Младшая неврастения

Проснулся я глубокой ночью, оглядывая мрачный потолок и незнакомые стены. Где я? Егор, где я? Паника охватила меня, но нельзя было ей поддаваться. Меня может одолевать гнев, но уж точно не страх, этому я не поддамся, а иначе стану совсем параноиком. Вставать и идти куда-то слишком боязно, да и ноги почему-то совершенно отказываются двигаться. А вот это уже очень страшно. Отчаянно пытаюсь пошевелить ногой, но ничего не получается, даже пальцы не реагируют. Вот поэтому-то на меня и накатила истерика, слёзы сами покатились из глаз. Я не могу двигаться, почему? Хлюпаю носом и пытаюсь найти выход из этой ситуации. Нужно позвать кого-нибудь, позвать на помощь. Судорожно простонал имя брата, голос совсем не слушался, и потому вышло лишь жалкое шипение, которое он вряд ли бы услышал. Пытаюсь позвать уже громче, попытки с пятой всё-таки получается, и, к своему великому облегчению, слышу быстрые шаги брата в коридоре. Он буквально влетает в комнату, весь взлохмаченный и напуганный, видит меня, лежащего солдатиком всего в слезах; представляю, зрелище не из приятных. - Егор, где я? Он подбегает к кровати и прижимает мою голову к своей груди. - Тише, Или, тише. Ты дома, в своей комнате. - Да? Это хорошо. Только… Только я ног не чувствую. Плакать больше не хочется, когда рядом брат, мне становится спокойно, и даже потеря чувствительности меня перестаёт пугать. Брат понимает, о чём я, такое случается уже не в первый раз. Он начинает аккуратно массировать мои ступни, и спустя несколько мучительно долгих минут я чувствую, как ноги начали отмирать и приходить в движение. Слава господу, я не инвалид. Несколько раз облегчённо вздыхаю и с благодарностью смотрю на брата. Он улыбается, обнимает меня. - Хочешь, я останусь с тобой? - Нет, мне уже не уснуть. Иди к себе, спи, ещё полночи впереди. Брат кивает и уходит к себе, а я, правда, не могу больше заснуть. Это хорошо, лучше музыку послушать, и то будет продуктивнее. Очередной ярко-рыжий рассвет я встречаю с играющей в наушниках Happy no Theme Таканаши Ясухару. Чувствую себя спокойно и даже как-то хорошо. Птицы этим утром не поют под окнами, что безмерно радует, ещё одним раздражающим фактором меньше. Накатили мысли: о мире, о жизни, обо мне и моём предназначении. Как я буду жить в этом мире потом, когда буду один? Как я реализуюсь в этом обществе? Я ведь даже не полноценная его частичка, а так, ущербный малый. Не представляю, кто бы захотел взять на работу такого человека, или уж тем более, кто бы хотел работать с таким начальником. Я мечтаю умереть молодым, может даже юным, это было бы просто и красиво, немного трагично, но не так уж и плохо. Тогда проблем на мою голову и других людей было бы куда меньше. Например, таких, как школа. Близится учебный год, а я не представляю, как буду посещать школу, я ведь могу сорваться и ударить кого-нибудь, или ещё чего похуже. Домашнее обучение тоже проблемная штука, но, думаю, в моём случае это оптимальный вариант. Другое дело, примет ли моё решение семья. Брат ведь верит, что я нормальный, он не одобрит этого, а вот насчёт родителей я ничего конкретного предположить не могу. Понятия не имею, как они отреагируют. От мыслей разболелась голова, думать дальше сразу расхотелось. Нужно бы сделать завтрак, но я слишком устал. Прилягу, отдохну, а то совсем плохо станет. Преодолевая пару метров от подоконника до кровати, почувствовал, как голова опять начинает кружиться, а перед глазами мелькают чёрные круги. Ну вот, опять чуть не отключился, хорошо хоть до кровати добраться успел. Моё любимое одеяло куда-то пропало, а потому я не смог нормально успокоиться. Куда оно делось? Я его разве убирал? Не помню, чёрт, как же бесит. Бесит, если кто-то берёт мои вещи без спроса. Краем разума понимаю, что оно может лежать на кресле в углу комнаты, и оглядываюсь. Оно, и правда, там. Вставать совсем лень, поэтому просто лежу, успокаиваясь мыслью, что