По волнам моей памяти

Нет, Ричарда не раздражали аплодисменты. Определённо, это был не самый неприятный звук на земле, да и за последнее время у него было достаточно шансов к нему привыкнуть. В некотором роде, аплодисменты давно стали фоном его одинокой жизни. Ему поклонялись издалека, и никто не приблизился к нему так близко, как это однажды удалось одному единственному американцу... После десятилетий относительной безвестности, недостойных его ролей и тяжелой работы ради скромного признания критиков, в последние 15 лет всё наконец-то вернулось сторицей. Карьера пошла вверх так круто, как он и не ожидал, и хотя ему редко удавалось поработать в театре, чтобы иметь шанс получить ещё одну Премию Оливье (см. примечания), он всё же был номинирован за роль в "Короле Лире". Он знал, что так будет, уже с первой встречи с режиссёром. Этот молодой человек (в свои шестьдесят Ричард считал молодыми всех, кому не было сорока) с голодными глазами, похоже, знал своё дело. Он был одним из немногих режиссёров, способных смотреть на вещи с разных точек зрения. Было занятно смотреть, как он переключается из позиции режиссёра в позицию актёра или продюсера, меняя их как перчатки в течение нескольких минут. И хотя получить номинацию было приятно, но это были совсем не те эмоции, что в первый раз. Ричард выходил на сцену не ради аплодисментов или наград, но проигрывать всё же не любил, и какая-то часть его желала, чтобы его последнее выступление не было омрачено грустью оттого, что его тяжкий труд опять остался неоцененным. Ричард старался не думать об этом, выходя на поклон бок о бок со своими коллегами. Он был великим актёром, так что никому из зрителей не пришло бы в голову усомниться, что слёзы на его лице были слезами радости...

***

- Ты забрал обед для Джереми? - спросил Джейсон. Ли с сыном были уже на полпути к двери, но вернулись в кухню, где муж Ли только что достал из холодильника коробочку с обедом. - Спасибо, - сказал Ли. Джейсон улыбнулся и подарил ему короткий поцелуй: - Всегда рад (исп.), - отозвался он и повернулся к мойке. Ли уже опаздывал, поэтому подхватил на руки Джереми и поспешил к выходу. В машине Джереми раскапризничался, заявив, что не хочет сидеть в детском кресле: - Я уже большой и хочу сидеть, как ты! - Ну, когда-нибудь будешь. Но прямо сейчас тебе ещё надо подрасти, так что для безопасности надо пока посидеть в детском кресле. - А когда уже можно будет перестать в нём сидеть?! - Когда станешь вооот таким большим, - ответил Ли, отмечая высоту, которая показалась Джереми огромной, хотя была далеко от роста его отца. - Понятно, - вздохнул он, обиженный, и опустился в кресло. Ли пристегнул сына и двинулся к водительской двери. - Папа! - Что? - А я когда-нибудь вырасту такой, как ты? Ли подумал с минуту, потом ответил: - Может быть, и нет, детка. - Но почему? Они уже добрую тысячу раз это обсуждали, но для сына это было всё равно почему-то важно. - Поскольку твои биологические родители были не такие высокие, как я, - объяснил Ли так мягко, как только мог. - Эм... - Я буду такой, как папочка? Джейсон был немаленького роста, но значительно ниже Ли. Да что уж там говорить - почти все вокруг были значительно ниже Ли. У Джереми была тонкая кость, и рос он очень медленно - его мама не слишком-то заботилась о будущем ребёнке во время беременности, - но соображал он неплохо, так что, видимо, плохой уход отразился на нём довольно условно, и только с физической точки зрения. - Возможно. Увидим, детка! - А когда мы это увидим? Ли свернул на подъездную аллею элитной частной школы, в которой учился Джереми, и повернулся, чтобы отстегнуть его. - Думаю, придётся подождать, чтобы это выяснить. Джереми спрыгнул с кресла и потянул на себя школьный ранец. Ли передал ему коробочку с обедом и чмокнул в щёку, однако Джереми уже рвался бежать куда-то, так что он только протянул "Па-ап!" и выпрыгнул из машины. Ли хотелось что-то крикнуть ему вслед, но он знал, что Джереми и так приходилось нелегко с двумя папами - вслух, конечно, никто ничего не говорил, но и нормой это пока не считалось, так что Джереми старался не привлекать к себе особого внимания.

