Там, где мы будем завтра - 2.

Не надейтесь. Уйти далеко в одиночестве мне не дали. Рядовой Таймер нагнал меня спустя две минуты, и невозмутимо выдал: - Простите, сэр, вы не будете против, если я вам все-таки помогу?... Я с невольным любопытством покосился на него: настойчивость. Обычно у них она проявляется по вполне определенным причинам, но, убей меня хатт – я не мог измыслить ни одной причины, которая могла бы погнать Тая вслед за мной. Я мимолетно покосился через плечо: отделение было уже далеко и дисциплинированно шло в сторону коридора к лифтам, к казармам. - Ладно, - покладисто согласился я. – Не буду против. У меня мелькнула мысль, что Джерк или серж направили его мне вслед, после того, что увидели; ну кому, в самом деле, может прийти в голову мысль, что я не способен справиться с одной репульсоркой и небольшой горкой вещей?... Я нагло уступил Таю место, предоставив управляться с репульсоркой ему самому, раз уж он так захотел – а сам пошел рядом, ожидая, когда Тай сам выскажет причину своих действий. Некоторое время мы просто молчали, и я понял, что задать вопрос все-таки надо. - Тай? – я намеренно назвал его именем, а не прозвищем. - Да, сэр? - Вы хотели что-то спросить – или вам действительно настолько неприятна мысль, что некоторые лейтенанты-аками более самостоятельны, чем можно предположить? Он даже мимолетно не усмехнулся на подначку, как уже привычно мне – усмехались обычно бойцы с «Терро». Ну, это обычная реакция тех, кто сталкивается с незнакомыми аками впервые…и с нами в том числе. Вместо этого он немного неуверенно отозвался: - Нет, сэр. Просто мне показалось, что моя помощь не будет слишком навязчивой. - Тай. - Да, сэр. - Я вполне мог бы справиться с этим сам. - Да, сэр. Только это было бы неправильно. Я сдержал себя и не стал на него коситься: - Почему – неправильно? На такие вопросы на «Терро» обычно отвечают: потому что лопата. Тай этого не знал, поэтому попытался мне честно объяснить, объяснить серьезно, обстоятельно и…по-клонски, в общем: - Нас учили оказывать помощь и содействие офицерам в любой ситуации. И по моим наблюдениям и подсчетам… - вот тут я понял, почему его называют Таймером. - …вы испытываете недостаток в отдыхе, что угрожает вашей эффективности. – Он сам покосился на меня, видимо, сомневаясь, что он вообще вправе выдавать такой анализ непосредственному командиру, но я и ухом не повел – так что он продолжил: - В такой ситуации мы обязаны избавлять офицеров от любых дел, будь то жизнеобеспечение или техническое обслуживание. Я очень старательно прикусил нижнюю губу изнутри, чтобы не засмеяться снова. Потому что при переводе на человеческий язык слова Тая меня просто…умилили. Несмотря на то, что Устав…и все такое. Не покупайтесь на все эти фразы про сохранение эффективности. Просто подумайте над тем, что вам говорят на самом деле – а не тем, какими словами это делают. Даже если это делает человек, которому вы макушкой – где-то по грудь, и он умеет отрывать «долгоносикам» головы голыми руками, а вы – нет. Особенно – если это делает такой человек. Можно списать на Устав, да. А можно – подумать, кто на самом деле с вами разговаривает. И второе – будет правильным. - Тай… - Да, сэр? - Я ценю вашу заботу. Клянусь. Мы вошли в помещение кухни, и Тай был избавлен от необходимости как-то реагировать на мою реплику, потому что я принялся скидывать в утилизатор использованную одноразовую посуду, а рядом – были дежурные по кухне. А когда мы направились на склад – спросил уже я, чтобы просто нарушить молчание в унылом коридоре: - Тай…а что между вами произошло? - Сэр?... – недоуменно покосился он на меня. - Ну, с Яро!... Я понимаю, что перчатка просто провоцирует, чтобы испробовать ее на сидящем рядом – но все-таки?... Тай еле слышно кашлянул, смутившись – но мужественно ответил: - В какой-то момент я сказал ему, что без головного убора…напыления, простите, сэр…его интеллектуальные способности несколько снизились, и выразил предположение, что ему его недостает, чтобы успешно закончить обучение использованию медицинским портативным излучателем локальных полей. КС…Боец Яро высказал несогласие с моей точкой зрения… Я пытался сдержаться, но все-таки не смог и фыркнул. Тай покосился на меня, и, поскольку в коридоре в тот момент были только мы и пара обслуживающих дроидов – он тоже позволил себе усмехнуться. Почти незаметно, но явно с облегчением – и искренне. - И высказал