Эти игры написаны нами

Под громкий топот копыт позолоченная карета остановилась напротив дворца Михримах Султан и Рустема Паши. Из кареты вышли Султанши, вдохнув свежий воздух. Слуги принялись выносить вещи из повозки и относить в покои дворца. Нарзгишах Султан взглядом окинула дворец и восхитилась его величием. — Я не видела такой красоты с тех пор, как мы переехали из Манисы. Ваш сад и дворец прекрасен, — завороженно проговорила девушка, обращаясь к своей тете. — Это подарок Повелителя. Нарзгишах, ты устала. Фахрие Калфа подготовила для тебя хамам и покои. Иди, отдыхай, — Михримах провела ладонью по плечу племянницы. — Приходи в мою опочивальню как только освободишься, мы с Хюмашах будем тебя ждать, — Султанша улыбнулась. — Благодарю, это мне сейчас не помешает, — уголки губ Нарзгишах приподнялись. — Фатьма-хатун проведет тебя, — Михримах указала на служанку, которая стояла по правую сторону от нее. — Фахрие, Хюмашах во дворце? — Султанша вышла прогуляться. Замечательная погода, наконец-то настала настоящая теплая весна, — вдохнув весенний воздух, произнесла женщина. — Осман с ней? — Нет, Султанзаде Осман остался во дворце. Сейчас у него занятие с Мехмедом-беем, — ответила калфа. — На улице действительно очень тепло. Распорядись, чтобы накрыли обед в беседке, — велела Михримах и отправилась вдоль садовых аллей. Рядом с ней шел Сюмбюль-ага, рассказывая о гаремных сплетнях и интригах, а также о государственных делах.

***

Хюмашах Султан нервно ходила из стороны в сторону, ожидая Карима-бея. Султанша внимательно всматривалась в каждый угол, пытаясь рассмотреть в нем юношу. — Султанша, я очень рад, что вы пришли, — Карим-бей появился будто бы из неоткуда. — У меня есть плохие новости, — Хюмашах опустила глаза в пол. — Моя матушка... она видела нас вчера. Мама обещала выдать меня замуж за Ахмеда Пашу, если я не прекращу ходить на встречи с тобой, — девушка тяжело вздохнула. — Не переживайте, мы обязательно что-то придумаем. Михримах Султан очень милосердная. И если с ней поговорить, я думаю, она пойдет нам на встречу, — Карим-бей взял руку Султанши в свои ладони. — Ты не понимаешь, если отец об этом узнает, то быть большой беде. Я переживаю за тебя, Рустем Паша в гневе очень страшен, — начала Хюмашах. — Все будет хорошо, я тебе обещаю. Скоро мы отправимся в поход, и я попытаюсь сдружиться с твоим отцом, — молодой парень поцеловал руки девушки и выпустил их из своих ладоней. — Хюмашах, — за спиной послышался грозный голос Михримах Султан. — Матушка, — девушка на секунду замолчала и закрыла глаза. — Матушка, прошу вас, вы все неправильно поняли. Мы просто разговаривали, — начала оправдываться Хюмашах. — Немедленно отправляйся в свои покои, — Михримах старалась не повышать голос. — Хюмашах! — не выдержала Султанша, — Немедленно! — Валиде, прошу вас, — Хюмашах попыталась остановить мать, но после ее разгневанного взгляда она отправилась во дворец как ей и велела Михримах Султан. — Султанша, вины Хюмашах Султан нет. Я настоял на этой встрече, — подняв голову, произнес Карим-бей. — Кто ты? Я раньше не видела тебя, — заинтересовано спросила Михримах, но в тоже время ее голос оставался строгим. — Я сын Малкочоглу Бали-бея, госпожа. Меня зовут Карим-бей. Поверьте, я испытываю к Хюмашах Султан только искренние чувства, — быстро говорил юноша. — За свои слова ты мог бы поплатиться собственной жизнью, — нехорошо усмехнулась Михримах. — Тебе повезло в том, что ты сын Малкочоглу Бали-бея. — Султанша, наверняка я веду сейчас себя непозволительно, но поверьте — я говорю вам правду, — Карим бей всматривался в лицо Султанши. — Достаточно. Больше ты не подойдешь к моей дочери и ни на шаг. Ты — простой бей и должен понимать, что Хюмашах Султан обязана выйти за государственного деятеля. Настоятельно рекомендую забыть о ней, иначе об этом узнает Рустем Паша, после чего твоя жизнь превратится в сплошной ад, — тихо произнесла Михримах, вспоминая себя в возрасте дочери.

