Эти игры написаны нами

Султан Сулейман, облокотившись об перила собственной террасы, всматривался в кареты, которые подготавливали слуги для отъезда его сыновей в санджаки. Туманное небо затянулось грозными тучами, предвещающие о наступающем дожде. — Повелитель, — в покои вошла Михримах Султан и вежливо поклонилась отцу. — Михримах, дочь моя, я рад тебя видеть, — Сулейман улыбнулся и обнял вошедшую. — Как ты? Я вчера не виделся с тобой, но Баязид сказал, что у тебя все хорошо. — Я вчера ездила в фонд матери и общалась с нуждающимися — вторую половину дня посвятила именно этому, отец. По этой причине я сейчас здесь. Многие недовольны качеством товара в лавке госпожи Мендес. Поначалу товар был действительно хорошим и очень качественным, но с каждым днем становилось хуже и хуже. Цена не соответствует качеству, и многие обвиняют нас в том, что позволили торговать ей, Повелитель. Я отправила весть кадию, и сегодня он пойдет с проверкой, — Михримах всматривалась в глаза отца. — Если кадий подтвердит, то лавке госпожи Мендес не место в нашей Империи, — Сулейман разгневался. — Каждый хочет меня обмануть, — мужчина тяжело вздохнул, успокоившись. — Это не так, отец. Вокруг вас очень много людей, которые до последнего вдоха верой и правдой будут служить вам, не ища в этом выгоды, — женщина взяла руку отца в свои ладони. — Я знаю, дочь, — султан улыбнулся. — Ты говорила, что готова помочь материально в постройке флота. Это было бы сейчас очень уместно. Как только казна наполнится, я полностью возмещу ту суму. — Об этом можете не беспокоиться. Я хочу сделать свой вклад в развитие нашего государства. Моя помощь незначительна на фоне могущественной Османской Империи, но я надеюсь, что это золото поможет вам осуществить давнюю мечту, — глаза ее загорелись и излучали энергию, которой можно было наполнить весь мир. — Михримах, у меня будет к тебе просьба. Твоя сестра вместе с Яхьей Ташлыджалы приедет к нам — подготовь для нее покои, — тяжело вздохнув, произнес султан. — Как прикажете, Повелитель, — недовольно кивнула Султанша, пытаясь скрыть свою злость.

Покои Шах Султан.

Черноволосая женщина ходила из угла в угол, стараясь скоротать время ожидания. Рядом на тахте сидела ее дочь, наблюдая за матерью, а в сторонке игралась с игрушками маленькая Айше, стараясь выстроить башню из маленьких деревянных фигурок. Как только дверь раскрылась, Шах Султан повернула голову. Женщина довольно улыбнулась и уставилась на вошедшую Нурбану Султан. — Султанша, вы желали меня видеть, — несмело произнесла женщина, наблюдая за действиями Шах. — Да, я хотела тебя видеть, Нурбану. Ты, наверное, догадываешься, зачем я тебя позвала, — сестра султана позволила себе присесть на тахту. — Честно говоря, для меня это стало неожиданностью. Понятия не имею зачем я здесь, — Нурбану еще больше напряглась и старалась не отрывать взгляда от черноволосой женщины. — Я хочу помочь вам с Селимом. Именно в нем я вижу одиннадцатого султана Османской Империи, — Шах улыбнулась уголками губ. — Я знаю, что племянник не примет моей помощи, так как не желает навредить брату и сестре. Но ты не такая, ты готова бороться. Беда Селима в том, что он слишком добр и милосерден, поэтому мы с тобой должны стараться вести свою игру. — Это странно слышать, вы готовы рисковать жизнью Баязида? А если придется избавиться от него, тогда вы тоже будете рядом? — недоверчиво спросила Нурбану. — До этого не должно дойти, Нурбану. Баязид должен жить, но следующим султаном обязан стать Селим! — Шах нахмурилась и гневно взглянула на любимицу Шехзаде. — Султанша, вы должны понимать, что закон Фатиха жесток, и что одному из них придется распрощаться с жизнью. Вы лучше меня знаете правила, ведь так? — Нурбану прищурила глаза. — Повторюсь, мои племянники должны жить, и я не допущу смерти хотя бы одного из них, — Шах повысила голос. — Нурбану, я хочу, чтобы Селим стал султаном, но он не примет мою помощь, он не такой подлый, каким кажется на первый взгляд. Он очень добрый, понимаешь? Я знаю, что ты готова на все, чтобы Селим стал султаном Османской Империи. Я помогу тебе, главное — выполнять мои указания. И тогда ты станешь следующей Валиде Султан.

Покои Хюррем Султан.