он его наверняка изобретательно…или прямолинейно, - рискнул предположить я. - Второе, сэр. Яро чаще всего предпочитает делать, а не говорить. - Я так и подумал… Тай посмотрел искоса, помучился пару мгновений – но все-таки спросил: - А вы, сэр? Вы тоже? - М? - Вы тоже на ком-то проводили…испытания? Я имею в виду перчатки… - О дааа, - с удовольствием протянул я. – И это было прекрасно… Нам, когда привезли эти перчатки в первый раз – уже заводские, не наши самодельные – читал лекцию один умный тип, уже не помню из какой конторы…академик, что примечательно. Как бы то ни было – на все про все у него ушло три дня, потом он отчалил; после последней лекции мы освободили оккупированный на время занятий брифинг-зал, запустили туда уборщиков – Тай, вы не представляете, сколько оберток от всякой жратвы вроде сладких батончиков мы там обнаружили, пока убирали экраны и пособия! – и отправились на склад, сдавать снарягу. Я шел с Чареном, он, значит, на ходу осваивал, как бы вы выразились, скоростную мобилизацию предмета – то есть старался как можно быстрее надеть перчатку, - я о чем-то задумался…и тут этот гад кааак треснет меня статикой по плечу! Я выругался, что бывает очень редко. А эта черная морда на меня с такой шалой улыбкой воззрился и выдал – мол, вот как, работает, а я-то все гадал на лекции – сработает или нет!... – мы невольно сбавили шаг, чтобы я успел дорассказать. – То есть – ясно, о чем он все занятие думал?...Ну, в коридоре как раз никого не было, я выдал ему – ах ты гад, сейчас на себе узнаешь, как работает! – хватанул свою…ну, вы понимаете, что дальше было. Тай чуть заметно кривовато усмехнулся. Но слушал внимательно. - С диким топотом бежим мы, значит, по коридору, а полы у нас скользкие, а коридор заканчивается вестибюлем с лифтами… - я запнулся, осознав, что, наверное, мне должно быть стыдно, но как-то плохо получается этот стыд ощущать. – И – не знаю, кто был более ошарашен, мы – или капитан Оост, который как раз в тот момент поднялся на уровень медлаба. Чар пытается затормозить и повернуть вдоль вестибюля…и поскальзывается. Не падает, но оказывается на моем пути, я налетаю на него – и мы бодро впечатываем капитана обратно в лифт. В ходе движения, однако, капитан умудряется повернуться вокруг своей оси, прижавшись к боковой стенке, а мы – уже кубарем – размазываемся по задней стенке лифта. Молчание. Тай невозмутимо смотрел на меня. Моргнул. Потом осведомился: - И что сказал на это капитан Оост? - Ммм…капитан Оост сначала спросил, целы ли мы, потом осведомился, было ли это нападение на старшего по званию или просто физическая разминка после долгого сидения, благородно поднял нас на ноги – за шиворот, благо рост позволяет…а потом сказал, что он будет вынужден доложить о нашей выходке нашему непосредственному начальству. Мы честно предупредили, что наше начальство это только позабавит. Капитан выразил сомнение, что низкий интеллектуальный уровень персонала может быть причиной для насмешек. Мы сказали, что мы очень умные, но несколько неуклюжие…а потом нам пришлось торговаться с ним. - Торговаться? – тут Тай действительно изумился. - Точно. Чтобы действительно не рассказал Стиммсу, что его «двойки» носятся по коридору и ведут себя крайне неподобающе. - И что вы ему пообещали? - Что будем помогать отлаживать новую систему, которую как раз запускали у них в лаборатории. Между прочим – мы честно отработали свой промах, - я даже покивал, подчеркивая значимость своих слов. – Трое суток практически без перерыва там сидели. Когда запустили ее и система сказала, что у нее все нормально и она готова к работе – у нас был легкий приступ эйфории…Оост попытался нас тихо переманить к себе, но мы сказали, что у них очень напряженная работа и мы просто не вынесем нагрузки, нам бы что попроще, «выход» там, или в осаде посидеть…он нас возненавидел. Прогнал нас тихим рычанием, но, надо отметить, Стиммсу так ничего и не сказал. Тай помолчал. Мне хотелось немного развлечь его этим рассказом, но оказалось, что он спрашивал об этом не просто так: - Значит, в том, что вы видели – для вас нет ничего…неподобающего? – он использовал мое словечко, и оно заставило меня посмотреть на него внимательно и пристально, остановившись. - Тай, почему вы спрашиваете, если сами видели мою реакцию? - Я не уверен, что правильно интерпретировал ее. Я тоже помолчал – и спросил прямо: - Вы до меня никогда не работали с