Маниса

Шехзаде Селим сидел на краешке кровати и любовался лежащей рядом девушкой. Наложница сладко спала, раскинувшись на бархатных подушках и шелковых простынях. Солнечные лучи, которые пробивались сквозь приоткрытое окно, ярко переливались, попадая на предметы. Девушка слегка нахмурилась, когда солнце яркими лучами заиграло на ее лице. Шехзаде улыбнулся и, подойдя к окну, закрыл штору. — Шехзаде, простите, я задержалась в ваших покоях, — послышался голос девушки, которая натянула на себя платье. — Вам нужно срочно показать руку лекарю. — Останься, — Селим улыбнулся, проигнорировав последние слова. — Ты вчера развеселила меня, — мужчина подошел к девушке и приобнял ее за талию. — Мелания, готова ли ты верить в того Бога, в которого верю я? — Шехзаде, это очень серьезный шаг, — замешкалась девушка. — Но я готова верить в Аллаха и следовать всем законам Корана, — Мелания слегка улыбнулась и заглянула в глаза Селима, которые излучали радость и некоторую теплоту, которой ей давно не хватало. Посмотрев в глаза Шехзаде, девушка вспомнила родной дом и глаза своего жениха, которые с такой же добротой смотрели на нее. — Твое имя отныне Сезен, — губы Селима расплылись в улыбке, и он поцеловал девушку в лоб.

Амасья

Шехзаде сидел за рабочим столом, разбирая документы. Рядом с ним стояла Дефне Султан, качая на руках маленького сына. Девушка неспокойно ходила из стороны в сторону, сомневаясь в правильности плана Баязида. Шехзаде был очень спокоен. Ему казалось, что его идея гениальна. — Баязид, обдумай еще раз все. Это не лучшая идея, а что если об этом узнает Повелитель? Он не пощадит тебя, твоих сыновей. — Я уже принял решение, осталось только подождать. Селим расплатится за все. Я уверен, что он ждет чего-то, выжидает. Мой брат подлый, от него можно ждать удара в спину, — ухмыльнулся Баязид. — Я не доверяю ему, не верю ни единому его слову. — Поверь, Михримах Султан не одобрит этого. Ты можешь навсегда потерять ее поддержку, — Дефне положила сына в люльку. — Я давно не надеюсь на чью-то поддержку. Михримах не пойдет против Селима, но его жизнь — моя смерть. Я хочу уберечь своих детей, тебя и себя. Для этого мне стоит пойти против брата. И да, я сделаю все, что для этого потребуется. — Прошу тебя, если ты до конца не уверен, то лучше не делай этого, — девушка подошла к мужчине и положила свою ладонь ему на грудь. — Дефне, поверь, я все уже рассчитал. Селиму не удастся заполучить священный трон османов. Я приложу все усилия, чтобы стать достойной заменой отца. Хочу вырастить своих сыновей достойно, чтобы однажды один из них стал государем Османской Империи. Я боюсь того дня, когда они начнут делить трон. Страшно, когда родные братья начинают воевать между собой. Надо сделать все возможное, лишь бы они не оказались на моем месте, — тяжело вздохнул Баязид. — Они не такие, я стараюсь воспитывать их с чувством уважения друг к другу. Баязид, наши сыновья достойные титула Шехзаде. Надеюсь, что время и интриги не испортят их. Сложно будет, но постараюсь, — Дефне слабо улыбнулась, пытаясь скрыть обеспокоенность планами Баязида.