Михримах Султан сидела за небольшим столиком и что-то писала, старательно выводя букву за буквой, а рядом играл Осман. Мальчик рисовал на бумаге выученные буквы, собираясь сложить их в слова. Михримах взглянула на сына и невольно улыбнулась, разглядев в нем Рустема. Тот также старается сделать работу наилучшим способом, вкладывая все свое терпение и силу воли. Женщина провела рукой по волосам Османа. — Сюмбюль, рада тебя видеть, — произнесла женщина, увидев верного слугу. — Султанша, мы пережили еще один день, за что благодарны Аллаху. Вы не хотите взглянуть на наложницу, которую мы приготовили для Шехзаде Селима? — Сюмбюль улыбнулся. — Да, я как раз хотела тебя об этом попросить, — женщина встала посреди комнаты, готовясь увидеть наложницу. В покои вошла девушка, несмело осмотревшись по сторонам. Комната сверкала богатством, и она невольно вспомнила свою прошлую жизнь. Балы, званые ужины, украшения и платья — это ее прошлая жизнь, но сейчас от нее осталась лишь благородная кровь отца, которая течет в жилах. Михримах оценивающе осмотрела девушку. Султанша довольно поджала губы. Перед ней стояла невысокая девушка со светло-русыми волосами, напоминающие поля пшеницы. Зеленые глаза излучали некую загадочность, которая манила к себе. Она поклонилась Султанше и позволила поднять взгляд, осмотрев госпожу. — Как тебя зовут, хатун? — Михримах не отрывала взгляда от девушки. — Мелания. Мелания, — чуть громче повторила девушка, выпрямив плечи. — Отлично, Сюмбюль ага рассказал тебе о правилах? — Да, Султанша, — Мелания с каждой минутой набиралась смелости в общении с дочерью Султана. — Ты ведь знаешь зачем отправляешься в Манису? — Да, чтобы завоевать сердце Шехзаде Селима и стать госпожой, — девушка вздернула подбородок. — Ты обязана родить мальчика, завоевать сердце Селима и отстранить от него Нурбану! — поправила Султанша, придав своему лицу строгости. — Последнее — главное! Нурбану Султан старается настроить Шехзаде Селима против семьи и Шехзаде Баязида, что крайне не устраивает меня. Ты должна быть не только привлекательной, но и хитрой. Хитрость и ум — твое главное оружие. — Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши надежды, — девушка подошла к Султанше и поцеловала подол ее платья. — Запомни, что ты не имеешь права с неуважением относиться к Нурбану Султан и ее дочерям, а также к Шехзаде Мураду. Они — члены правящей династии. Твоя цель — Шехзаде Селим, его чувства. — Султанша, я уверяю, что выполню все ваши поручения, — Мелания кивнула головой и осмотрела наряд сидевшей напротив женщины. — Тогда я озолочу тебя и, возможно, все эти богатства станут твоими, — Михримах указала рукой на свои покои и гордо подняла подбородок.

***

Шехзаде Селим стоял в своих покоях, проверяя все ли слуги забрали перед отъездом. Нурбану и дети уже давно ожидали его в дворцовом саду. Мужчина провел взглядом по комнате, удостоверившись, что ничего не забыто, он отправился к двери. Но голос, доносящийся из коридора, заставил его задержаться. Селим спрятался за ширму и затаил дыхание, стараясь услышать все до мельчайших деталей. — Гюльбахар, ты не понимаешь, если кольцо найдут в моих покоях, то Михримах Султан и Селим уничтожат меня! — Нурбану залетела в комнату и сразу же начала прочесывать все углы и щели. — Не беспокойтесь, кольцо должно быть здесь, мы ведь не выносили его за пределы покоев, — Гюльбахар наклонилась и заглянула под софу. — Вот оно, — Нурбану судорожно схватила кольцо с большим изумрудом и быстро спрятала его в рукав своего платья. — Хвала Аллаху, — прошептала женщина. — Султанша, — произнесла Гюльбахар заметив Шехзаде Селима. — Нурбану! — разгневано произнес наследник. — Как ты посмела?! Я ведь доверял тебе! Выгораживал перед сестрой! А ты поступила, как воровка! — тяжело дыша, произнес Селим. — Я все объясню, — растеряно произнесла женщина и схватила Шехзаде за руку. — Ты посмела осквернить память моей матери, нарушить ее последнее желание! Как у тебя хватило смелости и дерзости?! Нурбану, Нурбану, — Селим взялся за голову. — Шехзаде, позвольте мне все объяснить, — запинаясь говорила Султанша. — Замолчи! Иди прочь! — поклонившись, женщина отправилась к выходу. — Оставь кольцо, — приказал Селим, протянув свою ладонь. Шехзаде растерянно опустился на тахту и раскрыл руку, всматриваясь в любимое кольцо матери. Его губы задрожали, а по щеке скатилась слеза. Слишком сильный удар, да еще и от любимой женщины. Это еще раз доказывает, что нельзя никому доверять. Сестра оказалась права, Нурбану поступила очень подло, нарушив последнюю волю умершей матери.