офицерами-аками? Он моргнул, снова услышав от меня слэнговое название не-клонов, но ответил сразу же: - Нет, сэр. Никогда. Наш генерал…я видел его редко, и он не мой непосредственный командир. «А, ну да…я же непосредственный командир.» - Ну…у вас все в порядке с пониманием, Тай. - Да, сэр, - облегчения в его голосе я не услышал. Мы пошли дальше – и я негромко заметил: - В отличие от вас – в аками присутствует двуличность. Бывает. И она выражается не только молчанием. Тай покосился на меня – и я добавил: - Ко мне это не относится. Я знаю, на чьей я стороне. «Сторона». Еще одно волшебное слово-понятие. У них в это понятие вложено куда больше, чем даже у военных-аками. И по-настоящему – очень сложно встать на эту самую сторону так, чтобы это было понятно и им. Тай смотрел на меня еще несколько секунд – и едва заметно кивнул. Без «да, сэр». Мы оттащили спальники на склад, сдав там и репульсорку, и на обратном пути – Тай заметил, посмотрев через плечо на двери склада: - Не было никакой надежды, что мы пробьемся сюда… Странно чувствовать себя здесь, почти как в тылу. Несмотря на то, что мы на передовой… - Мы старались. - У вас хорошо получилось… - А вы – отлично держались. Не смотря на угрозы расправами над мирным населением – генерал Дай сделал почти невозможное…и нам очень жаль, что мы не прибыли раньше. При упоминании своего генерала – Тай едва заметно помрачнел и стал смотреть куда-то в пол, почти себе под ноги. И спустя вздох – все-таки проронил: - Генералу сильно досталось. Жаль, что все так обернулось. - Жаль. – Кивнул я. И не стал говорить о том, чья это вина. Вместо этого – решил немного порадовать Тая: - Но я лично видел его уже на ногах…в его состоянии – это достижение. Будь он даже магистром Йодой. Тай посмотрел на меня чуть прояснившимся взглядом: - На ногах? - Да. Видел, как он беседовал с нашим генералом, прогуливаясь по коридорчику… Он сильно потратился – как и все вы – но он джедай, и знает, как быстрее поставить себя на ноги. - Значит, теперь у нас два джедая, - заключил Тай. Голос у него был привычно ровен и негромок, но я ощутил, что он доволен. - Это воодушевляет, верно? - Это точно, сэр. – Он снова помолчал – и спросил: - А почему генерал ии Корво решил оставить нас под вашим командованием? - Если честно – я не знаю, - пожал плечами я. – У него всегда полно каких-то своих замыслов…может быть, просто решил, что мы неплохо сработались, и пусть будет так и дальше. - У вас несколько непривычная структура служб. - Да, бесспорно…Но это оправданно: эффективность и минимум потерь. Это наш главный приоритет. Могу утверждать, что генерал ии Корво менее щепетилен в вопросах ведения боевых действий, чем большинство джедаев. И это прекрасно. Тай молча кивнул, понимая меня как никто другой. И сказал: - Генерал Дай, я уверен, тоже стремится к эффективности. – Помолчал – и откровенно закончил: - Не знаю, что с нами было бы, командуй нами кто-то другой. В этой сдержанной фразе было и уважение, и признание к генералу-никто, и ясное мнение рядового Таймера о многих джедаях. Не могу сказать, что не разделяю его, и потому, когда он опомнился и хотел пояснить свои слова, и, возможно, извиниться за них – я легко кивнул, не дав ему этого сделать: - Поддерживаю ваше мнение. Возможно, если бы не он – к тому моменту, как мы добрались бы до Рилота, нам бы некого было спасать…И не его вина, что сепы смогли вас разделить. А кроме проявления уважения к генералу Даю – я понял, что это был знак личного доверия со стороны Тая. Возможно, он сам этого поначалу не понял. Не думаю, что они способны разговаривать об этом с чужаками, да еще непосредственными командирами, пусть и временными. Я это запомнил. Это меня порадовало. Я проводил его до пересечения коридоров, на котором мы расстались с его отделением – и прогнал спать. Да, кажется, я все еще не сказал, что клоны всегда стараются оставить последнее слово за собой? Даже не понимая этого?... В смысле, когда Тай повернулся, чтобы четко печатать шаг в направлении казарм – он на миг застыл, полуобернулся, посмотрел на меня, нахмурившись в размышлении – и выдал: - Сэр?... - Да, Тай? - А с вами тоже придется торговаться? М…чтобы вы не доложили о нашем поведении капитану Килли, к примеру? Сержанта Сэллена это очень расстроит… Я вытаращился на него. Таращился, наверное, пару вздохов. И буркнул: - Уходите, рядовой Тай. Смеяться над старшим по званию – не тактично!... - И