Стамбул. Дворец Топкапы. Кабинет Рустема Паши

Михримах Султан стояла возле окна, ожидая своего мужа. Султанша наблюдала за птицами, которые наматывали круги вокруг дворца; садовники ухаживали за садом, подрезая кусты и пересаживая цветы; ее отец ходил садовыми аллеями, перебирая деревянные четки в руках. Михримах с жалостью посмотрела на Султана, который постарел за последние месяца. Смерть Хасеки стала очень сильным ударом для могущественного мужчины. — Михримах, мне сказали, что ты здесь, — Рустем подошел сзади к жене, чем слегка напугал ее. — Да, прости, если я оторвала тебя от дел. Присядем, — Михримах взяла Рустема за руку и повела к небольшой софе, которая стояла возле стены. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил мужчина, заглянув жене в лицо. — Ты был прав. Хюмашах действительно должна выйти за Ахмеда Пашу, это лучшая кандидатура, — тяжело произнесла Михримах, все же сомневаясь в правильности решения. — Почему ты так быстро поменяла свое мнение? — спросил Рустем, поглаживая руку жены. После чего обхватил своими ладонями ее лицо, тем самым показывая всю свою нежность и любовь. — Он достоин стать нашем зятем. Нам нужен соратник, иначе Османская Империя будет разрушена, ведь такой умный человек как Ахмед Паша перейдет на сторону Селима. Я до сих пор не уверена в правильности решения, но другого выхода нет, — упершись лбом об плечо мужа, прошептала Михримах. — Я доверяю тебе и надеюсь, что ты сделал правильный выбор. — Михримах, не сомневайся в этом. Я желаю только счастья для нашей дочери. Ахмед Паша влюблен в Хюмашах, и ему я могу доверить ее. Возможно, она не одобрит наш выбор, но вскоре поймет, что Ахмед Паша достойный муж, — пытаясь скрыть самодовольство, произнес Рустем. Мужчина приподнял лицо Султанши за подбородок и оставил на устах нежный поцелуй. — Наргизшах рассказала мне очень интересные вещи, — усмехнулась Михримах. — Шах Султан, объединившись с Эсмахан и Разие, намерена рассорить нас. — С чего это вдруг Наргизшах Султан перешла на нашу сторону? Не чувствуешь подвоха? — Рустем Паша с настороженностью отнесся к этому вопросу. — Нет, она искренняя. Наргизшах не верит в то, что я причастна к смерти Мустафы, — тише добавила Михримах. — Она считает, что Разие Султан врет и пытается настроить ее против меня. — Ну что же, пускай. Надеюсь, что нам это не вылезет боком, — произнес Рустем Паша, подойдя к рабочему столу. — Пытайся избегать их, они могут навредить тебе. — Тебе нужно работать, — Михримах встала со своего места. — Я сейчас решу некоторые дела в гареме, после чего поеду домой и сообщу Хюмашах о нашем решении, — после этого Султанша отправилась к выходу.

***

Малкочоглу Бали-бей вышел из покоев Повелителя. Довольный тем, как идут дела и подготовка к походу, мужчина улыбался, излучая доброту всем окружающим. Бей развернулся и направился к своим покоям. Михримах всмотрелась в бея: он совсем не изменился за последние годы. Тот же гордый стан и аристократичность. Султанша удивилась сама себе: больше она не чувствовала ничего к этому человеку. Года смыли все чувства, которые с раннего детства затаились в ее сердце. — Малкочоглу, — женский голос заставил воина развернуться. — Султанша, — склонившись в поклоне, произнес бей. — Рада тебя видеть. Как ты? Я слышала, что ты приехал с сыном, — в ответ на улыбку бея, уголки губ Михримах приподнялись. — Да, мой сын уже готов к походу. Хочу, чтобы он оттачивал свое мастерство, Султанша, — вежливо ответил бей. — Именно о нем я и хочу поговорить. Я не раз замечала его вместе со своей дочерью, — начала Михримах. — Можете не продолжать, Султанша. Я понял вас, эти отношения недопустимы и нужно их прекратить сейчас же. Я поговорю с сыном, он сделает правильные выводы, — улыбнулся бей, наблюдая за тем, как Михримах Султан стала похожей на покойную Хасеки. — Я уже разговаривала с ним. Но боюсь, что мои слова ничего не значат для него. Поверь, я делаю это для его же блага. Если их заметят, то у Карима будут большие неприятности, — сочувственно произнесла женщина. — Пускай этот разговор останется между нами. — Я решу эту проблему, — слегка улыбнулся бей.