Покои Хюррем Султан.

Михримах стояла на террасе, вдыхая свежий воздух. Женщина с улыбкой наблюдала за сыном и племянниками, которые сражались деревянными саблями в дворцовом саду. Султанша обернулась на шум шелестящего платья. — Валиде, — русоволосая Хюмашах поклонилась матери и поцеловала ее руку. — Хюмашах, — Михримах улыбнулась дочери. — Почему ты не в саду? Попрощайся со своими братьями и сестрами. — Валиде, я направлялась к Шехзаде Мураду и нечаянно подслушала разговор Шехзаде Селима и Нурбану Султан. Я сразу же решила рассказать вам, — заметив заинтересованный взгляд матери, девушка слегка улыбнулась. — Шехзаде Селим обнаружил кольцо бабушки в личных вещах Нурбану Султан. — Хюмашах, ты уверенна в том, что слышала? — растерянно произнесла Султанша. — Да, матушка. Дядя так кричал, что стены дрожали, а Нурбану Султан выбежала из покоев, будто кипятком ошпарена, — закончила молодая Султанша. — Как она могла посметь учудить такое? — Хюмашах, иди попрощайся с братьями и больше не поднимай эту тему, никому не говори. Никто не должен знать, что ты это слышала, — немного вздрогнув произнесла Михримах. — Но, матушка! — девушка заглянула в глаза матери. — Хюмашах, достаточно. Иди в сад, там стоит твой отец и Осман, — увидев фигуру мужа, произнесла Михримах и отвернулась от дочери.

***

Селим резко поднялся из своего места и отправился в покои сестры. Шехзаде быстро миновал длинные коридоры и оказался у нужного места. Немного подождав и собравшись с мыслями, Селим постучал в покои и, дождавшись пока дверь распахнется, вошел в опочивальню покойной Хюррем Султан. На выходе он встретился с Хюмашах, но, будто бы не замечая ее, отправился к сестре. Селим крепче сжал кольцо матери и перешагнул порог террасы. Спиной к нему стояла Михримах, погруженная в свои переживания и мысли. — Сестра, — тихо прошептал Селим. — Михримах. — Селим, рада, что ты зашел перед отъездом. Нурбану так и не зашла попрощаться. Наверное, не сочла нужным, — пытаясь унизить черноволосую Султаншу в глазах брата, произнесла Михримах. — Михримах, я должен кое-что тебе отдать, — Селим сделал шаг на встречу сестре и взял ее руку в свою ладонь. — Я не знаю, что с ним нужно сделать, но думаю, что его место на могиле матери. — Селим, — Султанша разжала ладонь и увидела там изумрудное кольцо Хюррем Султан. — Брат, — разрыдавшись, она уткнулась в грудь Шехзаде. — Михримах, исполни последнюю волю матери, — дрожащим голосом произнес Шехзаде. — Обещай, что виновные будут наказаны, обещай, — глаза Султанши блестели от слез. — Обещаю, сестра, — Шехзаде на прощание обнял Михримах. — Счастливой дороги, Селим, — Султанша крепко прижала к себе брата и поцеловала в щеку, после чего перевела свой взгляд на кольцо, которое она изо всей силы сжимала в кулаке.

Дворцовый сад.

Шехзаде Баязид наблюдал за тем, как слуги упаковывали вещи по каретам, рядом бегали дети, а отовсюду доносился щебет птиц. Его сыновья играли с детьми Селима и Михримах. Баязид по-доброму завидовал им, между ними нет вражды, пока что нет. Мужчина сложил руки за спиной и обратился к стоявшему рядом Рустему Паше. — Рустем Паша, докладывай мне о каждой мелочи касаемо похода и Шехзаде Селима. Затишье с его стороны не может говорить о чем-то хорошем, наверняка он задумал что-то. Он старается наладить отношения с сестрой, желая настроить ее против меня, — поджав губы, произнес Баязид. — Я не могу запретить Султанше общаться с Шехзаде Селимом. Но постараюсь ограничить общение, — Рустем прикрыл глаза, соглашаясь с Баязидом. — Я говорил с Михримах, она поддерживает меня, но Селим коварен и подол, он может переманить ее, обмануть. — Султанша не желает потерять одного из вас. Шехзаде Селим ей так же дорог, как и вы, но на престоле она желает видеть именно вас! — поправил Рустем Паша. — Придется выбирать. Один из нас должен будет уступить другому. Этого не избежать, хочет она того или нет — нужно будет сделать свой выбор, Паша, — Баязид похлопал Рустема по плечу и отправился к своему коню.

Вечер. Покои Шах Султан и Эсмахан Султан.