***

Вечеринка для каста вышла чрезвычайно шумной. За долгие годы Ричарду пришлось перебывать на всякого рода гульбищах по поводу закрытия очередного проекта. Обычно он ограничивался парой бокалов хорошего вина, если, конечно, его там подавали. Он не то чтобы всех сторонился, но почему-то становился всё более и более одиноким с годами, а эта труппа была ничем не лучше всех предыдущих, так что никто особо его не заинтересовал. Однако в этот вечер его одиночество внезапно решила нарушить Жозефин - хорошенькая молодая девушка, сыгравшая в шоу Реган. Сейчас она решительно направлялась к нему со вполне очевидными намерениями. Без грима и костюма Ричард выглядел моложе своих лет, хотя с недавних пор для этого приходилось прилагать определённые усилия. А Жозефин, при других обстоятельствах, вполне могла сойти за его дочь, хорошо, если не за внучку. Но её эта разница в возрасте, похоже, нисколько не смущала. Она выросла на фильмах Питера Джексона и была абсолютно очарована возможностью работать с одним из участников того легендарного каста. Однако ей хотелось большего, и как бы Ричард ни пытался этого избежать, он не мог остаться равнодушным к шарму молоденькой девушки, находившей его привлекательным. - Вам весело? - без обиняков спросила она. Её улыбка, казалось, могла бы осветить целую комнату, и она направила её на собеседника, как своё секретное оружие. - Да. Здесь очаровательно, - солгал он, мечтая лишь об одном - поскорее взять такси и отправиться домой. - Что-то не похоже... И Ричард не смог сдержаться: - Чем же именно не похоже? - с невинной улыбкой спросил он. - Я, кажется, знаю пару способов сделать этот вечер более запоминающимся, - заявила она тоном заговорщицы, прижимаясь к нему своим юным, стройным телом. Ричард застыл, как вкопанный, сглотнул и пожурил себя за неспособность к сопротивлению: - Уточните, дорогуша. Даже стоя на цыпочках, Жозефин не могла достать губами до его уха, так что она слегка наклонила его к себе, обхватив за шею, соблазнив его тем самым не больше, чем последующими скабрезными предложениями, озвученными ему в самое ухо.

***

- Ты сегодня домой вернёшься? – спросил Джейсон по телефону. - Я сегодня работаю допоздна. Я же тебе говорил. - Нет, не говорил. - Ну, это написано на календаре. Ли услышал, как Джейсон перелистывает календарь, пришпиленный к стене в кухне. - Лучше бы ты мне говорил, когда не будешь ночевать дома. Джереми нервничает, когда тебя нет. "Конечно, Джереми во всём виноват!" - подумал Ли. Но вслух сказал только: "Извини!" На другом конце провода воцарилась тишина. Ли, как всегда, не выдержал первым: - Я постараюсь поскорее всё закончить, чтобы быть дома к завтраку. - Ага... – не поверил ему Джейсон. Он давно уже ему не верил. То, что Ли не собирался, на самом деле, быть дома к завтраку, усугублялось тем, что Джейсон ему не верил. - Обещаю! Я отвезу Джереми завтра в школу, - но Ли слишком много раз нарушал это обещание, чтобы относиться к нему серьёзно. Джейсон вздохнул. - Плохо не то, что тебя не будет дома, Ли. Плохо то, что ты мне врёшь. - Не прикольно, да? - съязвил в ответ Ли. - Я сегодня не в настроении шутить, - оборвал его Джейсон. - Может, просто шутка не удалась. - Может, она удалась бы, если бы ты сказал её лично, а не по телефону. - Ты хочешь, чтобы я всё бросил и приехал обратно? - Я хочу, чтобы ты сам этого хотел. - А с чего ты взял, что я этого не хочу? Я же работаю ради тебя, ты знаешь, - Ли один платил за квартиру, и уже много лет оплачивал все счета Джейсона. - А я тебя просил об этом? - решил уточнить Джейсон. - Скажи только, и я приеду домой. - Нет, я знаю, что у тебя много работы. Не стоит прерываться из-за меня. Спокойной ночи. - Тебе тоже. - Я люблю тебя, - сказал Джейсон с каким-то отчаянием в голосе, словно не был уверен, верно ли это до сих пор. В голосе Ли сомнений не было: - Я тоже тебя люблю. Трубки легли на рычаг. Ли вздохнул, удивляясь, каким же занудным и капризным стал Джейсон. После десяти лет вместе их отношения явно зашли в тупик, и Ли пока не представлял, что с этим можно поделать. Тут из другой комнаты послышался нетерпеливый вздох, и Ли направился в спальню узнать, в чём дело. На кровати в абсолютно порнографической позе развалился Эрик... или его звали Аарон? Ли не мог вспомнить имя этого красавчика, с которым познакомился в клубе меньше часа назад. - Где ты был так долго? - капризно протянул тот, и Ли послал ему очаровательную улыбку, стаскивая с себя рубашку и запрыгивая на кровать: - Надо было кое о чём позаботиться. - Что-нибудь важное? - поинтересовался Эрик-Аарон. Он был блондин с белой кожей, настоящий красавчик, и Ли пропустил его волосы сквозь пальцы, просто чтобы понаблюдать за реакцией. - Ничего такого, - ответил он, прежде чем втянуть партнёра в поцелуй.

