Младшая неврастения

Ночь. Случайно вспомнилась одна забавная шутка из младшей школы. Мы тогда с моими друзьями бегали по коридорам с выпученными глазами и кричали: «Мы ночные создания, мы совы!» Не вспомню уже, почему нас это так забавляло, но сейчас мне смешно только от того, что я представляю, как это выглядело. Теперь я научился находить в ночи что-то притягательное и очаровательное, даже завораживающее. Думаю, я бы никогда не узнал об этом, если бы не мой внезапный недуг, назовём это так. Ну вот, уже хорошо, что я начинаю искать положительные стороны в том, что со мной происходит. Хотя на самом деле этого положительного большая масса, я просто этого не замечал. Мурашки пробегают по телу, когда я понимаю, что приобрёл намного больше, чем потерял. Раньше я боялся признаться сам себе, что это правда, а теперь понимаю, что нечего тут бояться, я просто не такой, как остальные, я просто уже не такой, каким был до. Но это не плохо, я думаю. Рассвет подкрался незаметно. Сегодня он вновь не похож на все предыдущие. Именно поэтому мне жаль пропускать даже один единственный, ведь больше именно такой я никогда не увижу, все они уникальны, как люди. Небо было ярко-розовым, а на его фоне сильно выделялись бледно-голубые облака. Такой удивительно гармоничный контраст, я такого ещё не видел. Из окна в кухне вид был точно такой же, но небо казалось выше, поэтому я перебрался туда и продолжил наблюдать. Время было ещё раннее, но я решил взяться за приготовление завтрака, чтобы совсем уж не сидеть без дела. Решил сделать что-нибудь особенное, и содержимое холодильника сузило мой выбор до шарлотки, давно её не ел. Пришлось повозиться, да и из-за моих неуклюжих рук я оказался весь в муке, но оно того стоило. К пробуждению всего семейства румяная горячая шарлотка была уже готова. Восторгу мамы не было предела, она, видимо, не ожидала от меня такого сюрприза, да и я, если честно, сам от себя не ожидал. Завтракали все вместе, хоть я и не хотел есть, но всё же решился попробовать маленький кусочек собственного творения, получилось, правда, очень вкусно. Теперь я хоть буду знать, что я не совсем уж никудышный повар. Я знаю, сегодня есть отличная возможность сходить куда-нибудь, например, в цирк, что недавно приехал. Говорят, там тигры и медведи. Чёрт, я же ненавижу цирки с животными, как я мог забыть?! Ну почему я даже этого не могу запомнить, даже того, что я сам люблю или не люблю? Бред, сущий бред. Настроение куда-либо идти пропало, хотя вариантов было предостаточно. Ещё и брат расстроил меня окончательно, сказав, что уходит к друзьям. Почему он смывается к ним с утра пораньше? Наверняка, решили устроить грандиозную пьянку, только не понимаю, что он там забыл, не пьёт же. Родители несколько часов слонялись по дому, собираясь ехать в мебельный магазин за новой кроватью, в итоге вышли только в полвторого. Хоть они и занимали моё внимание до этого времени, но их мышиное копошение вызвало мигрень. До самого возвращения мамы с папой я занимал себя, чем только мог и не мог тоже. Сплёл четыре браслета, но забросил это дело на сегодня, потому что мне показалось, что руки скоро просто отвалятся. Дочитал ту книгу, которую начал читать вчера, оказалось очень интересно, но следующую я открывать не стал, от букв уже рябило в глазах. В итоге меня спас мой же шкаф. Не думал я, что когда-нибудь докачусь до того, что от безделья буду перемерять весь свой гардероб. Нашёл пару вещей, которые считал безнадёжно утерянными. Собрал на полу кучку из того, что пора бы уже выбросить. Зато можно сказать, что я сделал хорошее дело – убрался. И, о счастье, я нашёл в шкафу толстовку брата, которую в своё время отобрал у него, потому что она мне понравилась, а он её не носил. И не важно, что она больше на 100500 размеров, зато мне в ней уютно и спокойно. Немедленно напялил её на себя и почувствовал себя как минимум Дином. Раз заняться мне совсем нечем, я решил убраться не только в своём шкафу, но и в квартире в целом. Но, как назло, не было воды. Никакой. Такое за всю мою жизнь случается второй раз. А что самое интересное, не было никакого предупреждения об отключении воды. Что за бред? Вдруг вспоминаю, что, когда мы с братом гуляли вчера, я видел, как в очередной