в мыслях не держал, лейтенант Варна! – уверил он меня. – Прошу прощения, - развернулся – и пошел выполнять команду ЕС. Я посмотрел ему вслед – и глубоко вздохнул: что бы ни творилось там, снаружи, а в тот миг – я был уверен, что у нас – все идет как никогда лучше. Потом вспомнил, что если я теперь связан с отделением Сэла – я уже не смогу помогать доку, как раньше, и это огорчало. «Наверное.» Впрочем, док наверняка был иного мнения об этом моем назначении… Перед тем, как отправиться самому в отруб – я зашел в оперцентр, нашел там дежурного офицера нашей службы – и справился о назначении. И тихо тоскливо завыл про себя, когда мне сказали, что назавтра я должен со своим отделением провести освидетельствование пленных. Перед сном я осознал, что давно уже не отчитывался семье о своих похождениях, потому и, уже лежа, достал дэку, уменьшил мерцание экрана, чтобы случайно не потревожить им спящих коллег – и принялся за короткое сочинение. «Всем привет, ма, па, остальные. Я жив и почти здоров, где я – вам скажут при получении, как обычно, и, как обычно – тут у нас беспорядок и запарка, но мы, вроде бы, справляемся…» - я сам почувствовал, как улыбаюсь, представляя лица родных, которые читают этот опус. Мама говорила, что она собирала все наши послания, чтобы потом сдать в семейный архив. – «Как обычно – мне ничего не надо, я не знаю, где мы будем завтра, и потому – ничего не заказываю. Ма, я недавно был в крутой карусели, меня даже зацепило, но легко…» - мама всегда требовала от меня правды, и была серьезно обижена, когда я скрывал от нее подобные вещи. – «…даже не лежал в боксе, так, ожог небольшой, не волнуйся…Но в результате этого дельца – я, кажется, заполучил себе команду временно-постоянных МП. Их только шестеро, отделение не полное, но я пока даже не знаю, что с нами всеми будет потом, когда мы оставим это место, потому что они – из людей другого генерала. Генерал – наш, я имею в виду - настоял, чтобы не разделять нас пока, мол, мы эффективно работаем – что ж, он джедай, ему виднее. Сегодня обучал МП работе со стазис-перчатками, было даже забавно, рассказывал им про то, как наш генерал совершил свой самый мощный подвиг, и как мы все умилялись – им понравилось…» - я вспомнил, как ржал над моим рассказом Таймер и ругался Яро – и сам ухмыльнулся. Почувствовал, как слипаются глаза, осознав, что все-таки скоро отрублюсь. – «Очень странно ходить с кем-то постоянным. У нас на борту мы брали тех, кто был свободен, они знают, что делать, этих – надо несколько обучать, чем я и занялся…но они отличные парни и быстро схватывают. Кажется, наш генерал решил, что такая постоянная группа – это может быть эффективно, и я уже думаю, не переймут ли люди второго генерала нашу тактику МП? Как вы там все? Я жутко по вам скучаю, но скоро – точно не появлюсь. Давно не получал вестей от Сэя – где он, как он? Будет возможность – скажите ему, что я его ненавижу, он все равно – мерзкий тип, но мог бы изредка подавать голос в мою сторону, даже не смотря на то, что меня не так легко найти. Все, люблю вас всех. Кроме Сэя. Ваш Ирик.» Мы отправляли такие послания или перед выходом в гипер, или после выхода из него, поболтать по видео или голосвязи – далеко не всегда было возможно, как и просто связаться в режиме реального времени, и потому – мы писали письма, - у кого было кому писать, - и связисты отправляли их все скопом, проверяя на безопасность. Я сохранил письмо, сунул дэку в изголовье – и провалился в глубокий, темный, наконец-то дающий нормальный отдых сон без сновидений. Чтобы проснуться от того, что задрожал пол, и сверху посыпалась пыльная крошка. Отдаленный гул на этот раз был совсем не отдаленным. Потому что это не мы стреляли. Это кто-то пытался лупить по нам. Или подорвать нас, что было ближе к правде. Рефлекс поднял меня на ноги прежде, чем я проснулся. Я осознал себя только тогда, когда сдергивал свою снарягу с вешалки в раздевалке, а нормально соображать стал тогда, когда уже бежал по коридору в сторону приемной, на ходу поглядывая на хронометр: я входил во взвод быстрой мобилизации, и мы первыми поднимались на ноги при «первой-красной», потому я, следуя протоколам, тут же послал сигнал МП, поднимая на ноги и их. С момента моего отруба прошло где-то шесть с половиной часов. - Варна! – судя по голосу в моем ухе, мой док тоже куда-то спешил: - К местным, бегом! - Принято. Что там? - Диверсия. Похоже, «ом» , потому