Там, где мы будем завтра - 2.

Проснулся я в темноте и тишине. Несколько минут таращился в стенку перед глазами: я лежал на левом боку, подтянув колени к груди, укутавшись в несколько одеял…и не понимал, где я. В голове – не было ни единой мысли, пока я осознавал окружающее: звук своего дыхания. Ощущения тела. Тепло одеял. Звук дыхания был непривычным. Но я не сразу понял – в чем. Двигаться я не желал, но знал, что это рано или поздно делать это придется…Я заставил себя снова закрыть глаза, не желая вспоминать пережитое, и у меня даже получалось: никаких страшных образов в голове. Были – просто факты, что туманно проплывали в разуме, а я – просто отмечал, что все это – происходило, вроде бы, со мной… До того момента, как я понял, что лежу вовсе не в нашем «спальном отсеке», одеяла – не пахнут так, как я привык, и я – лежу под ними в одном белье, а отнюдь не в одежде, как привык. Мы мало когда могли позволить себе такую роскошь, пока были на передовой – даже если и в форте. Жестянки сна не знают, а это значит – мы могли быть подняты на ноги в любой миг, и в любой миг – мы должны были быть готовы к действиям. Особенно – когда разбираемся с последствиями высадки и укрепления в каком либо форте. В таких условиях, как на Рилоте. Осознание было странным. А память, что проснулась во мне – была недоброй. Я зажмурился, стараясь отгородиться от образов, что мелькали перед глазами, от тянущей боли, что проснулась в мышцах, от понимания того, что я лежу вовсе не там, где обычно, хоть и слышу за спиной дыхание спящих… Я пошевелился, заставив себя прикоснуться к лицу: пальцы прошлись по щетине, которой было не меньше трех суток. Сколько мы провели в завалах – я тогда еще не вспомнил, но щетина еще больше уронила мое настроение в сторону мрачности. Однако – я чувствовал себя отдохнувшим. Хоть в какой-то степени. Поэтому заставил себя медленно, осторожно повернуться на спину, в полной мере ощутив, как недовольно мной мое тело. И повернувшись, и повернув голову – осознал, где я нахожусь: в секции казарм. В помещении, похожем на то, в котором я учил МП работе со стазис-перчатками. Сами МП, кстати, были там же. На таких же спальниках, на каком валялся я сам. Я не понимал, какие уже идут сутки. Я даже не сразу вспомнил о том, что я должен делать. Впервые за все это недоброе время – я ощутил противоестественное наслаждение от того, что могу хотя бы на какое-то время расслабиться, вытянувшись под одеялом во весь свой невеликий рост – и чувствовать прикосновение одеял к телу, а не через комбез. Вы и представить не можете, как много положительных ощущений могут доставить такие привычные и естественные вещи, как сон без одежды – и больше восьми часов к ряду…. И в то же время – мне было жутко вспоминать о том, что я недавно испытал, что видел…и что понимал. Дышать. Надо было дышать размеренно, как всегда, и сосредоточиться на ощущениях ноющих, каменеющих мышц, которые могли вот-вот лишить меня возможности воспринимать хоть какое-то положение тела – комфортным. Диверсия, завалы, перепуганные, отрезанные от форта местные в каменных мешках, женщины и дети – семьи повстанцев, - и мертвые смертники, и солдаты, попавшие под взрывы и завалы, и полутьма, по которой мы, как заведенные, ползали, лазали, продирались туда-обратно, с грузом, который порой казался нам тяжелее собственных тел, и сорванное почти до крови горло, и чудовищные запахи – и руки, которые не слушались, но которыми мы делали то, что должны были делать…это ужасно. Каждый раз – это кошмар. Не правду говорят, что ко всему привыкаешь. Ты привыкаешь раз за разом встречать этот ужас, проходить по его полю, переживать его – и пропускать через себя, не позволяя порвать себя изнутри…но и только. К самой беде – никогда нельзя привыкнуть. Ты просто на какой-то раз осознаешь, что способен выдержать этот ужас еще раз, и еще, и еще…и делаешь это. Я заставил себя прислушаться, но снаружи – не было беготни и тревожных сигналов. А это