Покои Шах Султан

Шах Султан сидела за обеденным столом в своих покоях. Рядом сидела ее дочь и внучка. Эсмахан кормила маленькую Айше с ложечки. Султанша положила в рот кусочек булочки, смоченной в пряном соусе. — Кушай, моя дорогая, — улыбнулась Эсмахан, наблюдая за дочерью. — Будешь мясо? — спросила женщина, накладывая маленькие кусочки курицы на тарелку дочери. — Матушка, нам нужно разработать безупречный план. Необходимо обезвредить Михримах, чтобы она не мешала нам. — Сегодня я говорила с Повелителем по поводу твоего замужества, он дал добро. Скоро ты станешь женой Малкочоглу Бали-бея, — улыбнулась Шах, наблюдая за реакцией дочери. — Это замечательно, матушка. Но как это связано с Михримах? — Когда я выходила из покоев брата, то видела твою сестру вместе с Бали-беем. Они мило беседовали и улыбались друг другу. Мы напомним Рустему о бывшей влюбленности Михримах, тем самым расстроив их отношения, — засмеялась Шах Султан. — Тогда нужно скорее сообщить это ему, — усмехнулась Эсмахан, вытирая рот дочери салфеткой. — Повелитель сказал, что нужно сыграть свадьбу до военного похода, поэтому буквально с завтрашнего дня начнется подготовка к вашей свадьбе. Брат сообщит об этом Михримах, а я прослежу за тем, чтобы все прошло идеально. — Я очень рада. Михримах будет в ярости. Я снова обошла ее, забрала ее детскую мечту, — засмеялась черноволосая Эсмахан. — Не радуйся раньше времени. Михримах еще та ведьма, она сможет выкрутиться. Нам нужно замешать еще одного мужчину. Но такого, которого Рустем не сможет уничтожить. К примеру, принца или короля одной из европейских стран, — раздумывала Шах. — Это не так просто. Кто согласится? Все боятся гнева нашего Султана, боятся войны. Михримах замужем, а на династические браки между нашими государствами и надеяться не стоит, — навела аргументы Эсмахан. — Об этом рано говорить, дочь. К тому же, необязательно заключать брак. Достаточно только зажечь искру ревности, которую потом невозможно будет потушить. Еще ничего не решено, но я попытаюсь сделать все возможное. Сегодня я поговорю с Рустемом и надеюсь, мои аргументы смогут убедить его в неверности и легкомыслии жены, — Шах Султан тяжело вдохнула, прокрутив свое кольцо на пальце. — С помощью Аллаха, матушка. Аминь, аминь, — произнесла Эсмахан.