что снаружи тоже перестрелка… «Больше покоя не будет», - понял я на бегу. - Принято!... – я на бегу поменял несколько ампул местами, чтобы быть готовым заниматься тви’лекками, если что, по пути подхватил Вика с его напарником, Тиком, с боксами материалов для ПП, если вдруг у меня не хватит, и принял следующий входящий сигнал. Голос Сэллена: - Лейтенант, отделение… - К местным. Бегом. - Принято. Цепь взрывов прогремела в четырех местах скального укрытия за фортом, где располагались местные. Хвостоголовые. И один из них, самый мощный, завалил главный проход из форта в скальный лабиринт. И перед этим – была перестрелка… У местных – не забирали оружия, они были солдатами Чена Сендуллы, предводителя повстанцев, и генерал Дай позволил им остаться вооруженными. Против слов нашего генерала. Который уже имел опыт общения с таким явлением, как повстанцы-предатели. И у которого было куда лучше с действиями по инструкциям безопасности… Все это я узнал, когда добрался до завала в главном коридоре уходящей в скальную породу секции форта. Однако узнал я это несколько позже, чем услышал грубый голос самого Сита: - …вам наше доверие, Сендулла! – он находился в десяти шагах от меня, я – смотрел, как спешно дроиды и клоны расчищают завал, тускло думал, пролезу ли я или хотя бы Кенке по вентиляционным магистралям, и помню ли я их, посторонился, пропуская несущих носилки с ранеными «трешек», и слушал голос Сита: - ВЫ убеждали нас, что приглядите за своими людьми! Это – вы называете «приглядеть»?!... Сендулла, красно-коричневый кожей хвостоголовый, что-то ответил ему, почти сквозь зубы, Сит мгновенно прижал его спиной к стене, надавив предплечьем на горло: - Слушай сюда, ты… - Сэр? – голос одного из капитанов, подошедшего ко мне. Я переключил внимание на него, с туманным облегчением осознав, что он – из «наших». Он коротко сообщил: - Вентиляционные пути слишком узки для дроидов. И, боюсь, для нас… И мы не знаем, остались ли там еще противники. Я кивнул: - Карта есть?... – заметил краем глаза сквозь мельтешение аварийного света знакомую фигуру: - Кен!...Кенке!... Давай сюда!... - Сэр, - голос уже за спиной. Сэллен. - На завалы, - коротко бросил я. – Оставьте со мной одного-двух – и помогите разобрать завалы. - Таймер, Вар!... - Да, сэр… - Смотрите, - коротко бросил «наш» капитан, мимолетно поглядев на стремительно уходящего Сита. Подвел меня к мобильному голопроектору, выводя карту вентиляционных и энергомагистралей, забранных в короба, где это было необходимо. Чен Сендулла стоял, чуть сгорбившись, у стены, и к нему шел мастер Дай, которому Сит бросил на ходу только пару слов – но я тут же выбросил их из головы. – Четыре точки, и мы пока сняли только предварительную карту завалов с той стороны… - Нам достаточно. Кенке подошел к нам, на ходу скидывая куртку. Вик и Тик, и кто-то из помощников Кенке – уже паковали пару небольших ранцев, которые мы должны были тащить за собой. - Мы отключили там питание, - капитан посмотрел мельком на меня. Я кивнул. И даже не обернулся, услышав мимоходом брошенное моим доком в спину: - Будь осторожен!... - Всегда, док… - он помогал раненым на месте и готовился принимать тех, кого вытащат из-под завала. Готтас потащил с моей головы легкую периферию, чтобы тут же навесить на меня головной обруч визора с аварийным фонарем и связью, пока я скидывал куртку. - Какого хатта их не проверяли? – Кенке, с досадой, мимоходом. - Мастер Дай отдал указание не разоружать их, - сдержанно отозвался капитан, глядя на проектор. Я покосился на него, даже не скривившись: джедаи… Он ответил мне сумрачным взглядом. Кенке зло и презрительно фыркнул, первым двинувшись в сторону вскрытому на высоте двух с половиной его ростов вентиляционному коробу. «Ну…вот тебе благодарность, кэп…» - подумал я мимолетно, отправляясь вслед за Кенке, на ходу дыша размеренно и четко: адреналин начинал закладывать уши, но это было нормально. Уже у короба, ожидая, когда Кенке, идущий первым, натянет перчатки, один из инженеров вручил нам по боксу с маркерами-усилителями и передатчиками: сканирование могло не добить отсюда до дальних завалов, но с помощью маркеров мы могли выдать им хотя бы приблизительную картину…и путей прохождения – тоже. Равно как снять показания прочности пород и всего такого. Миг на то, чтобы прийти в себя и сосредоточиться. Кенке молча поднял голову, потом кивнул своим помощникам, что стояли рядом – и