос, произнес Селим. — Нурбану, — мужчина провел своей рукой по волосам женщины. — Шехзаде, Султанша весь день ничего не ела и не пила. Мы подозреваем, что Нурбану Султан самостоятельно выпила яд, — шепотом произнесла женщина, боясь реакции правителя Манисы. — Что? — растерянно переспросил мужчина. — Не отходите от Султанши, пускай лекарь всю ночь пробудет в ее покоях, — Селим встал с кровати и направился к выходу. — Как прикажете, Шехзаде, — поклонилась женщина, задумавшись над реакцией наследника османского престола.

***

Селим закипал от гнева. Его поражала глупость и безответственность этой женщины. Также он злился и на себя, ведь именно из-за его гнева она так поступила. Но разве можно простить подобное? Ведь эта женщина сделала недопустимое — нарушила последнюю просьбу его матери. Мужчина вошел в свои покои. На его кровати лежала Сезен. Шехзаде удивился тому, что наложница не встала, когда он оказался в опочивальне. Селим спокойным шагом подошел к кровати и услышал милое сопение уснувшей девушки. Шехзаде вышел на террасу собственных покоев и оперся сильными руками на перила. Селим резко приложил ладонь к разболевшейся голове и потер виски, стараясь остановить сильную боль, которая изрывала его изнутри. Шехзаде долго размышлял над сложившейся ситуацией. Конечно, его душа разрывалась от боли и сочувствия к Нурбану. Но ведь она сама сотворила такое с собой. Тем более специально, дабы насолить ему. Мужчина не мог принять верное решение. С одной стороны он не желал показывать свою слабость перед своей женой, но с другой — ему было безумно жаль ее. — Шехзаде, — послышался тихий голос Сезен за спиной. — Шехзаде, простите, я уснула. — Отправляйся в свою комнату, уже поздно, — стоя спиной к девушке, ответил Шехзаде. — Если я провинилась перед вами... Простите, — испуганно ответила наложница, крепко сжав рукав платья рукой. — Я устал, хочу отдохнуть, — будто бы ища оправдание, ответил Шехзаде. — Иди спать, — Селим оставил поцелуй на устах девушки и вновь оперся на перила. — Спокойной ночи, Шехзаде, — слабо улыбнулась наложница и отправилась в свои покои.

Покои Нурбану Султан

Женщина, пришедшая в себя после случившегося, привстала на локтях. Вокруг нее стояли служанки, а в углу сидела лекарша, что-то перебирая в своем кожаном чемоданчике. — Султанша, хвала Аллаху, вы пришли в себя, — воскликнула Джанферда-калфа. — Как вы себя чувствуете? — Селим… Он был здесь? — ей было трудно говорить, но, собрав все силы, Султанша произнесла эти слова. — Да, Шехзаде заходил, — с неохотой ответила служанка. — Султанша, вам нужно выпить лекарство, — девушка протянула венецианке бокал. — Что он говорил? — отстранив ладонью лекарство, спросила женщина в надежде услышать приятные известия. — Шехзаде приказал найти виновных и наказать их, но когда узнал о том, что вы самостоятельно выпили яд, сразу же вылетел из покоев. Он был очень разгневан, готов был искры глазами пускать, — ответила Джанферда. — Кто позволил ему говорить об этом? — Султанша попыталась повысить голос, но услышала лишь тихую хрипоту, которая прозвучала из ее уст. — Сообщите Шехзаде, что я очнулась, — Нурбану Султан отвернулась, еле сдерживая слезы.

Комната Сезен Хатун.

Наложница радостно зашла в свою комнату, быстро миновав гарем, где уже отдыхали рабыни. Девушка присела за небольшой столик и достала чистый лист бумаги. Взяв пузырек с чернилами, хатун принялась писать письмо. Гнев Шехзаде Селима еще не утих, он по-прежнему избегает Нурбану Султан. Слуги уже сбились со счета, сколько Султанша не появлялась в покоях наследника. Я же с первых дней стала любимицей Шехзаде. Получила отдельную комнату и ценные подарки. Но сегодня случилось недопустимое. Нурбану Султан отравили в собственных покоях. Я думаю, что отравление подстроенное, поскольку все случилось очень быстро. Жду ваших указаний. С уважением, Сезен хатун. Наложница аккуратно свернула свиток бумаги и спрятала его в свой стол. Сезен сняла с себя халат и осталась в тонкой рубашке из шелковой ткани. Девушка быстро привыкла к роскошной жизни. Такой, какая она была у нее раньше. Сезен легла на кровать и не заметила как уснула.