моя собственность не тронута. Пролежал я так очень долго, даже удивился, почему никто не просыпается. Но на часах было всего шесть утра, а значит, уже скоро все начнут просыпаться. Егор утром был помятым и выглядел очень сонным и даже растерянным. Наверное, он не мог уснуть из-за меня, поэтому я перед ним извинился за ночное происшествие. Он улыбнулся и погладил меня по голове, как обычно это делает. Сердце почему-то застучало быстрее, отчего даже сделалось дурно. Что со мной? Это мало похоже на приступ. Глупости какие-то, ненавижу, когда не могу понять, что со мной. Настроение снова испортилось. Пришлось огорчить маму, ведь я ни куска не съел на завтрак, да и на обед тоже. День проходил как-то бездарно, я сидел один в пустой квартире и не знал, чем можно себя занять. Выйти гулять один я не решусь, а дома делать совсем нечего, хотя можно фильмы посмотреть. У папы в коллекции нашёлся замечательный фильм с Томом Крузом «Последний самурай», очень трогательный, в финале я даже хлюпал носом, чуть не расплакавшись. Но просмотр фильма занял у меня всего пару часов времени, поэтому дальше я опять не знал, что делать. В итоге спасла меня моя любимая музыка и мысли. Я думал о том, что было утром, очень хотелось в себе разобраться. Что за неожиданный всплеск стеснения и трепета? Егор всегда так делает, и вдруг на семнадцатом году жизни я начинаю стесняться простых братских жестов? Глупость какая, начинает раздражать. Птицы за окном словно услышали мои мысли и противно зачирикали. Пришлось мне высунуться на улицу и прикрикнуть на них, тем самым спугнув надоедливую стайку. У Егора, видимо, было сегодня две пары, он вернулся очень скоро после моего птичьего конфликта. Брат сумел найти мне занятие по душе, он же умный. Он принёс мне схемы плетения всяких браслетов из шерстяных ниток и, собственно, сами нитки. Я хотел уже возмутиться, что я не девчонка, чтобы браслеты плести, но он посмотрел на меня умоляющим взглядом и сказал, что хочет себе чёрный с красным браслет в полоску. Мне ничего не оставалось делать, кроме как начать плести для него эту штуку. Это дело действительно лёгкое и занимательное, мне понравилось. Сплёл себе тоже, фиолетовый с жёлтым, получилось неплохо, но надо бы ещё поучиться. Боже, о чём я думаю, мне нравится плести браслеты. Убейте меня кто-нибудь. Как же меня раздражает собственная глупость. Я с хмурым и недовольным лицом отдал брату его браслет, а он был так рад, что всё моё плохое настроение куда-то исчезло, и я сразу простил и его и себя за это девчачье хобби. Мама вернулась, как обычно, в пол шестого, а вот папа на работе задержался. Он очень долго извинялся, когда я позвонил ему, но приехать вовремя не смог, поэтому ужинать нам пришлось без него. Я опять не взял в рот ни крошки, есть совсем не хотелось, только безумная жажда мучила меня, и я бесстыдно выпил целый пакет молока в одно лицо. Отец вернулся ближе к девяти, очень уставший, так что мы с братом не решились приставать к нему с какими бы то ни было вопросами и разговорами, только мама помогла ему раздеться, и он сразу закрылся в спальне. Как же меня безмерно бесит то, что людей вот так бессовестно заставляют задерживаться на работе и делать что-то сверх меры. Ему хоть платят сверхурочные? Нет, конечно, о чём я, мы же в России живём. Посмотрел вместе с мамой и братом новости, отчего ещё больше взбесился. Егору тоже это не понравилось, и в итоге мы разбрелись по своим комнатам. Брат зашёл ко мне, как обычно, перед тем, как лечь спать. Пожелал мне спокойной ночи, хоть и прекрасно знал, что мне не уснуть. Мы обнялись, как делали это всегда, а мне вдруг стало так неловко, и даже щёки покраснели, я чувствовал, как моя кожа буквально горит. Я опускал глаза, стеснялся на его вопросы о моём состоянии, так ничего ему и не ответил. Он просто потрепал меня по волосам и ушёл к себе. Да что со мной такое творится? Ненавижу! Пульсирующая боль в висках начала