Покои Султана Сулеймана

Михримах Султан уже долго наблюдала за своим отцом, который с детским восхищением работал над новой брошью. Султанша позволила присесть себе рядом с Султаном. Женщина напряженно следила за повисшей тишиной, ожидая, когда ее отец начнет разговор. — Отец, для кого вы делаете эту брошь? Рисунок замечательный, из этого должно получиться великолепное украшение, — восхищенно произнесла Михримах, улыбнувшись отцу. — Для Эсмахан, — коротко ответил Повелитель, не отрывая взгляда от работы. — Эсмахан? — удивилась Султанша. — Уверена, она очень оценит ваш подарок. — О ней я и хотел поговорить с тобой. Мы разговаривали с Шах Султан. Сестра хочет выдать Эсмахан замуж. За Малкочоглу Бали-бея, — сказал Сулейман. Михримах заметила недовольство в голосе отца. — Разве сейчас это уместно? — спросила женщина, положив свою ладонь на руку отца и заглянув ему в глаза. — Мы только начинаем выходить из траура, который до сих пор тревожит наши души. Отец, прошу вас, давайте перенесем празднование. — Я тоже думал об этом, — Михримах на секунду показалось, что отец оправдывается перед ней. — Но лучше сделать это до похода. Шах полностью оплатит все расходы, но этим делом будешь заниматься ты. Как бы тебе неприятно было этим заниматься, прошу, отнесись с ответственностью к этому вопросу, — Сулейман тяжело вздохнул после упоминания о жене. — Я сделаю все лучшим образом, не переживайте, — сухо добавила Султанша, сдерживая эмоции. — Малкочоглу Бали-бей уже оповещен об этом радостном известии? — Шах сообщила ему, — Сулейман отложил рисунок в сторону и стал полировать камни, лежащие перед ним. — Я назначу дату свадьбы на лето. К этому времени мы успеем закончить все подготовки, — сдерживая гнев, произнесла Султанша. — Михримах, я хочу назначить тебя управляющей гарема. Отныне всеми делами в гареме занимаешься ты. Никто, кроме тебя, не смеет вмешиваться в дела гарема, а если кто-то нарушит мою волю, то немедленно понесет наказание. Мои сестры постоянно конфликтовали с Хюррем, но сейчас я сделаю все возможное. Лишь бы оградить тебя от всевозможной опасности, — Сулейман посмотрел на дочь и по-доброму улыбнулся. — Поверьте, пока рядом со мной вы и Рустем, то никто не посмеет навредить мне, — Султанша улыбнулась.

Покои Рустема Паши

Напряженный Рустема писал письмо английскому послу. Паша старался лаконично выдвинуть свои требования. Идиллию мужчины нарушил частый и громкий стук в дверь. — Да, — сухо ответил Паша, с неохотой оторвавшись от бумаг. — Паша, — на пороге оказалась Шах Султан. — Султанша, — Рустем поднялся с своего места и поклонился женщине. — Я удивлен. Что привело вас ко мне? Вовсе неожиданно, — скрывая недовольство визитом Шах Султан, произнес Паша. — Я хочу поговорить о Михримах. Ты слеп, как и много лет назад. Твоя жена до сих пор не полюбила тебя, — стараясь насолить, проплела Шах. — Султанша, вы ошибаетесь. А впрочем, я не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь. Шах Султан, у вас полно своих забот, зачем вы вмешиваетесь? — слегка повысил голос Рустем. — Не хами мне, Паша. Ты слишком много себе позволяешь! — воскликнула женщина, недовольным взглядом одаряя Рустема. — Я вижу все, в отличии от тебя. И как твоя жена мило ворковала с Малкочоглу тоже видела. Видимо, старые чувства заиграли? — ухмыльнулась Шах Султан. — Султанша, я доверяю своей жене и уверен, что этот разговор имел чисто государственное значение, — борясь с гневом, остро ответил Паша, на что Шах лишь рассмеялась. — Михримах не любит тебя, смирись с этим, Паша, — довольно ответила женщина. — Мне нужно работать, Султанша. Покиньте, пожалуйста, мой кабинет, — стараясь оставаться невозмутимым, ответил Рустем. — Работай, Паша. Только не забывай наблюдать за супругой, которая при первой возможности найдет себе новую забаву, — направляясь к выходу, произнесла Шах. — Будьте аккуратными, когда в подобном тоне выражаетесь о Султанше Династии, любимой дочери Повелителя и управительнице султанского гарема, — ухмыльнувшись, ответил Рустем.