раз ремонтируют трубы на соседней улице, там у них вечный ремонт, никогда не прекращается. Только новые трубы и асфальт положат, всё, полгода прошло – заново. Неужели нельзя один раз на совесть сделать, чтобы потом миллион раз заново не раскапывать? Хотя, кого я спрашиваю, мы же в России живём. Короче, идея с уборкой накрылась медным тазом, так что я просто побездельничал, слушая музыку. Родители вернулись примерно в полседьмого, а брата ещё не было, но они не волновались за него, не маленький уже. А вот я волновался! Где его черти носят, утром ведь ушёл? Заметил, глянув в окно, что небо начинает хмуриться, и буквально почувствовал, что у меня замедляется пульс. Отлично, давление упало, и дождь собирается, кстати. У меня всегда так. Егор вернулся в девять, не так уж поздно, как можно было ожидать, и, на удивление, трезвый. Наверное, были простые посиделки, а то я уж грешком подумал… Я ничем не занимался, просто, как всегда, рылся в интернете, попутно глядя «Легенду о четырёх Стражах небесного владыки». Серии большие, как и во всех дорамах, примерно по часу. Грузилась каждая серия недолго, но сюжет меня не сразу заинтересовал, так что я ещё и Noblesse решил почитать, чтобы совсем не заскучать. И вот уж чего я не ожидал, так это того, что на самом интересном моменте сражения Франки с главами кланов экран компьютера, как и свет во всей комнате, неожиданно погаснет. Снимаю наушники и слышу, как за окном оглушающе гремит гром, а ветер вперемешку с крупными каплями дождя хлещет в окно. Я не боюсь ни грозы, ни грома, но этот скрежет действительно напугал меня, так громко это никогда раньше не было. Слышно даже, как компания молодёжи на улице испуганно вскрикнула от раската грома и куда-то быстро ушла. Но гром был не так страшен, как темнота, её я с детства боялся. Зрение и так было ни к чёрту, а уж в темноте я вообще был неповоротлив, как беременная корова на льду. Наверное, поэтому в мою комнату сразу забежал Егор, держа в руках телефон и освещая им путь. Он заботливо вывел меня в зал, где сидели родители и тоже негодовали по поводу воды и света, которых теперь мы были лишены. Фонариков в доме сроду не водилось, поэтому даже немного осветить комнату было нечем. Странно, что я, который всегда всё забывает, вдруг вспомнил, что дарил маме три года назад на День рождения красивые свечи, которые, кажется, стояли в шкафу за стеклянными дверцами. Оттуда-то я их и достал, зажигая одну в зале и одну на кухне. Мама похвалила меня за находчивость, ведь теперь она могла продолжить варить суп, чего в кромешной темноте сделать было невозможно, а вот со свечкой пойдёт. Это, конечно, всё замечательно, но теперь мысль о том, что все мои загрузки полетели к чертям, решила посетить мою голову, от чего я чуть не заматерился на всю квартиру. Ну почему так? Я же только начал смотреть серию, я же не дочитал, как там Франки, всё, мать его, накрылось! Об этом был оповещён брат, на что он ответил мне тем же, ибо, я могу себе представить, что у него всё обстоит примерно так же, если не хуже. Света не было примерно час, за который я от скуки успел посидеть в аське с телефона, послушать музыку и даже вздремнуть. Потом гроза за окном немного поутихла, а во всём доме снова загорелся свет. Я молился на Гугл Хром, когда он предложил мне восстановить все вкладки, да что там, я влюбился в Хром! Но, умом понимая, что подобное может повториться, сохранил все открытые окна в закладки и закрыл браузер, решив посмотреть Шерлока Холмса, хоть как-то расшевелить свои мозги. Этюд в розовых тонах, да, давно я не смотрел эту серию, хотя ведь там самое интересное – знакомство Шерлока и Джона. Не знаю, сколько длится одна серия, но её я посмотреть успел, а вот когда включил Большую игру, не прошло и пяти минут, как экран и свет снова погасли. Да что же это такое! Свечку из зала я предусмотрительно забрал к себе в комнату ещё тогда, когда дали свет, и так же предусмотрительно не гасил её, так что испугаться я не успел, блёклый свет озарял комнату. Гроза за окном, которая ранее обманчиво пошла на убыль, вновь вошла во вкус. А меня колотило. Только сейчас обратил внимание на то, что пульс совсем медленный и слабый, а голова ужасно болит. За что мне это? Давление, давай