раздражать, а потому музыку в наушниках слушать уже было невозможно. Прекрасно, я лишён последнего спасения в своей жизни. Ночь была долгой, я выпил шесть или семь кружек чая, исходил вдоль и поперёк всю квартиру, отчего даже ноги заболели. Уже под утро додумался заняться плетением, и, слава богу, это заняло у меня несколько спасительных часов до подъёма родителей и брата. Вся рабочая неделя пролетела, как в тумане. Один день был похож на другой, и я путался в числах и днях недели. Долгожданная пятница подкралась незаметно, и я был безмерно счастлив, ведь, наконец, можно выбраться погулять вместе с братом, самое главное, дождаться его с занятий. У него было три пары, поэтому он вернулся за пару часов до прихода мамы. Мы с ним посидели на кухне, поболтали, он отдохнул, а я не мог отвести от него глаз всё это время. Он красивый. Эта новость, как молния, ударила мне в голову. Я никогда раньше о таком не задумывался, но ведь это правда. У него чёрные, как смоль, волосы, ни длинные, ни короткие, мне нравится. Тёмно-карие, почти чёрные, глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, это у него от мамы. Губы, такие пухлые, ярко-алого цвета, не знаю, почему и от кого ему досталось такое сокровище. Он очень высокий, стройный, но мускулатура у него отчётливо видна везде. Он постоянно так мило прикусывает губы во время разговора, а ещё, когда он пьёт, его кадык так сексуально дёргается, что я прям места себе не нахожу. Так, стоп. О чём я? О чём это я?! Красивый? Сексуальный? Я места себе не нахожу? Я, что, совсем идиот?! Голова разболелась не на шутку, так что мне даже пришлось уползти в свою комнату до прихода мамы. Какого чёрта, что я там себе навыдумывал? Что ещё за плотоядные взгляды на брата? Это очень хорошо, что я признаю его привлекательным, думаю, любому мужчине это было бы лестно, но мои мысли уже выходят за грани нормального. Засматриваться на брата это уже слишком. Не хочу об этом думать, ничего не хочу. Остаётся просто уткнуться носом в махровое одеяло и просто отдыхать, лёжа на любимой кроватке. Я успокоился с приходом мамы. Она, как всегда, была счастлива и несла счастье всем вокруг, так что мои странные мысли быстро мной самим позабылись. Мы с братом выскочили на улицу, не дожидаясь шести часов. Дошли до парка, но там меня ждало большое разочарование, сахарная вата закончилась. Брата не устраивало то, что я останусь без сладенького, поэтому он предложил дойти до ТЦ и купить там что-нибудь. Мне купили мороженое, с целыми тремя шариками, брат отдал за него больше ста рублей, а мои глаза чуть из орбит не вылезли, когда я услышал цены, но отказываться было уже поздно. По дороге домой я, уставший, но довольный, не торопясь ел мороженое, облизывая, причмокивая. Мимолётом удалось поймать на себе взгляд брата, какой-то заинтересованный что ли. Я предложил ему мороженку, но он только повертел головой и отказался. Ну а чего тогда было смотреть на меня, как на инопланетянина? У меня на голове что-то не так? Но с волосами, к моему удивлению, всё было в порядке. Я устал думать, так что просто забыл об этом. Потом спрошу, если не забуду, а я забуду. Поход сначала в парк, а потом ещё и в ТЦ это не так уж и легко. Ноги сильно болели, да и голова тоже. Вечером я был весь раздражительный и вялый, так что домашние не решились меня лишний раз беспокоить. Только брат разок заглянул, чтобы позвать меня смотреть фильм, на что получил не самый мягкий отказ, зато быстро понял, что я совсем не в духе. Зря я так с ним, он ведь так добр ко мне. И он совсем не виноват в моих глупых мыслях, это всё только из-за меня и моей больной фантазии. Выдумал себе чёрт знает что, а на Егора из-за этого все шишки. Надо будет извиниться перед ним после того, как я достаточно успокоюсь. Нужно найти что-то, на что я смогу изливать свой гнев. Предмет какой-нибудь, например. Нашёл в недрах шкафа своего старого зайца, он всегда меня раздражал, странная