они подняли его в воздух, чтобы он мог влезть в лаз. - Тай. - Да, сэр? - Хорошо, что мы такие компактные, правда?... – попытка сбросить напряжение, натягивая свои перчатки; я подошел к стене, запрокинув голову, видя, как ускользает в лаз Кен, потом выглядывает из него – и ему перебрасывают наши ранцы. Миг. Другой. - Давайте… Они подхватили меня и подняли в воздух, подсадив. Я почти влетел в лаз, где меня принял Кенке, он продвинулся вперед, активировав портативный сканер – и подцепил свой ранец к стропам на поясе, чтобы он тащился вслед за ним. Я поставил фонари на бледный свет, чтобы не мешал карте на внутренней стороне визора, подцепил свой ранец – и полез за ним. - Эти завалы – не день или два разбирать, - бросил Кен сдавленно на ходу. – А снаружи – жарко стало…Какого хатта?!... – досаду и злость он не скрывал. Я промолчал, поругав себя, что не надел респиратора, и Кену не напомнил: в коробе пахло пылью, какой-то едкой дрянью и горячим металлом, но анализаторы молчали, не сигнализируя нам о действительно опасных примесях в воздухе. - Проверка связи, - ожила периферия. - Связь есть. - Удачи вам. - Спасибо. Я полз вслед за Кенке, стараясь дышать неглубоко и размеренно, и даже не думал о времени. И старался не думать о том, что происходит снаружи форта. Где я должен быть. Там, а не в вентиляции. Я должен спасать наших солдат, а не местных, которые сами не знают, за кого они… Не выдержав – я все-таки сухо хмыкнул. Где-то через десять минут нашего пути. - М?... - Я должен был идти на осмотр пленных…а вместо этого – ползу к хвостоголовым. - В каждом из которых – теперь можно подозревать противника. - Точно. - Ну…какая разница, кого нам клеить – даже если потом кого-то расстреляют?... - Никакой. Но это…прискорбно. - Да, наш долг – спасать жизни, а не судить за поступки. Но от личного отношения это не избавляет. - Ненавижу, когда такое происходит… - Ползи давай. Мы ползли минут двадцать, выкинув один из маркеров, покуда Кен не проронил: - Стой, - он скрючился в коробе, сев ко мне боком, и наставил сканер на стенку короба: здесь вентиляция шла вдоль коридора, и он должен был уже закончиться, закончиться перекрестком, и надо было проверить, что там снаружи. – Вроде чисто… Попробуем? - Давай, - я потянул на себя его ранец, чтобы он не мешал ему, пока он вытаскивал портативный резак и подключал его к блоку питания, что висел у него на поясе, как рукоять джедайского меча. Затемнил свой визор, чтобы не засветить глаза. Мы могли бы ползти дальше, до секции с решеткой, но ее все равно надо было бы вскрывать; Кен прожег небольшое отверстие, чтобы пропихнуть шнур оптики, подключив к своему визору. - Ну, что там? – не выдержав минутного томительного молчания, прошептал я, автоматически посылая тестовые сигналы по связи тем, кто еще может их услышать там, под завалами. И за ними самими. Ответа все не было. Вообще-то, броня – хорошая защита…но некоторые вещи – пробивают стыки пластин. И вот еще сотрясения – тоже случаются…А уж сдавливание… - Темно, - коротко отозвался Кенке. Пошевелил оптикой. – До потолка завал, но чистое пространство вижу… Надо резать и спускаться, я, кажется, вижу сегмент брони под камнями…и там можно пройти. - Режь, - согласился я, пытаясь прибавить мощности на своем сканере. Мало ли что может случиться с броней и шлемом солдата, телеметрия может не идти – но солдат может быть жив… Сканер не давал мне ответа. Сигнала обнаружения живого – не было. - Вообще – нам надо ползти дальше, - пропыхтел Кенке, затемняя свой визор почти на полную. - Повысим шансы парня, если он еще жив. – Возразил я. Кенке был со мной согласен, но молчать мы просто не могли. – И какая разница – нам все равно надо все разведать… - Дай боги – сверху улучат минутку, сделают скан с борта, - Кенке повел резаком по коробу. Не джедайский меч, но тоже ничего себе режет. – И облегчат нам задачу. - Снаружи жарко, - напомнил я. – Им может быть не до нас… Пока Кен вскрывал короб, я разложил треногу упора, к которой следовало подцепить трос – при моем росте и глубине помещения это было совсем не лишне – и установил ее, зафиксировав к стенкам короба. Через пять минут – мы оказались внизу. - Кенке здесь, - тут же выдал в общий эфир Кен. Я включил фонари посильнее, и пошел к завалу, выбирая, куда поставить ногу. Сканер показывал, что породы вокруг – стабильны, но месиво арматур, панелей со стен и камня – были опасны. – Главный