ты не будешь падать? Но на моё предложение никто не откликнулся. Пришёл на кухню, там была только мама, так что я попросил у неё таблетку от головной боли. Она сразу поняла, что со мной, так что, отдав мне лекарство, посоветовала идти спать. На часах было чуть за одиннадцать, так что я решил, что нужно последовать её совету. Всё равно я не дождусь включения электричества. Но «спать» я и мама понимали по-разному. Для неё это, и правда, спать, а для меня – просто сидеть на подоконнике или кровати и плевать в потолок, слушая музыку. Стоило только включить свой MP3, как Jen Titus – O Death «несказанно порадовал» меня. Меланхолия захлестнула с головой, не хотелось ничего, хотелось отдыхать. Как давно я этого не делал? Неделю? Примерно так. С кресла перебрался на кровать и лёг, уткнувшись лицом в махровое одеяло, которое пахло мятой и чем-то ещё. Кажется, мама постирала его, ну и ладно. Всё равно запах был приятным, и я быстро успокоился. Люблю это ощущение покоя, когда можно просто лежать, ничего не делая, и отдыхать. Но моё спокойствие быстро закончилось, ибо боль сильно резанула по ногам. Сколько я ходил за эту неделю, сколько времени провёл на ногах? Не знаю, да это и неважно теперь. Вот она, моя расплата за то, что пытаюсь жить, как обычный человек. Обычно в таких случаях брат делал мне массаж, втирая в кожу какой-то охлаждающий гель с обезболивающим эффектом, но сейчас он спит. Мне оставалось только лежать и покорно терпеть эту боль. Я знаю, это пройдёт. Завтра ничего не будет болеть, но и силы в ногах не будет. Ночь пролетела быстро, чего нельзя сказать про утро. Все быстро собрались и разбежались, кто куда, кто на работу, кто на учёбу. А я остался один в квартире, замёрзший и совершенно без сил. Сам не мог даже встать, чтобы воды попить. Ненавижу такое состояние, просто терпеть не могу! От безысходности швырнул подушку в потолок, но она быстро прилетела обратно, чуть не задев меня. Как же бесит. Утро тянулось и тянулось, от восьми к девяти, от девяти в десяти, и так далее. Пока, наконец, не настали долгожданные три часа и брат вернулся с занятий. Он сразу стал суетиться вокруг меня, едва увидев, в каком я состоянии. Странно, что он не забеспокоился, когда я не вышел на завтрак. Хоть я и кушаю редко, но всегда за столом сижу. Но это было не так важно. Я ощутил райское блаженство, когда меня напоили чаем, укутали в любимое махровое одеяло и даже принесли ноутбук, чтобы я мог заняться своими будничными делами. Брат учил что-то в своей комнате, нарезая по ней круги, я слышал, как он ходит. Наверное, у него скоро зачёт. Я не стал его отвлекать, просто досмотрел серию Холмса, которую не успел посмотреть вчера. Дочитал Noblesse, помолился на Мастера. Делать было больше нечего, так что мысли услужливо полезли в голову. Почему я готов делать всё, что угодно, только не читать список литературы? Вон ведь на подоконнике две стопки книг стоят, мама взяла в библиотеке. Но мной не было прочитано ни страницы. Не любил я читать то, что нам задают. Единственные писатели, чьи произведения меня захватывали, это Горький, Гоголь и Лермонтов, конечно же. И как я всегда имел пятёрку по литературе? Жалко, не было сейчас под рукой томика лирики Лермонтова или Пушкина, вот это я бы почитал, а не Войну и Мир, я что, на стукнутого похож? Хотя да, похож. Пришлось прогнать неприятные мысли об учёбе и школе, но вместо них полезли не самые приличные мысли о брате. Егор, он, можно сказать, идеальный парень, любая девушка хотела бы быть рядом с ним. Умный, целеустремлённый, красивый, из недостатков у него только зверский аппетит и всё, пожалуй. Хотя, можно ещё поискать, но мне как-то не хочется. Да, любая хотела бы иметь такого парня или мужа, и я хотел бы… Что?! Что за бред я тут подумал? Пришлось постучать по голове и даже пошлёпать по губам, чтобы такого больше никогда не приходило в голову и уж тем более не сорвалось с языка. О чём я только думаю? Я хочу встречаться с братом? Бред полнейший, просто он очень хороший человек. Это, наверное, от недостатка общения с другими людьми, мне просто нужно найти девушку или хорошего друга и тогда мысли о брате быстро забудутся. Точно, так и надо сделать, да вот только кто захочет общаться с таким, как