Эсмахан стояла рядом с небольшой софой, на которой уснула ее дочь Айше Султан. Женщина заботливо поправила одеяло и провела по волосам дочери рукой. Шах Султан стояла напротив и всматривалась в черты лица внучки, которые напоминали ей покойного отца девочки. Женщина присела на тахту и указала Эсмахан сесть рядом. Султанши напряженно переглянулась, минута неловкого молчания повисла в комнате. — Эсмахан, дочь, — Шах Султан ласково произнесла и улыбнулась уголками тонких губ. — Ты должна выйти замуж, нам нужна поддержка в Совете Дивана. — Я понимаю, матушка, и готова выполнить свой долг перед вами, — Султанша покорно склонила голову. — Моя умница. Повелитель очень ценит Малкочоглу Бали-бея, Эсмахан. Ты станешь его женой! — уверенно произнесла Шах Султан, надев на лицо маску самодовольства. — Это правильный выбор! Так мы решим сразу два дела: одержим поддержку в Совете Дивана и ударим по самолюбию Михримах. Она врет, сестра несчастлива. — Рустем Паша и Михримах очень умные люди, они не станут демонстрировать свои чувства либо их отсутствие. Судя по тому, что совсем недавно родился Султанзаде Осман, между ними есть некие чувства, Эсмахан. Поэтому мы не можем ничего утверждать. Михримах не только похожа на Хюррем — она ее истинная копия, — Шах тяжело вздохнула. — Без поддержки матери Михримах не сможет прокручивать аферы у нас за спиной, — рассмеялась Эсмахан, но тут же замолчала, вспомнив об уснувшей дочери. — Ты недооцениваешь ее. Рустем Паша умнейший человек, Михримах взяла от нашего Повелителя и Хюррем ту силу и волю, которая доступна не каждому, а Хюмашах — это истинная копия своих родителей. Смесь Михримах и Рустема. Мы должны доказать, что мы ничем не хуже, — женщина погасила свечи, стоявшие рядом. — Нам нужно окончательно рассорить Михримах с Рустемом. Тогда Паша не станет помогать любимой жене, — коварно улыбнулась черноволосая Султанша. — Как известно, Паша очень ревнив. Его слабость должна сыграть против него!

Покои Султана Сулеймана.

Напротив Султана стоял старый кадий, опираясь на деревянную трость. Мужчина держал папку под рукой и с опаской смотрел на Повелителя. — Повелитель, по приказу Михримах Султан я проверил торговую лавку Госпожи Мендес, — откашлявшись, начал кадий. — Я был неприятно удивлен, товар в ужаснейшем состоянии. Дешевые и некачественные ткани продают по непозволительной цене, а специи уже давно зацвели от времени и сырости. — Почему допущена такая ошибка? Никто не смеет обманывать жителей Османской Империи. Я разрешил ей торговать, приказ был подписан лично моей рукой, что обо мне подумает народ? — разгневанный Сулейман повысил голос. — Повелитель, раз в три месяца мы полностью проверяем товар, до этого времени не было никаких проблем. — Нужно проверять чаще, я не желаю, чтобы у меня за спиной говорили. Я — Сулейман Кануни! Сулейман законодатель. В Османской Империи законы строги, впредь такое не должно повториться! — прокричал султан.

Кабинет Рустема Паши.

Паша собирал нужные для завтрашнего заседания Дивана документы в большую папку, дабы предоставить ее Повелителю. За окном стояла поздняя ночь, солнце уже давно зашло за горизонт. — Рустем, — в покои вошла Михримах, улыбнувшись мужу. — Я собиралась ехать домой, ты уже освободился? — Да, Султанша. Можешь собирать детей, и будем ехать, — Рустем улыбнулся, закрывая документы в тумбочке с замком. — Отправила их еще в обед. Я хотела поговорить о Хюмашах, — аккуратно начала разговор Султанша. — Наша дочь уже взрослая, и я не хочу, чтобы она вмешивалась в политические игры и гаремные интриги. Она не понимает меня и таит обиду, — Михримах тяжело вздохнула. — Ты не помнишь себя в ее возрасте? Я прекрасно помню, — ухмыльнулся Рустем. — Это совсем другое, сейчас между Селимом и Баязидом фактически идет война. И никто не посмеет ее использовать в своих интригах. Но она не понимает этого, Рустем. — Ты ведь понимаешь, что мы не сможем постоянно оберегать ее, тем более нам нужна поддержка в совете Дивана. Я, конечно, Главный Визирь, но мое влияние не безгранично, — продолжил мужчина. — На что ты намекаешь? — разозлившись, спросила Михримах. — Еще рано, очень рано! — Михримах, — Паша подошел к жене ближе. — Ей девятнадцать лет. — Наверняка, ты уже решил за кого, — разозлившись, добавила Султанша. — И когда ты собирался мне рассказать об этом? — Я еще ничего не решил и не имею права решать что-то без тебя, Михримах, — повысил голос Рустем.