игрушка, фиолетовый заяц. Потрепал его немного, потискал, поколотил и почувствовал себя полным идиотом. Раздражение никуда не ушло, видимо, это не самый подходящий способ справляться со своими демонами. А на душе кошки скребли всё настойчивее, нужно срочно извиниться перед братом. Иду в зал, но там его не оказывается, значит, он у себя. Я не часто захожу в его комнату, так уж сложилось, я вообще очень трепетно отношусь к личному пространству и никогда его не нарушаю, но сейчас крайний случай. Тихо приоткрываю дверь и чувствую, как сердце заплясало, словно сумасшедшее. Да что же это? Брат сидел за компьютерным столом и сейчас смотрел на меня. Дыхание сорвалось окончательно, а я совсем забыл, зачем пришёл вообще сюда, я ведь хотел что-то сказать, но не помню, что именно. - Или? Люблю, когда он меня так называет. Так делает только он, и ещё мама, отец зовёт меня всегда полным именем. - Егор, я это… Да вспоминай же ты, чёрт дери твою дырявую голову, что хотел сказать. Я же вроде хотел извиниться, да. - Ты прости меня, я тебе нагрубил. Что-то я сегодня слишком раздражительный. Извини. Виновато опускаю голову и смотрю на брата исподлобья. Он улыбается, прощает, говорит, что на самом деле и не обижался на меня. Замечаю у него на запястье тот самый браслет, что я сплёл. Так он его носит, как приятно. Да что опять за глупые мысли лезут мне в голову? Брат скоро ляжет спать, так что я собираюсь уйти, чтобы не мешать ему. На моё удивление, он приглашает меня остаться и поспать сегодня у него. - Ты же знаешь, Егор, я не сплю. Он забыл, виновато улыбается. - Ну, тогда просто полежи рядом, а когда я засну, уйдёшь к себе, если самому уснуть не получится. Хорошо? Это не просьба капризного маленького ребёнка, которому страшно засыпать одному. Скорее, он боится именно за меня, не хочет оставлять одного, не хочет, чтобы я чувствовал себя одиноким. Жаль, он не может мне по-настоящему в этом помочь, ведь я и так на всю жизнь одинок. Послушно ложусь на его кровать поверх одеяла, чтобы потом было легче выбраться и уйти, знаю ведь, что не усну. Наблюдаю, как брат снимает с себя домашнюю одежду, скольжу взглядом по изгибам его тела, и на душу словно мёд полился. Глупости всё это, я просто завидую светлой завистью, вот и всё! Но он, правда, очень красивый, я ведь совсем не такой, а как мне хотелось бы быть хоть каплю на него похожим. Когда он перелезает через меня, чтобы лечь у стены, я снова неожиданно покрываюсь румянцем и стесняюсь. Да что за глупости со мной творятся, ненавижу, когда сам не понимаю. Егор удобно устраивается у меня на плече и устало закрывает глаза, вымотался за сегодняшний день, да и от моих капризов, должно быть, устал. Шёпотом желает мне спокойной ночи, а через несколько минут я уже слышу, как он сопит. Такая приятная тяжесть, я, правда, очень дорожу своим братом. Он, кстати, такой милый, когда спит. Он всегда лучезарно улыбается, такой радостный и целеустремлённый, но спящим он нравится мне чуточку больше, ведь на его лице такое спокойствие, ему идёт. Я пролежал так совсем недолго, дождался, пока он не уснёт крепче, и сразу ушёл. Мельком заглянул в зал и обнаружил там родителей за просмотром какого-то старого, видимо их любимого, фильма, и не стал им мешать, разрушая романтическую атмосферу. Пусть они тоже отдохнут от меня. А мне вот пора отдохнуть от всего. Мягкое одеяло приветливо приняло меня в свои объятия. Стало так спокойно, я рад, что моя семья такая хорошая и дружная. Все они любят и заботятся обо мне, жаль, что я не могу достойно им ответить. Голова затрещала в самый неподходящий момент, но на этот раз не так сильно, как могло бы быть, так что вполне неплохо. Ночь я провёл, слушая музыку, и нашёл попутно в интернете пару интересных книг, одну даже начал читать. Обе книги о военных искусствах, в сущности, о том, чего я никогда не смогу. Но чисто гипотетически представлять, как всё это происходит, было очень