я? Вопрос риторический. Да и как мы с ним сможем быть вместе, мы же оба парни. Хотя, в наше время это уже не проблема. Но ведь мы же братья. Да и вообще, о чём я думаю? Почему ищу оправдание? Мы не можем быть вместе не потому что мы братья или ещё что-то, мы просто НЕ МОЖЕМ и всё тут! Хватит, хватит об этом думать! Слава богу, вернувшиеся родители спасли меня от моих сумасшедших мыслей. Странно, что они вернулись вместе. Хотя, большие пакеты в их руках объяснили всё. Брат принялся сразу помогать им раскладывать всё по местам. Обычно это делал я, но сил не было даже чтобы выйти и поздороваться. Мама заглянула чуть позже, просто спросила, что я делаю, но ответ был очевиден. Я просто отдыхал, пытаясь привести мысли в порядок и отвлечься от режущей боли в ногах. Думаю, я уже достаточно взрослый человек для того, чтобы контролировать свои мысли и не допускать в них всяких глупостей. Тогда почему же я не могу перестать размышлять о такой глупой и несуразной мысли, как мой брат и его личная жизнь. А, может, я просто завидую ему? Ведь он может нормально общаться со своими сверстниками, может запросто начать встречаться с девушкой, да и вообще может много ещё всего, чего не могу я. Наверное, поэтому я так много думаю о его личных качествах, просто потому, что ищу то, чего мне не хватает. Если бы я мог быть таким же, как он, дружелюбным, трудолюбивым, ответственный, здоровым, да и нормальным вообще. Хотя, почему-то мозг подсказывает, что это всё – лапша на мои уши, я ведь просто думаю о брате. О, боже мой, заберите кто-нибудь мой мозг, лишите меня возможности мыслить, ибо мои мысли меня совсем не радуют. Как я люблю маму, особенно когда она неожиданно заходит в комнату, прерывая бесконечный поток ненужной информации в моей голове. Мама выглядела уставшей, но я поначалу не предал этому особого значения. - Или, пойдём к столу. Обычно мы всегда всей семьёй собираемся за столом, но сейчас у меня не было сил даже рукой пошевелить. Да и там будет брат, не хочу, чтобы он заметил моё странное поведение. - Прости, мам, я совсем без сил. Ужинайте без меня. - Ну что ты постоянно запираешься у себя? Побудь с нами хоть немного. - Ну, мам, я не запираюсь. Я сегодня, правда, нехорошо себя чувствую… Мама меняется в лице. Я уже и не припомню, когда мы с ней последний раз ссорились, ведь раньше я был совершенно не конфликтным человеком, и у неё не было повода повышать на меня голос, но теперь… Я знал, что она не сможет вечно терпеть. Как жаль, что и у меня не хватает сил сдерживать свои эмоции, хоть я и миллион раз давал себе слово научиться, хотя бы рядом с ними, моими самыми близкими. - Да что это такое?! Ты как затворник! Сидишь целыми днями в четырёх стенах, ничего не делаешь! Хоть бы занялся чем-то интересным, раз ни с кем общаться не хочешь! Щелчок, поворот рычага, поезд трогается с бешеной скоростью, я это буквально чувствую. Не хочется, очень не хочется начинать скандал, но слова снова срываются с языка быстрее, чем я успеваю осмыслить, что говорю, а дальше я уже не слышу сам себя, отключаясь от реальности. - Что тебе не нравится?! Ну и что, что я сижу дома! Я что-то плохое делаю? Чем мне, по-твоему, заняться? Чем может заняться ущербный?! Чего ты хочешь от меня? Действий? Вскакиваю с кровати и несусь на больных ногах в коридор, попутно стуча изо всех сил кулаками по стенам, создавая шум. - Вот тебе действия! Кричу на мать, вышедшую вслед за мной из комнаты. Хватаю вазу, что стояла на комоде в коридоре и швыряю на пол, запоздало улавливая звук бьющегося стекла. - Вот тебе действия! Хорошее занятие, правда?! Не слышу себя, не понимаю, что происходит. Мне совершенно не хочется это делать, но моё тело словно само движется, а говорит за меня кто-то другой. Мне жаль маму, она не должна всё это выслушивать, но моя истерика не остановится, нет. - Достали меня! Врёте мне в лицо, что я нормальный, но это не так, вы знаете! Не могу я находиться среди людей, не могу! А если я причиню кому-то вред? И вообще, я хочу учиться на дому в этом году! Иначе меня заживо в школе съедят, они уничтожат меня… Ноги подкашиваются, и я падаю на пол, но боли не чувствую, я вообще ведь почти ничего не чувствую. Уши заложило опять, а голова будто налилась свинцом. Не