Стамбул. Дворец Михримах Султан и Рустема Паши

Султанша стояла напротив большого зеркала в деревянной оправе. Ее золотистые локоны раскинулись по спине, накрывая красную атласную ночную рубашку. Женщина внимательно рассматривала свое отражение и удивлялась тому как быстро летит время. Не так давно она была юной Султаншей, которая упрямилась и совершенно не желала выходить замуж за Рустема Пашу. Михримах невольно улыбнулась. — Принесите сладости, фрукты и напитки. Скоро придет Рустем Паша, — обратилась Султанша к стоявшим за спиной служанкам. — Как прикажете, Султанша, — служанка склонилась и отправилась выполнять поручение. Сама же Михримах присела возле окна, наблюдая за луной, которая казалось бы правила небом. Султанша любила рассматривать пейзаж за окном еще из самого детства... Как известно, жизнь Султанши скучна. Девочек в Османской Империи учили лишь хорошим манерам, вышивке, пению, танцам и делали упор на искусство. Но Михримах отличалась от остальных, родители дали ей прекрасное образование. Но все равно Султанша скучала во дворце, она часто наблюдала за тем как ее братья упражняются на саблях и ездят на лошадях, даже маленький Джихангир. Тогда она безумно завидовала им. Со временем маленькая девочка начала понимать, что несмотря на то, что она родилась не мальчиком — была любимицей отца. А со временем стала этим пользоваться. — Султанша, — Рустем Паша вошел в покои, оглядываясь по сторонам. Михримах привыкла, что ее муж скрытный и осторожен, но в этот раз она немного напряглась. — Выйдете из покоев, — обратился он к служанкам, которые стояли у двери. — Что-то случилось? — Михримах подошла к супругу. — Присядем, — Рустем взял жену за руку и повел к кровати. — Ты меня пугаешь. О чем ты хочешь поговорить? Что-то с отцом? — занервничала Михримах, заглянув мужу в глаза. — Хвала Аллаху, Повелитель в порядке, — Паша улыбнулся и расслабился. — Шах Султан начинает действовать, она настраивает меня против тебя. — В чем это проявляется? — задумалась Султанша. — Она наговаривает на тебя. Говорит, что сегодня ты мило беседовала с Малкочоглу, но я не поверил ей, — начал рассказ Рустем. — Я действительно сегодня виделась с ним, — Михримах решила быть честной перед мужем. — Мы разговаривали с ним о здоровье Повелителя. Бали бей обеспокоен его состоянием, — Султанше пришлось солгать во благо дочери. — Нам нужно занять Шах Султан чем-то, чтобы у нее не было времени заниматься глупостями, — Султанша ухмыльнулась. — Что ты задумала? — удивился Рустем, — Скоро свадьба Эсмахан и Малкочоглу. Я думаю, что пора отправить весть Лютфи Паше. Я напишу ему письмо с разрешением вернуться в столицу. Думаю, за это он будет нам благодарен, — поделилась планами Михримах. — Думаешь, Лютфи Паша будет с нами сотрудничать? Я не уверен в этом, — покачал головой мужчина. — После того как они расстались с Шах Султан, не может и идти речь об их сотрудничестве. Ибрагим Паша мертв, Мустафа казнен. Подумай, чью сторону он примет? В крайнем случае мы отправим его назад. — Что скажет Повелитель? У тебя могут быть проблемы, — Рустем налил вина в бокалы и протянул один супруге. — Не беспокойся, с отцом я уже говорила. Он согласен, что Лютфи Паша должен приехать на свадьбу дочери, — Михримах отпила из бокала. — Ты говорила с Хюмашах? — Рустем обнял супругу, и та позволила себе положить голову ему на плечо. — Нет, — замешкалась Михримах. — Сначала нужно поговорить с Повелителем. Он должен одобрить наше решение. Тем более я не до конца уверена. Я тогда вспылила, а сейчас понимаю, что возможно мы не правы, Рустем. — Михримах, ты ведешь себя как маленькая девочка. Определись уже, — Рустем встал с места и закатил глаза. — Рустем, не злись. Это очень важный шаг, и я не хочу ошибиться, — Султанша подошла к мужу и обняла его со спины. — Михримах, мы уже не раз обдумывали все. Почему ты снова сомневаешься? Я не понимаю, — разозлился Рустем, но старался не повышать голос на жену. — Прошу тебя, давай еще подождем. Когда вы вернетесь с похода, мы еще раз поговорим об этом, — женщина заглянула в серые глаза супруга и положила свою ладонь ему на грудь. — Хорошо, Михримах, только ради тебя, — Паша растаял от взгляда супруги и крепко прижал ее к себе, тем самым показывая, что это только его женщина и он ни с кем не собирается ее делить.