означало, что я должен был действовать по штатному режиму, то есть – мониторить состояние тех раненых и больных, что относятся к нашим отделениям…и все такое прочее… И, подумав об этом – я вдруг поймал себя на том, что начинаю загоняться. Я просто не могу остановиться. Как не могли бойцы мастера Дая, когда мы принимали их в форте. Им все время казалось, что предельное напряжение – это именно то, что от них требуется, что им надо торопиться – и уже тогда, когда в том не было необходимости. Мысли и попытки их контролировать заставили мое сердце биться чаще, и я понял, что с меня слетела последняя сонная расслабленность. Я, приподняв голову, некоторое время разглядывал МП в тусклом, едва уловимом свете одного-единственного аварийного светильника, что висел на стене – и попытался понять, почему я лежу здесь, а не где-то в нашей общей спальне. Тай едва заметно – дышал учащенней, чем остальные: ему что-то снилось. Яро – хмурился даже во сне, и его лицо – было совсем маскоподобным. Вар – наоборот, во сне как-то расслабился, и дышал глубоко и неслышно. Лиц остальных – я не видел. Они – лежали мордами в подушки, то ли потому что так спина лучше отдыхает от брони, то ли потому, что после отбоя – уже не было сил двигаться. «Сколько я тут валяюсь – и что они делали без меня?...» Я посмотрел в изножье постели, безошибочно обнаружив там свою одежду и снаряжную куртку с поясом, осторожно перекатился на правый бок, желая приподняться, и как можно тише, и даже заставил себя это сделать - но как бы я не старался, а Сэллен, лежавший в шаге от меня, все-таки услышал мои телодвижения. И тоже заставил себя проснуться. Осторожно приподнявшись на руках, он тряхнул головой, потер лицо – и посмотрел на меня. - Спать, - едва слышно просипел я, ощутив, как дерет горло. И как на самом деле – хочется пить, чего я не осознавал прежде. Он едва заметно кивнул, но вместо этого сел, скрестив ноги, потянулся куда-то к изголовью – и выдал мне прозаическую бутылку минералки. Я покорно кивнул – «спасибо» - и припал к воде, на миг потеряв ощущение реальности. Я еще никогда не хотел пить так сильно. Когда я смог оторваться от питья – сержант тихо прошептал: - В жилых помещениях – реструктуризация…Местных задвинули в форт, а вас и остальных из быстрого реагирования – передвинули ближе к нам… Мы работали на завалах, устраняли последствия и следили за перемещением тви’лекков… - Сколько прошло времени? - Двое суток, сэр. Я споткнулся мыслями на этом «сэр». Посмотрел на Сэллена – но ничего не сказал. Туман в мозгах на какое-то время притупил мое понимание о том, что я – сэр, офицер, лейтенант, командую отделением МП – и все в таком роде. А Сэл – напомнил. Сэл отвел взгляд и снова потянулся к изголовью: - Есть хотите?... - Издеваешься?... – поинтересовался угрюмо я. – Меня просто вывернет!... Нет, есть я не хотел. Совсем. Я хотел дозу обезболки в надрывно ноющие мышцы, но не знал, как дотянуться до ампулы. Помолчав, я все-таки спросил: - Скольких мы вытащили?... Он тоже помолчал, чуть нахмурившись – и ответил: - Шестьдесят четыре - наших, двадцать семь из них – еще в тяжелом состоянии…и пятьдесят шесть местных. Тринадцать из них тяжелые… Остальные – не пострадали. «Кроме того, что напуганы.» Я хотел еще спросить, проверяли ли джедаи оставшихся местных на предмет выживших диверсантов, но не стал. Закрыл бутылку, поставил на пол и снова откинулся на спальник, на спину. - Вам еще что-нибудь нужно, сэр? – снова помолчав, спросил серж. – Как вы вообще себя чувствуете?... Яро зашевелился на своем месте, провел рукой по лицу, не вставая – стукнул по боку Тая, и тот тоже очнулся. Я только вздохнул: надо было просто загнать сержа спать. Мы таки перебудили остальных. - Отвратительно, Сэл, - отозвался я чуть громче. – Но я выживу. А вы… - Лейт проснулся, - бросил Яро таким же сиплым, как и мой, голосом на бормотание Тая. И Тай тут же сел на спальнике, чтобы остервенело потереть лицо ладонями. Я почему-то стороной