Порочный сборник

— Гермиона, с тобой всё в порядке? Если бы беспокойство имело цвет, оно было бы насыщенно зелёным, как малахит, ведь в глазах Гарри Поттера это чувство плескалось, норовя вылиться на сжавшуюся под его взглядом Гермиону. Гарри хотел было коснуться её рук, сжимавших айриш-стакан с горячим кофе, но движение его вышло резким, почему-то испугало Гермиону, и та дернулась. Стакан покачнулся, капли горячей жидкости попали на кожу девушки, вызвав воспоминание…

***

Воск остывает быстро. В детстве Гермиона обожала зажигать свечи и капать воском на кожу ладоней, а потом отрывать его от рук, снова плавить и лить, и так до тех пор, пока не поймает мама за этим занятием. Взрослая Гермиона выгибалась струной, когда горячие капли кроваво-красного воска касались её кожи. С её губ срывались стоны, мышцы напрягались, а связанные и заведенные за голову руки жутко болели в суставах, но её мучителю это даже нравилось. Он занес свечу над обнаженной, такой соблазнительной грудью девушки, и первая капля полетела вниз…

***

— Я уже говорила, Гарри, со мной все хорошо, — она сильнее натянула рукава мягкой шерстяной кофты на запястья, пряча под тканью свежие рубцы от веревок. — Просто ты какая-то замкнутая стала… В облаках витаешь. Ты есть хочешь?

***

— Хочешь, Грейнджер? Он её дразнил. Касался напряженных сосков своими пальцами, плавными линиями кружил по животу, спускаясь ниже, с интересом наблюдая за тем, как она борется со своим возбуждением. — Нет! Усмехнувшись, скользнул двумя пальцами в нее. Если бы её руки не оплетали веревки, она бы вцепилась в простынь. — Тогда почему ты такая мокрая?..

***

— Что?! — резко воскликнула девушка, захлопав подкрашенными ресницами. — Говорю, у тебя вся кофта от кофе мокрая. — А… кофта… высохнет. Что ты там рассказывал? — Да, говорю, ворвались мы в тот дом…

***

Малфой не вошел в нее, он ворвался. Грубо, сжав её бедра в своих руках, яростно двигался, вбивался в Грейнджер. Кажется, он что-то шептал, Гермиона не могла разобрать. Она до крови кусала свои пересохшие губы, стараясь сдержать стоны, но с ужасом осознавала: ей это нравилось. Даже ноющая боль в связанных руках и то, как он с силой укусил её за плечо. Она держалась, лежала, стараясь не двигаться, не реагировать на разгоряченное тело, нависшее над ней, но сдалась, начала подаваться ему навстречу, вызвав удовлетворенное рычание Драко.

***

«Чертов Малфой свел меня с ума. Я рехнулась…» — с грустью подумала Гермиона, поерзав на стуле. За какие-то пару часов разговора с Гарри она вспоминала тот грубый, извращенный секс несколько раз. Безобидные слова воскрешали в её сознании болезненные, но такие сладкие воспоминания, и тело незамедлительно реагировало. — С тобой точно всё в порядке? Ты дышишь как-то странно… — Прости, Гарри, мне нужно идти.

***

Серый, насмешливый взгляд. Ты-снова-этого-хочешь взгляд. Я-так-и-знал взгляд. — Какими судьбами, Гермиона? — он сидел в кресле, положив ногу на ногу, и покачивал в руке бокалом. — Хочу, как тогда, — она уверенно шагнула из жерла камина, на ходу сбросив мантию на пол малой гостиной Малфой-Мэнора. — Не понимаю, о чем ты, — Малфой лениво рассматривал янтарную жидкость в бокале на свет, а у девушки внутри все свело судорогой. Красив и жесток, и как же ей его хотелось. Чтобы до синяков по всему телу и царапин, до ожогов от воска свечей, до сорванного голоса и счёсанной кожи щиколоток и запястий… — Ты прекрасно понимаешь! Грейнджер не заметила, как он оказался за её спиной, схватив оба предплечья одной рукой, и нагло задрав юбку — другой. — Моя Гре-е-ейнджер, — промурлыкал он ей в ухо, — я в тебе не ошибся. Ощущая затылком его горячее дыхание, она усмехнулась. Совершенно по-малфоевски.