Дворец Топкапы

Разие Султан долго стояла у покоев своего отца, но так и не решалась войти. Стражники наблюдали за Султаншей, а один из них вошел в покои Султана, дабы оповестить о том, что его дочь стоит в коридоре. Повелитель приказал ей войти. — Повелитель, — Разие склонилась в вежливом поклоне, после чего внимательно наблюдала за мимикой постаревшего отца. — Рад тебя видеть, присаживайся, — Сулейман улыбнулся и указал на тахту, которая стояла возле его трона. — Благодарю, — Султанша немного расслабилась и присела на предложенное место. — Уже поздно, почему ты решила прийти? — Сулейман отложил книгу, которая лежала открытой на столике возле него. — Я давно вас не видела, тем более вы плохо себя чувствовали, — тихо произнесла девушка, стараясь сдержать в себе всю ненависть, которая накопилась к отцу за многие годы. — Ты очень изменилась, дочь. Я помню тебя еще совсем маленькой. Как поживает Махидевран? — Сулейман внимательно рассматривал повзрослевшую дочку. Ему было сложно сказать на кого она больше похожа. На него или Махидевран Султан. Скорее всего, она в равных частях приняла характер и внешность от родителей. — А как может себя чувствовать мать, у которой отобрали сына?! — в порыве гнева произнесла девушка, тем самым навлекая на себя злость отца. — Разие! Как ты смеешь повышать на меня голос? — прокричал Сулейман, широко раскрыв глаза. — Я не злюсь на вас, ведь вы слепы, Повелитель. Вы и сами не заметили как Хюррем Султан, Михримах и подлый шакал Рустем сделали все за вас. Вам оставалось лишь отдать приказ, — тихо произнесла Разие, понимая, что понесет наказание за сказанное. — Разие! Никто не смеет в этом дворце наговаривать на членов правящей Династии! Я сам принял это решение и ни Рустем, ни Хюррем и уж тем более Михримах не причастны к этому! Убирайся, убирайся прочь, больше никогда не смей входить в эти покои, — Сулейман немного успокоился и указал дочери на дверь. — Признайтесь, вы ведь всегда любили Михримах больше. Вы так слепы, что не замечаете, что она творит у вас под носом. Вы еще и назначили ее управительницей Гарема. Она недостойна этого, Гаремом должна править Шах Султан. Она умна и хладнокровна — именно такой человек заслуживает этой должности, — Разие уже не контролировала свои слова и говорила то, что приходило ей на ум. — Ты еще смеешь обсуждать и сомневаться в правильности моего решения? Разие, я разочарован в тебе. Тебе не место здесь, убирайся! — прокричал Сулейман и дал громкую пощечину, эхо от которой разошлось по его покоям. Разие еле держалась на ногах. Щека горела огнем и тут же покраснела от силы удара. Девушка долго всматривалась в большие глаза отца, стараясь там найти ответ на все поставленные вопросы. — Я ненавижу вас, — прошептала девушка и, не поклонившись, покинула покои отца.

Несколько дней спустя

Михримах сидела в покоях покойной Хюррем Султан. Близ нее сидела Хюмашах, а рядом на подушках играл Султанзаде Осман. Возле Султанши стоял Сюмбюль ага, опершись на деревянную трость. — Султанша, вам пришло письмо из Манисы, — Сюмбюль протянул женщине свиток. — Наверняка Мелания хатун написала нам, — улыбнулась Султанша и раскрыла письмо, которое было аккуратно скручено. Женщина быстро прошла глазами по тексту, и ее уста расплылись в довольной улыбке. — Мелания хатун вам написала? — догадался Сюмбюль и начал читать письмо, которое Михримах отдала ему назад. — Мелании хатун больше нет, теперь она Сезен. Нурбану решила давить на жалость. Но ничего, брат еще долго будет помнить ее поступок. Хюмашах, Наргизшах уже проведала Повелителя, сходи с ней в сад, прогуляйтесь, — Михримах улыбнулась дочери. — Хорошо, матушка, — девушка вежливо поклонилась матери и, взяв Османа за руку, быстро вышла из покоев. — Султанша, что мы будем делать? Нурбану Султан сейчас находится в небезопасности, — Сюмбюль нахмурился. — Прошу вас, не заходите слишком далеко. — Для Нурбану игра закончится, — Михримах коварно улыбнулась. — Она расплатится за то, что нарушила последнюю волю матери. Я отберу у нее самое дорогое — жизнь. И уже ни Селим, ни Мурад не смогут ее спасти,— ухмыльнулась девушка. — Султанша, что вы задумали? Не отдавайте приказ, прошу вас, вы можете пострадать от этого, — задумался Сюмбюль. — Я не буду марать руки приказами о страте, — рассмеялась Михримах. — Это сделает Повелитель когда узнает о пропаже кольца матери. Селим не сможет ее спасти, ведь навлечёт на себя гнев отца, у него не хватит смелости. И станет ли он ради нее рисковать? Не думаю. Но нужно подождать. Подождать, пока Сезен хатун не родит брату наследника. — Султанша, не заходим ли мы слишком далеко? Шехзаде Селим больше не будет вам доверять. Поверьте, я безгранично уважаю Хюррем Султан и ее память, но Нурбану Султан уже понесла свое наказание. И этим наказанием стало поведение нашего Шехзаде, — тихо добавил мужчина, заглянув в глаза Михримах. — Этого недостаточно, Сюмбюль. Поверь, я доверяю тебе и прислушаюсь к твоему совету, но никто не посмеет не выполнять последнюю волю моей матери, — Михримах сдержала слезы и гнев. — Я слышала, что отец поругался с Разие. Неужели это правда? — Султанша ехидно улыбнулась. — Аллах, Аллах. Стены дрожали от крика Повелителя. Похоже, Разие Султан очень провинилась перед нашим Султаном. — Она оступилась. Разрыв между ней и отцом стал еще больше, — покачала головой Михримах, но тут же ее лицо озарила улыбка. — Отец не выходит из своих покоев, дочурка его очень огорчила. Никто не смеет с ним так себя вести. Клянусь, она расплатиться за свои слова.