вспомнил, как они оба – принимали из короба, из наших рук, местных детей, которых мы выводили из пещер. И как потом наши медички уводили стайки мелких перепуганных хвостоголовых за собой, сквозь шум и полусумрак. - Эй, это плохая идея, - я все-таки заставил себя приподняться снова. – Вы что подскочили как на пожар?... - Пожаров не было, - снова же - сипло, машинально отозвался Тай. - Потому что спать в присутствии офицера – не дозволено Уставом, - подал голос Джерк, глухо, почти полностью в подушку. И тут я понял, почему иногда – наш генерал тихо воет со своих подчиненных. Только не помню – понял «в первый раз»…или уже «в который». Нашарил бутылку: - Тай… - М? – он посмотрел на меня. Я не видел его глаза в тени надбровных дуг, но был уверен, что они красные с недосыпа – и я просто швырнулся в него бутылкой. Как мой док в меня швырялся всяким типа плиток глюкозы. Руки тут же сказали, что я был не прав, трицепс свело, и я стал разминать его: - Капрал, у меня одна подушка…ты же не хочешь, чтобы я ее лишился?... – вообще-то – она была пористой и приторочена к самому спальнику. Но должен же я был как-то ответить капралу?... Разговоры. Невольный смешок Джерка, сказавший мне, что они устали настолько, что даже не могут снова изображать из себя четкую «консерву», отвечая мне… Да и вообще сложно это делать, если вы сами – притащили своего лейта отсыпаться в выделенное вам помещение. Хорошо хоть не в общую казарму. «И хорошо, что капитан Оост был занят, раз не просек это самоуправство…» - Она легкая, – Отозвался капрал, с трудом приподнимая голову. – Мне не будет больно. - Вопрос не в страданиях, - я тихо охнул: мышцы были просто каменными. – Вопрос в показательности… - Я и так уже понял, что выбран вами в качестве жертвы при вспышках вашей раздражительности, - успокоил он меня. Прекрасно. На это – фыркнул уже Вар, тоже проснувшись. - Ктоооо-нибудь, дайте мне обезболку, - сообразив, что не могу даже нормально согнуться, проскрипел я. – Я даже сесть не могу… Сэл дотянулся до моего пояса и вытащил из него ампулу. Яро, проследив, как я непослушными пальцами вкалываю себе порцию в локтевую вену, просто не смог не прокомментировать, отбирая бутылку у Таймера: - Отлично…Я уже стал опасаться, что вы заберете у нас первенство… - Первенство?... - По выносливости. - Очень смешно, Яр…просто донельзя, - буркнул недовольно в его сторону Сэллен. - Нашел, за что зацепиться, модник, - буркнул и я, но уже блаженно, ощущая, как уходит боль, что, впрочем, никак не сняло каменности с моих мышц. – Вы хоть представляете, в какую черную зависть вы порой повергаете таких, как я, не обладающих вашими параметрами?... Между прочим – это влияет на психологические комплексы!... Так что дай мне посмаковать мой подвиг, ладно? - Значит, я зря прощался со своим самомнением – и только из-за того, что не мог пролезть в лаз, - сумрачно огрызнулся только на первый взгляд – строптиво - Яро. Потому что это действительно его задело. – Теперь все в порядке… - Яро! – уже без шуток резко одернул его Сэллен, покосившись на него через плечо. - Сэл, расслабься, - тут же одернул сержа и я. – Если мы не будем говорить о том, что плохо – беда не исчезнет…Яро, ты ж понимаешь, что дело не в том, что я выносливый? Мгновенное молчание. И, нехотя: - А в чем именно…сэр?... - В том, что я – концентрированный. А ты – просто слишком много ешь. Не важно, какую ересь я несу. Если она помогает выдернуть занозу внутри – пусть будет ересь. Лучше – сказать клону, что он толстый, чем сказать, что я – в чем-то оказался пригодней его и пусть утрется. Последнее он и так прекрасно понимает. Сдавленный смешок – и снова от Джерка. Усталый, на границе сил понимания. Невольное фырканье самого Яро. - Поэтому тебе и завидно. – Припечатал я его. - Ладно… Простите, сэр. Признаю, вы понимаете в завалах больше меня, - Яро отвернулся к нам спиной, но мне не показалось, что ему реально стало легче. Сэл отвернулся от него – и с настоящим