интересно и занимательно. Думаю, я нашёл себе увлечение по душе. Вот и задание на завтра. Нужно найти больше подобной литературы, хоть просвещаться как-то начну. Я, кстати, опять забыл, какой сегодня день. Посмотрел, сегодня, оказывается, семнадцатое августа, пятница. Точно, пятница, я ведь очень её ждал. Я чувствую, как снова начинаю забывать элементарные вещи, и это как затишье перед бурей. Я знаю, что надвигается очередной срыв, самое главное мне быть к этому готовым, нужно постараться сдержать себя, чтобы не вышло, как в прошлый раз. Утро пролетает так же быстро, как и ночь. Родители и не собираются просыпаться, так что мы с братом, не дожидаясь их, собираемся и отправляемся в ближайший книжный магазин. За завтраком, который, кстати, приготовил на этот раз Егор, я рассказал ему о своём новом увлечении, а он одобрил, был так рад, что я, наконец, заинтересовался чем-то стоящим. Удивительно, но в ближайшем книжном нашлась необходимая нам литература, её было даже в избытке, на любой вкус и цвет. Я искал целенаправленно, только про холодное оружие и искусство боя на мечах. Думаю, если, когда вырасту, я буду в состоянии таким заниматься, то уж точно не упущу свою возможность. Дома я, не медля, принялся за изучение купленных мне братом книг. Он, кстати, потратил на них уйму денег, за что был щедро отблагодарён поцелуем в щёку. Не знаю, что на меня нашло, просто захотелось вдруг так сделать, а он только рассмеялся и потрепал меня по волосам. Не представляю, как смотрелось это со стороны, да и не хочу представлять. Мы, должно быть, создали о себе обманчивое мнение у работников книжного, но сейчас это уже не важно, так как я весь погрузился в чтение. Вообще-то я не люблю читать, но если меня что-то заняло, то я уже не оторвусь от этого, пока не завершу. И всё же я решил оставить себе занятие и на ночь тоже, так что закрыл книгу и принялся плести браслеты из ниток, что принёс мне Егор. Решил, что хочу, чтобы все руки были ими увешаны, так же вроде сейчас модно. Егор извинялся за то, что забыл купить мне что-нибудь вкусненькое, пока мы гуляли до книжного и обратно. Я, правда, даже и не задумывался об этом, он ведь не обязан каждый раз это делать. Но в извинение он всё равно приготовил мне молочно-банановый коктейль. Было очень вкусно, я так ему благодарен. Он всегда знает, как поднять мне настроение. Егор попросил меня сделать ему ещё браслет, на этот раз зелёный с белым и жёлтым. Я нашёл это приятным, значит, ему понравилось, это хорошо. Пока я плёл, разные мысли сочились в голову. Что за неожиданный всплеск ласки там в магазине? Люди ведь вправду могли неправильно нас понять. Я создаю брату плохую репутацию, я совсем дурак. Раньше я и не задумывался о том, что могу пагубно влиять на его жизнь таким образом. Надо просто засунуть все свои странные мысли и желания в отношении него куда подальше, и быть для него нормальным младшим братом, а не ходячей катастрофой. Началась лёгкая мигрень, а я как раз заканчивал плести браслет. Закончил и поспешил отдать брату, чтобы как можно скорее прилечь и отдохнуть. Но в свою комнату мне не дали уйти, Егор заметил моё состояние и предложил помощь. Не представляю, чем он тут может помочь. Он усадил меня к себе на колени, мы всегда так делали, когда были младше, потому что стул в его комнате только один, а за моим идти лень и ему, и мне. Мы порубились в Танчики, как всегда делали в детстве. От души отлегло, а головная боль куда-то исчезла, хорошо, что у меня есть брат. Пока мы так сидели, я заметил, что брат мимолётно, будто случайно, касается пальцами моего запястья, легонько обнимает за талию, якобы чтобы я не упал. Но я, к сожалению, находил в его действиях какой-то подтекст, а возможно, мне просто хотелось, чтобы он был, не знаю. Но это было очень приятно, чувствовать его прикосновения. У него горячая кожа, совсем не как у меня, мои ледяные руки всех отталкивают и пугают, всех, кроме него.