Дворцовый сад

Повелитель сидел в беседке. Рядом с ним восседали государственные деятели: они обсуждали дела в неофициальной обстановке. На небольшом столике стояли напитки и фрукты, в воздухе стоял приятный аромат цветов, высаженных вокруг беседки. Слышался приятный уху шелест трав и деревьев. — Скоро в столицу приедет Лютфи Паша. Я подумал и решил, что он заслужил возвращение из ссылки, — произнес Повелитель. — Также я хотел сказать, что летом состоится свадьба моей племянницы Эсмахан Султан и Малкочоглу Бали бея, — Падишах улыбнулся. — Для меня это большая честь, — улыбнулся бей. — Сейчас мы с Рустемом Пашой ведем переговоры с Англией. Король Англии хочет сотрудничать с нами, а мы думаем над тем, чтобы принять их предложение. — Что скажет народ? Англичане — католики, между нашими странами не может быть ничего общего. Повелитель, я считаю, что нельзя этого делать, иначе будет бунт, — возразил Ахмед Паша, после чего увидел на себе строгий взгляд Великого Визиря. — Тот, кто посмеет взбунтоваться, будет тут же казнен. Никто не имеет права противиться или сомневаться в правильности решения нашего Повелителя, — ответил Рустем Паша. — Верно, Паша, — согласился Сулейман. — Тот, кто пойдет против нас — встретится со смертью. Ахмед Паша, я хочу увидеть отчеты о внутренней торговле у себя до конца этого месяца. Мы дожни искать решение, чтобы наполнить государственную казну. — Как прикажете, мой Повелитель, — ответил мужчина и склонил голову. — Михримах Султан предлагает позволить торговлю иностранным торговцам, но при этом нужно усилить контроль над продукцией, чтобы история с Госпожой Мендес не повторилась. Ахмед Паша, поручаю этот вопрос тебе, — добавил Падишах.

Покои Хюррем Султан

Михримах Султан расслабилась и оперлась на небольшую софу. Ей безумно хотелось спать, но покой нарушил назойливый стук в дверь. Женщина широко распахнула глаза и, поправив корону, приказала войти. В покоях оказалась Шах Султан. Султанша сначала остановилась, а затем быстрым шагом подошла к племяннице. Шах наблюдала за реакцией Михримах и, дождавшись склонения от племянницы, подошла к ней ближе. — Михримах, я хотела с тобой поговорить, — обеспокоенно произнесла женщина. — Проходите, Султанша, сейчас подадут ужин. Разделите со мной трапезу? — Михримах присела на бархатную подушку. — Спасибо, не откажусь, — женщина была напряжена. Шах аккуратно прошла через ряд свеч и села напротив племянницы. — Так о чем вы хотели поговорить, Султанша? — заинтересовано спросила управительница гарема и взяла бокал, наполненный вином. — О Лютфи Паше, Михримах. Тебе не стоит этого делать. Повелитель очень разозлится, подумай, — Шах положила свою руку на ладонь Султанши. — Не беспокойтесь, я могу самостоятельно принимать решения. Тем более отец знает об этом и согласен со мной, — улыбнулась Михримах, сдерживаясь. — Михримах, прошу тебя. Ты ведь знаешь мою ситуацию: мы не очень хорошо расстались с Пашой. Прошу тебя, отмени решение, — голос Султанши оставался строгим, но глаза — жалосливыми. — Я не буду ничего менять, Шах Султан. В этом дворце я уважаю и приму любое решение только от нашего Повелителя. Остальные — мне не указ. Покажите того смельчака, который посмеет идти против меня, и я тут же превращу его в пепел. — Ты слишком высоко летаешь, Михримах, — Шах Султан встала со своего места. На это дочь Султана лишь улыбнулась.