недоумением посмотрел на меня. И внезапно спросил: - Вам не скоро капитана дадут, сэр? - Эээ…нет. А что? - Ваш генерал, кажется, не видит очевидного… - он, преодолевая некоторую скованность, все-таки заставил себя лечь обратно. - Что мне пора в капитаны? - Что вы умеете быть убедительным. Очень ценное качество для офицера… - С вами – мне просто повезло. - Точно. Только Яро вообще не знает слова «признаю», - клянусь – я услышал в голосе сержа сумрачную иронию. - С-серж… - тихо-ненавидящее от Яро. - Спите уже, - бросил я. Тай посмотрел на меня – кажется, так до конца и не проснувшись – и упал обратно на спальник, чтобы укутаться в одеяло почти с головой. Не то что бы это было надо, в помещении было достаточно тепло, а они все – были в форменках, но субъективное ощущение защиты от одеяла…ну, вы понимаете. И по движению Тая – я снова понял, как они вымотаны. И задал в тишине только один вопрос: - Сколько до подъема? Сэл повозился, вытащив свою дэку – и отозвался: - Четыре часа, сэр, - помолчал и сказал: - Только тем, кто участвовал в ликвидации диверсии – сказали не приниматься за работу еще сутки…пока все стихло. Капитан Иллан распорядился… - Но вы все равно работали. – Заметил я. Тишина. Пока Сэллен придумывал, как мне ответить – я отвернулся к стене и буркнул, чтобы избавить его от ответа: - И что я спрашиваю…Как будто можно было другого ждать… - Сэр… - Спите, Сэллен. Вас нельзя оставить одних ни на час. Я уже понял. - С-сэр… - Все в порядке. Спите. – Не очень хорошо, когда клон начинает думать, что не соблюдает пункт о сохранении собственной эффективности. Плохо, если так начинает думать сержант. Еще хуже – если он думает, что его действия, как и действия отделения – вызвали недовольство офицера. Даже в мелочах. Подождав какое-то время, слыша успокоенное дыхание остальных – я все-таки заставил себя повернуться на правый бок, чтобы видеть Сэллена. Он лежал с закрытыми глазами, но порой – хмурился, и я понял, что он не спит. - Сэл, - я позвал его почти не слышно, он открыл глаза, едва заметно повернул голову – и я тут же прижал палец к губам: тихо. И откровенно прошептал: - Сэл, все, что вы делаете – это верно. А мы – всегда недовольны вашим состоянием…не принимайте близко к сердцу. Я знаю, что вы часто просто не можете стоять в стороне…но отчитывать вас я все равно буду. - Это ваша обязанность, сэр, - почти неслышно отозвался он. - Это…дело не в обязанностях, - я сам не заметил, что нахмурился. Просто заныла царапина над бровью – и я перестал это делать. – Вы же понимаете разницу между «ругать» и «делать выговор»?... Оно похоже, только причины – разные. Я в бешенстве от того, что вы не отдохнули. Но не потому, что некому будет стрелять, если что. Он не ответил. И я снова отвернулся к стене, чтобы отрубиться вслед за всеми на оставшиеся четыре часа. Мне снилась какая-то муть, но благодаря тишине помещения – ничего из того, чего я боялся. С другой стороны – кошмары часто приходят с запозданием, если у вас крепкие нервы…или их не осталось вовсе. Второе пробуждение тоже удалось только наполовину. Я сквозь сон услышал сигнал подъема на дэке сержа, МП тихо завозились, поднимая себя на ноги, едва заметно – кто-то повысил светимость единственного светильника в помещении, Сэл почти неслышно сказал, чтобы все выметывались побыстрее и не будили меня, и, наверное, Таю тоже придется остаться, на что тот буркнул что-то вроде помеси «ну конечно», «я в порядке», и «я сейчас, серж», а я – открыл глаза и сообщил, что не сплю. Спать на самом деле хотелось страшно, и я предощущал, что, когда встану – мне будет просто необходима ударная доза кава, глюкозы и чего помощнее, чтобы хотя бы держаться на ногах, подумал, не стоит ли заставить отделение отдыхать, но отмел эту мысль в сторону, потому что они уже собирались в сторону душевой…и, значит, мне тоже пора расхаживаться. Потому что дел полно. Потому что мы в почти осажденном форте, в котором недавно была диверсия. И я не позволю МП