коридор, да. Засекли нас?... Мертвый хвостоголовый. Еще один. Без вариантов – оба мертвы. Разбитая башка третьего, выглядывающая из-под завала. Мертвый солдат. Вернее – то, что от него осталось. Переломанное и опаленное, при взрыве - его отбросило, горло порвано, как и вскрыта броня на груди… Едкие запахи. И воздух тяжелеет с каждым мигом. И не факт, что это субъективное ощущение. Никаких переживаний. Только тяжесть в груди и адреналин в теле. И четкие, ясные мысли. Надо, чтобы так было. По-другому – просто нельзя. У тебя может быть эмоциональное отношение к происходящему. Но твои навыки – сильнее и важнее твоих эмоций. Кенке докладывал о том, где мы и что он видит, комментируя вид со своего визора, и я даже вздрогнул, когда сканирование завала передо мной – дал мне чуть смазанный сигнал живого, еще один – более смазанный, но тоже внушающий надежды – и разреженную «тень», где-то в глубине завала. - Кенке! Есть сигнал!... В таких условиях, не имея рядом дроидов и помощников – это тяжелая, изнурительная работа, и мы оба знали, что через пару-тройку часов – нам придется принимать стимы, и, может быть, не по одному разу, и нам надо было идти дальше, чтобы составить картину разрушения и понять, где и сколько народа требует нашей помощи…но когда человек находится под парой центнеров битого камня и арматуры всего в двух шагах от тебя – ты не должен уходить, даже не попытавшись его вытащить. Час – это то, что ты можешь себе позволить. Поэтому – мы торопились, молча молясь богам, Вселенной и Силе, чтобы доспех спас солдата. То, что Кенке принял за сегмент брони – было именно им. Наруч на правой руке. Но добраться до его обладателя мы не могли, не откопав вначале того, кто был прямо перед нами. Этот солдат находился у скального выступа, у стены, поэтому ему повезло больше, чем остальным, не знаю, каким богам молиться за это. Когда мы, наконец, увидели пошарпанный свод шлема и Кенке четко констатировал сердцебиение по сканеру – наши надежды окрепли, и мы не то что удвоили – мы утроили усилия. И когда мы сняли с солдата шлем – он пьяно повел головой, хрипло втянув в себя воздух, а Кенке – Кенке победно показал мне большой палец: с черепом и сердцем, похоже, у солдата было все в порядке. Мы еще боялись думать, что перед нами – везунчик, которого просто оглушило, я констатировал у него потерю правой барабанной перепонки, но переломов – переломов мы пока не видели…а сотрясение – не в счет. Наша радость несколько приугасла, когда мы поняли, что огромный кусок панели – мешает нам вытащить солдата. И пока Кенке собирал портативную блок-лебедку, вычислив угол, который позволит приподнять панель без опасности потревожить остальной завал – я смог немного передохнуть, сидя на коленях и поддерживая голову солдата. Я уже знал его номер – 4782/2443, - его имя – Хиро, - я знал, что он чувствует руки и ноги, у него сильно зажата левая рука, но он немного может ею шевелить, потому что нагрузку на себя приняли сегменты брони, и они пока держались… Я отвлекал его трепотней, пока Кенке вгонял в панель пневмопистолетом крепеж, а когда он принялся крутить лебедку – никаких высотехнологичных примочек, вы не думайте, просто блоки и пневмоусилитель – я, осторожно распределяя нагрузку, упершись ногами в камень – потащил Сорок Третьего из-под завала. Это действительно – был везунчик. Кроме пробитого уха, ушибов и прочей херни – на нем не было ни царапины. Арматура свистнула, падая, всего в нескольких дюймах от его левого колена, когда его накрыло, и вот это – я точно называю благоволением Силы. Второму – 2223/1648 по имени Коун – повезло меньше: он заработал сотрясение и два перелома, в коленях. И я страшно боялся, касаясь его руки, что коснусь уже умирающего: но и с ним нам повезло больше, чем мы полагали. Потому что он, хоть и его и развернуло в падении верхней частью туловища, да так и прижало – не свернул себе позвоночник. До еще одного – мы просто не могли добраться своими силами, но в тот момент, когда мы докладывали об этом, а Кенке вкалывал Коуну обезболку – нам сообщили, что генерал Дай через пару часов сам надеется добраться до него, и сигнал стабилен, а крейсер – все-таки смог выполнить сканирование своими мощностями, и нам скинули обновленную карту завалов с маркировкой возможных пострадавших. Их было много. Мы даже не считали, сколько, чтобы не скручивать себя пониманием, что не успеем ко всем. Мы оставили Коуна