сразу осознаю, что выбежавшие на шум папа и Егор пытаются развести нас с мамой по разным комнатам. Только странно, что в этот раз со мной идёт не брат, а папа. Он укладывает меня обратно на мою кровать, укрывая уютным махровым одеялом, и нашёптывает что-то успокаивающее. У него приятный голос, надеюсь, мне перейдёт по наследству. Хотя, мне кажется, я сейчас не о том думаю. Лёгкие сильно болят из-за глубоких всхлипов, которые я не могу прекратить, как бы ни старался. Папа гладит меня по волосам, успокаивает. Он не станет меня ругать, я знаю, он очень добрый и душевный человек в кругу своей семьи. Отец садится на краешек кровати, наклоняется, чуть обняв меня, и я чувствую колючую щетину, прижимаясь своей щекой к его. Не знаю, сколько мы так сидим, но меня это сейчас мало волнует. На душе промозгло, как после грозы, так всегда бывает. В комнату входит брат и просит отца побыть с мамой. - Я её, вроде, успокоил, но тебе бы с ней поговорить тоже. - Сейчас приду. Ты сделай пока нам всем чай. Егор молча уходит, коротко улыбнувшись мне. Значит, не сердится, это хорошо. Он чаще всех обижается на меня за мои срывы, всё-таки для него осознать мою ненормальность сложнее, чем для меня самого. - Илиан, ты много всего маме наговорил и ты должен извиниться, думаю, это понятно. Я послушно киваю и зарываюсь лицом в одеяло, чтобы прикрыть стыдливый румянец на щеках. Мне, правда, стыдно за то, что вот так сорвался на маму. С другой стороны, это было предсказуемо. Жаль, я не смог почувствовать надвигающейся бури. - И давай поговорим о том, что ты сказал. Что ещё за обучение на дому? Так, а вот теперь я понимаю, что мямлить нельзя, иначе папу не убедишь. Нужно взять себя в руки и аргументировано доказать ему, что в данной ситуации это необходимость. - Пап, ну ты же понимаешь, что я не смогу нормально учиться в школе. - Это ещё почему? - Да потому что я обязательно сорвусь. Если уж приступы застают меня дома, где количество раздражителей сведено к минимуму, то там я и дня не протяну. Все будут считать меня психом и будут либо избегать, либо издеваться. Отец хмурится несколько минут, обдумывая мои слова, и вздыхает. Думаю, я донёс до него то, что хотел. - Я понял. Мы ещё поговорим об этом. А сейчас отдыхай, больше тебя сегодня беспокоить не будем, обещаю. Он по-доброму улыбается, разряжая обстановку. Мне, и правда, очень повезло с отцом. Он понимающий и не слишком строгий, это замечательно. Папа выходит, мягко прикрывая за собой дверь, а я остаюсь наедине со своими мыслями и скребущимися на душе кошками. Стыдно перед мамой, да и перед всеми вообще, очень стыдно. Нужно будет извиниться, обязательно. Но, наверное, лучше сделать это завтра, не думаю, что она сегодня ещё захочет меня видеть. Лежу долго и жалею о том, что не могу просто заснуть, чтобы отвлечься от своих гнетущих мыслей. Не сразу улавливаю, как дверь в комнату открывается и заходит Егор. Брат принёс мне успокаивающий чай с мелиссой, как внимательно с его стороны. Он улыбается, велит мне выпить чай и не расстраиваться, говорит, что мы с мамой помиримся. Это очевидно, но почему-то его слова придают мне больше уверенности в себе. Невольно заглядываюсь на брата, у него красивая улыбка, добрая, а глаза смотрят с заботой и нежностью. На секунду допускаю мысль, что это совсем не та нежность, которая может быть по отношению к брату, но тут же отбрасываю её, ведь это всё моя больная фантазия. Егор ждёт и внимательно следит за тем, чтобы я обязательно выпил весь чай, а потом уходит. Я опять утыкаюсь носом в мягкое одеяло и краем уха слышу, что дверь закрылась далеко не сразу. Как будто Егор остановился и смотрит, смотрит на меня. Через несколько долгих секунд я перестаю чувствовать на себе его пронзительный взгляд и слышу, как почти бесшумно закрывается дверь. Хотя, думаю, мне всё это показалось, я ведь не могу нормально ни видеть, ни слышать, ни уж тем более чувствовать. Здоровье совсем покинуло меня, да и жизненные силы тоже. Безвольно лежу на кровати, не пытаясь даже пошевелиться. Спустя несколько часов смотрю в окно и вижу мерцающие на фоне тёмно-синего неба звёзды. Ночь красива, но летом она кончается слишком быстро. Утро нового дня встречает меня раздражающим пением глупых птиц.