работать без меня. Осторожно потянувшись, я мысленно взмолился о пневмодомкрате, который мог бы поднять меня на ноги. Заставил себя осторожно сесть, укутавшись в одеяло – и скорее услышал, чем сразу увидел, как Джерк присел напротив меня. И голос у Джерка был абсолютно серьезный: - Сэр, вы уверены, что вам надо вставать? - Я что, так плохо выгляжу? – хмуро поинтересовался я, стараясь, чтобы брови не наползли на глаза. - Не очень хорошо, лейтенант, - признался он. - Тактично, - заметил я, потянувшись к своей одежде. – Ничего…когда я побреюсь – я буду выглядеть лучше… - я охнул, ощущая, как завертелся мир перед глазами. Джерк аккуратно усадил меня ровнее. Я склонил голову к коленям, ожидая, когда пройдет головокружение – и все равно потянулся за одеждой. - Сэр… - Все в порядке, Джерк. Лучше я буду потихоньку расходиться, чем валяться тут ненужным грузом. Я даже оделся сам. Клоны скатывали спальники к стенам, оправляли форменку, не мешая мне просыпаться окончательно – и в какой-то момент я понял, что действительно проснулся. И даже снова – уколюсь сам, если будет надо. Проверил снарягу, обнаружил свою стазис-перчатку, отчищенную и заряженную заново, покосился на своих МП, гадая, кто из них этим озаботился – она была при мне, когда я покидал завалы, это я помнил, как и помнил, в каком она тогда была состоянии, - и заставил себя осторожно выпрямиться, расправив плечи. Голова все еще кружилась, мышцы пресса все настойчивей говорили, что крайне мной недовольны, и через пару часов – мне снова понадобится доза обезболки… - Сэр, - Сэллен, встав надо мной, не менее серьезно, чем Джерк. – Вам действительно надо отдохнуть. - Обещаю, если через час не смогу себя реанимировать – вернусь сюда и упаду на койку, - отозвался я. И вполне честно. – Я тоже умею рассчитывать свои силы… - При всем моем уважении – мне так не кажется…сэр, - недовольно высказался серж – и тут кто-то снаружи коснулся электронного замка на нашей двери. Сэллен коротко вздохнул и направился открывать. Я не сразу понял, что слышу. Жаль. Потому что встал тогда бы раньше. Но это не важно. Потому что когда я услышал фразу «у-тебя-что-проблемы-со-слухом-клон-ты-дефективен?...» - я все равно встал. И пошел к двери, слыша снаружи гневный незнакомый голос какого-то…кого-то: - …сказал тебе: если ваш лейтенант не соизволит поднять свою задницу с койки – вы поступаете в мое распоряжение и идете… - Сэллен, будь добр, подвинься, - буркнул я. Серж в проеме двери именно это и сделал – и я оказался лицом к лицу с флотским капитаном, немного упитанным, уже не молодым – и выше меня на голову. Я даже представился: – Лейтенант Варна, который смог поднять свою задницу, сэр. Что вам угодно?... - Почему вы все еще здесь, лейтенант Варна? – крайне неправильно прямо вопросил он, глядя на меня как на банку с химическими отходами. – Вы не в курсе, что в меблабе – нехватка рабочих рук?... - Капитан Оост освободил от дежурств тех, кто участвовал в ликвидации последствий диверсии, сэр, - голос Сэллена был нейтрален и негромок. – Капитан Иллан, начальник медлаба, подтвердил его распоряжение, и я вам это доложил, - на этих словах я незаметно коснулся его локтя, прося успокоиться. - Я разговариваю не с тобой, сержант, - бросил ему капитан. «Аками какие-то дерьмовые пошли…» - мелькнуло у меня в голове – и я ответил вслух: - Я тут, потому что таково распоряжение начальника медлаба, капитан. В чем проблема? - Проблема в том, - он едва заметно презрительно сощурился, - Что никто из вас не имеет права отлеживаться, в то время как в медлабе – новые поступления, а сам форт – под угрозой атаки. Но так и быть, если вы не в силах исполнять свои непосредственные обязанности, я забираю ваших кло… - Капитан, мне крайне неудобно вас прерывать, - аккуратно перебил его я. – Но мы даже не похожи. Молчание. Безымянный капитан ожидаемо споткнулся разумом на мои слова. А если учесть, что я стоял перед ним небритый, всклокоченный, невнятный, без куртки – и даже без бутс, - то можно понять, почему он мазнул взглядом по лицам сержа и подошедшего капрала - и машинально выпалил: - Как вас понимать?... - Прямолинейно. Меня, слава богам, пока никто не клонировал…Но моих МП вы не получите. Потому что мы не будем пренебрегать прямым указанием вышестоящих офицеров. Он предсказуемо потемнел лицом и сузил глаза еще больше: - Вы, кажется, считаете себя остроумным, лейтенант?... - Я считаю себя и своих людей достаточно умелыми, чтобы делать свое дело, капитан. И соблюдающими Устав – как минимум. Вы правда хотите оспаривать указание начальника медлаба? - Лейтенант Варна, - он даже стал цедить слова почти сквозь зубы, на что я – взирал с полным тупым равнодушием, а клоны – с извечной бесстрастностью. Честно, у меня просто не оставалось уже сил реагировать. У меня оставался только разум. – Вам стоило бы сто раз подумать, прежде чем разговаривать со мной в таком тоне!... - Капитан-не знаю-вашего-имени-простите-сэр, - понизил голос и я. – Если у вас есть жалобы на меня, то вы знаете, что с ними делать. – Сделал паузу, чтобы он осознал двусмысленность моей фразы – и закончил: – Как полагается – и в установленном порядке. Секунду-другую он сверлил меня взглядом, потом гневно фыркнул – и, круто развернувшись, отправился прочь. Несколько вздохов я смотрел ему вслед – и, не выдержав, буркнул почти жалобно: - Нет, реально – он что, действительно хотел, чтобы я пошел кого-то клеить, когда у меня руки трясутся?... - Он не вас хотел поднять, - заметил Сэл негромко, так же глядя капитану вслед. – Кажется, в медлабе действительно не хватает рук… - Обойдется, - я заметил, что машинально тереблю свою жалкую бородку – и поспешно опустил руку. Покосился на клонов: - Мне никто отмашки не давал. А раз так – вы все еще МП … и гипер ему в первую точку опоры. Джерк, чуть хмурясь, покосился на меня ответно – и посмотрел вслед капитану. - «Летунок», - задумчиво проронил он только одно слово. - Точно. Почему он не на борту? И что за новые поступления?... Что именно мы проспали, господа? Джерк едва заметно покачал головой – «я не знаю» - и снова посмотрел вслед кэпу. И ушел в «спальню», за своей курткой. Сэллен проводил его взглядом – и перевел его на меня. Очень многоговорящий бесстрастный взгляд. - Есть проблемы? - Кажется, вы любите наживать себе проблемы…сэр. - Не берите в голову, Сэллен. Просто у нас всех – выдались тяжелые деньки. – Я поковылял обратно в «спальню», за бутсами и курткой. – Уверен – капитан это понимает…Меня волнует другое: как и почему он пошел разыскивать хоть кого-то, пусть даже из тех, кто ушел отдыхать? Что, все действительно так плохо?... - А вы не в курсе, сэр – этот капитан не с вашего борта? – спросил внезапно Тай, чуть рассеяно проведя ладонью по макушке: кажется, автоматически проверял длину волос, не пора ли укоротить. – Я не рассмотрел его знаков… Я, севший на свернутый спальник Джерка, чтобы обуться, замер с бутсами в руках. - В точку, Тай, - я начал понимать, что происходит – и мне стало крайне неуютно. – Приз за догадливость… - Сэр? Я посмотрел на него: - У нас на «Терро» - крайне мало аками. В экипаже – только четверо, и я их знаю… Капитан-как-там-его – с борта адмирала Дао. А это значит… - я запнулся на миг, подбирая слова – но Джерк закончил за меня: - Это значит, что адмирал Дао отводит своих людей с корабля. Сюда, в форт. Или крейсер вот-вот рванет…или джедаи хотя использовать его. Я поднял голову и посмотрел на Джерка: крейсер Дао. Я совершенно забыл о том, что мы приземлились не одни: в сотне километров вглубь Сумеречной Зоны от нас – адмирал Дао уронил свой полумертвый «аккламатор» на скалы. И, судя по тому, как он был раздолбан – раненых у нас прибавилось, причем очень и очень…Возможно, у них еще работал медлаб, и потому они не отправляли раненых к нам прежде, но теперь… - Отлично, - вырвалось у меня убитым даже в моем понимании голосом. – Просто отлично…готовьтесь, МП, нас ждут чудесные часы аврала…