на попечение Хиро, разведали путь до второго завала – там, где была столовая хвостоголовых, рядом с их медпунктом – и снова влезли в воздушку. Путь мы все равно маркировали. Наш генерал – отражал нападение. Генерал Дай – помогал Силой разбирать завалы. Мы – как насекомые ползали по коробам и магистралям, и к нам присоединилась Гана, взяв на себя обеспечение тви’лекков в одном из отрезанных от лабиринта залов, трое суток – мы изображали из себя этих самых инсектоидов, мы охрипли, мы были черными от пыли, но пока некем было нас заменить – мы ползали и ползали, таская воду, еду и медикаменты, мы клеили рассечения и восполняли кровопотерю, нассаживав с себя кожи – в первый участок к нам пробрался Готтас, и мы развернули там точку сбора, чтобы поддерживать тяжелораненых и следить за неходячими, инженеры с «Терро» - в скоростном режиме переделали ремонтных ара-дроидов для ползания по коробам, укоротив им лапки, несколько облегчив нам доставку препаратов и питания для раненых…но все это было катастрофой. А потом, в какой-то момент – все прекратилось. Даже когда я увидел генерала-джедая - для меня это был не конец. Я видел перед собой пациентов, и работал, работал, работал, мельком – видел моего дока, бледного и злого, как хатт, потом… …потом обнаружил себя сидящим в сторонке, на перекрестке расчищенного главного коридора, у стены, и мимо нас – несли пострадавших, и вдруг – услышал над собой голос капитана Ооста: - Они вас все равно не слышат, мастер Сендулла. Оказывается, Кенке сидел рядом со мной, слева, и его било крупной дрожью, приступами, но он этого не замечал, потому что глаза у него были такими же, как мои: внимательными, бесстрастными, осмысленными – и стеклянными. Я посмотрел на свои руки: они были бледными, но сравнительно чистыми, в отличие от остального меня. Куда я девал перчатки – я не помнил в принципе. Подняв голову – я осознал, что рядом стоят Сендулла и капитан Оост. Сендулла молча жег капитана гневным взглядом пару мгновений – потом коротко посмотрел на нас и неслышно отошел. Капитан даже не посмотрел ему вслед. Он просто поманил нас: - Все, хватит. Стоп. Я несколько мгновений тупо смотрел на протянутую руку – и сообразил уцепиться за нее, чтобы встать. - Гана?... – хрипло каркнул Кенке, поднимаясь на ноги. - Уже спит, - отозвался капитан. - Сколько? – я не уверен, что спросил это вслух. И не очень четко расслышал ответ. Тогда – я только уловил, что цифра меня как-то успокоила. Голова плыла от утомления и стимуляторов так, что я даже не осознавал ощущения своего тела. Откуда-то из бардака вокруг вынырнул Тай – такой же бледный и несколько стеклянный, как и мы. Потому что был на ногах не меньше нас. - Я же сказал тебе спать не меньше восьми часов! – машинально каркнул я, на какой-то миг придя в себя. - Я забыл, - сообщил он мне в ответ, подхватывая меня под руку и куда-то утаскивая. Из пелены по краям поля зрения – обнаружились остальные, Джерк проверил мое давление, сунул в руки кислородную маску – и я обнаружил, что окружающий шум как-то отодвинулся в сторону, потому что отделение, окружившее меня, оказалось прекрасной преградой акустике. - Лейт? – голос Джерка. Он у него глубже, чем у остальных. – Трясет?... Так, чистить… - А в бокс его… - кажется, это был Яро. - Не надо, - это я заявил в один голос с Джерком. Но аргументировать заявление ничем не мог – мыслей не осталось. Джерк продолжил: - Ему надо срочно поесть – и просто лечь поспать…Хуже – ему будет потом… - Ну, спасибо тебе, капрал, - буркнул я в маску. – Мог бы не напоминать!... - Хорошо, вы будете в подъем легкий, как перышко, - огрызнулся он. Или мне так показалось. – Если вообще встать… - Смогу. Я все смогу!... Потом меня реально трясло. Я пришел в себя на какое-то время в душе, куда меня запихнули Вик и Готтас, и меня вырвало от напряжения и дряни, которой я наглотался и надышался, ползая по завалам, снова дал себе мысленно в челюсть за то, что мы забыли респираторы, что я, что Кенке…и вот тогда – я понял, что все закончилось. То, что могло быть сделано нами – сделано. И точка. То есть – СНОВА закончилось. Взята еще одна вершина. Рабочие моменты, да. Обманчиво пластичные после душа, полуонемевшие мышцы в любой миг могли окаменеть. Я старался передвигаться медленно и осторожно, но Готу все равно пришлось помогать мне с верхней одеждой. Потом я даже что-то пил. Кажется, суп. Видел Сэллена. А дальше - ничего не помню.