Маниса

За окном стояла поздняя ночь. Нурбану Султан стояла посреди комнаты, одетая в пышное ярко-красное платье. Ткань, из которой был пошитый наряд, была украшена драгоценными камнями и изысканной вышивкой. Бриллианты ее короны ярко играли в свете, переливаясь разными цветами радуги. Служанки аккуратно наносили ароматный парфюм, который тут же распылился по покоям, на кожу своей госпожи. Нурбану Султан довольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Женщина вышла из своих покоев и отправилась длинными коридорами к опочивальни Шехзаде. — Оповестите Шехзаде о моем приходе, — приказала Султанша, обратившись к стражникам. — Простите, но у Шехзаде Селима сейчас наложница. Он приказал не беспокоить его, — виновато опустив свой взгляд в пол, ответил стражник. — Кто она? — нервно спросила Султанша. — Почему я об этом не знаю? — женщина обратилась к служанкам. — Госпожа, я и правда ничего не знаю об этом, — оправдывалась хатун, стоявшая по левую руку от венецианки. — Султанша, с вами все в порядке? — служанка увидела как женщина пошатнулась. — Узнай все о ней и доложи, — грозным голосом приказала девушке Нурбану и ушла. Нурбану отправилась к своим покоям. Женщина опустила голову и пускала горькие слезы. Она старалась не попадаться наложницам на глаза. Венецианка зашла в свою комнату и прижалась спиной к двери, переставая сдерживать эмоции. Женщина зарыдала громко, во весь голос, после чего сползла по стенке к полу. — Валиде, что случилось? — произнес Мурад, все это время наблюдая за матерью. — Кто вас обидел? — спросил парень, проведя рукой по волосам Нурбану. — Все хорошо, минутная слабость, — женщина смахнула слезы и слабо улыбнулась. — Мурад, уже очень поздно,. Иди в свои покои, ложись спать. — Матушка, кто вас огорчил? Неужели отец? — спросил Мурад, подав руку матери. — У твоего отца появилась новая женщина, мой Шехзаде. Я больше не нужна ему, — тихо произнесла Нурбану, сдерживая слезы. — Как такое возможно? Отец любит и ценит только вас, я не верю в это. Скорее всего, это злая шутка. Не лейте слез. Никто не смеет обижать вас. Вы — жена следующего падишаха, мать будущего Султана. — Мурад, отправляйся в свои покои, я хочу отдохнуть, — Султанша улыбнулась сыну, а после чего отвернулась от него, не желая продолжать этот разговор. — Доброй ночи, сын. — Спокойной ночи, матушка, — тихо ответил Мурад и покинул покои своей Валиде. Нурбану Султан дождалась, пока дверь за сыном закроется. Женщина подошла к шкафу и достала небольшой сосуд с прозрачной жидкостью. Венецианка присела на тахту и прокрутила колбочку в руках. Немного подумав, Султанша приняла сложное решение. — Нужно напугать Селима, чтобы он понял как я нужна ему, — вытерев слезы, произнесла женщина. — Нериман, — Нурбану позвала служанку, которая стояла у двери. — Слушаю вас, госпожа, — после поклона произнесла девушка. — Принеси мне фруктов и вишневого шербета, — тихо приказала женщина, скрыв сосуд в своих руках. — Как прикажете, — Нериман вышла из покоев и отправилась выполнять приказ. Дождавшись, пока служанка выйдет, Нурбану несколько раз похлопала ладонями по щекам, растрепала прическу и легла на пол. После этого она выпила содержимое сосуда и выкинула стеклянную колбочку под небольшую софу.

Покои Шехзаде Селима

Селим сидел со своей наложницей напротив камина. Сезен массировала плечи Шехзаде и сладко напевала песенку. На девушке было надето белое ночное платье, которое обтягивало ее молодое тело и подчеркивало все прелести ее фигуры. — Ты перестала петь. Продолжай, твой голос завораживает, — произнес Селим, обращаясь к светловолосой девушке. — В вашем бокале закончилось вино, — девушка взяла серебряный кубок из рук Шехзаде и налила из кувшина дурманящую жидкость. — Где ты была раньше? — задав риторический вопрос, Селим отпил вина и прикрыл глаза. — Это не важно. Главное, что сейчас я с вами, — девушка оставила поцелуй на шее мужчины стала опускаться ниже вдоль торса. — Да, — Селим с неохотой оторвался от поцелуев Сезен и ответил на назойливый стук в дверь. — Шехзаде, — взволновано произнесла Джанферда Калфа. — Нурбану Султан нашли без сознания в своих покоях. Султаншу отравили, сейчас в ее покоях лекарь. — Нурбану, — Селим соскочил со своего места и отправился в покои жены.