***

- Могу я тебя кое о чём попросить? - спросила Жозефина. Она была обнажена и укрыта только простыней. Было утро, и такая просьба не должна была удивить мужчину, с которым она провела прошедшую ночь. Конечно, хорошенькие девочки никогда не оказываются в постели с мужчинами вдвое старше их (или больше, чем вдвое? какая, в сущности, разница!) из чистого альтруизма… - Кое о чём? - уточнил Ричард, поглаживая её по бедру под простыней. - О чём же? - У меня есть кузина, которая просто с ума по тебе сходит. - Звучит довольно скучно. Она повернулась к нему, посылая взгляд, полный вожделения: - Скучно не будет! - пообещала она, и Ричард подумал, что она, пожалуй, действительно неплохая актриса. Он поцеловал её, не желая, на самом деле, слушать ни про какую кузину, но Жозефин отстранилась: - Подожди, мы же разговариваем! - Правда? - игриво отозвался он, продолжая гладить её по бедру. - Да! Моя кузина хочет написать о тебе книгу. - Она - журналист? - Она - литературный негр. - Правда? Никогда с такими не встречался. - А вот и нет! Ты встречался с ней меньше двух недель назад. Тут Ричард вспомнил, что Жозефина представляла ему некую круглолицую девушку, похожую на упитанную мышь... как, бишь, её звали? - Хизер? – сделал попытку он. - Виолет, - поправила Жозефина. - Она - хорошая девушка. - Чего ты хочешь? – решил взять быка за рога Ричард. - Ну, тебе же ещё никто не писал биографию, правда? Была пара статей и бессчётное количество кратких биографий актёров, но о настоящей биографии Ричард даже никогда не задумывался. - А зачем мне это? - Потому что ты знаменитость! Даже не знаменитые люди пишут мемуары. Но про тебя людям точно будет интересно читать. - Сильно сомневаюсь в этом. - Даже не думай! Но тебе надо привлечь к этому Виолет. Она же умрёт от счастья, если ты пригласишь её написать твою биографию! – Жозефин выскочила из кровати, забирая с собой простыню, и потянулась за сумочкой на туалетном столике. Она вытащила из наружного кармашка визитку и протянула Ричарду: - В любом случае, я обещала, что передам тебе её карточку. - Ну что ж, вынужден разочаровать твою прелестную кузину - мне навряд ли потребуются её услуги в ближайшее время. Жозефин наклонилась, чтобы поцеловать Ричарда в лоб: - Посмотрим, - проворковала она и, призывно покачивая бёдрами, направилась в ванную. Ричард решил не отказывать себе в бесплатном удовольствии и отправился вслед за ней.

***

После очередной гулянки Ли всегда чувствовал себя отвратительно. Он уже стар, чтобы связываться с молодыми, а всем этим мальчикам из ЛА вечно хочется чего-то новенького. В Нью-Йорке, конечно, тоже была жесть - постоянный кокс и пьянки, но там было намного легче найти в клубе что-нибудь остренькое, хотя, по большому счёту, не так уж он нуждался в этой новизне. Ночью он проснулся от шума - Эрик возился, готовя себе очередную дозу. И хотя он предложил поделиться с Ли, тот не имел ни малейшего желания присоединяться. Его нервы и так были ни к чёрту от сильного чувства вины и сознания того, что он опять поддался своим низменным инстинктам. После ночного оргазма ему больше всего хотелось остаться одному, но Эрик, похоже, совсем не торопился уходить. "Повезло", - грустно подумал Ли. Было совсем раннее утро, так что ему бы как раз собираться домой, чтобы успеть к завтраку. Да, пожалуй, так и стоило сделать. Он встал и натянул брюки. - Доброе утро, Ли! – Голос Эрика звучал отвратительно бодро для столь раннего часа, но Ли был человеком воспитанным и не грубил людям, даже когда они этого заслуживали. - Доброе утро, Эрик. - Аарон. - Да. Извини. - Нормально, - он раскинулся на кровати, рассеянно глядя в потолок. - Что ты будешь на завтрак? Хотя я обычно не завтракаю, - солгал Ли, надевая рубашку. Он выглядел растрепанным и усталым, но почему это не могло бы быть результатом работы допоздна? - Правда? – недоверчиво отозвался Аарон. - Что ты хочешь этим сказать? – Ли не особенно парился по поводу своей внешности, но в последнее время он начал набирать вес, и не любил обсуждать с кем-либо тему питания. Он был почти двух метров росту и хорошо сложен, так что еды ему требовалось много. - Ничего такого! - пожал плечами Аарон. - Ладно! На самом деле, у меня сегодня рано утром важное совещание. - Я понял, - хмыкнул Аарон, натягивая свои вчерашние вещи. Он понял, что ему здесь больше не рады. Ли, как истинный джентльмен, проводил его до двери. - Кстати, я знаю, что ты женат. - Много кто это знает. - Почему? - Потому что я - Ли Пейс, и это не так сложно выяснить. - Не важно. Даже если бы тебя звали по-другому, я бы всё равно узнал. Женатые парни все одинаковые. - Тогда почему ты спишь с ними? Аарон снова пожал плечами: - Может, потому что не хочу заводить отношений. Если он и пытался заразить Ли своей беззаботностью, у него плохо получилось. Ли больше не хотел думать ни о каких связях на стороне. - Удачи тебе, - пожелал он. Аарон забросил сумку на плечо, стоя в дверях и чувствуя себя прочитанной вчерашней газетой. - Спасибо. Как-нибудь увидимся? - Возможно, - ответил Ли, ожидая, пока Аарон хотя бы отвернётся, чтобы запереть за ним дверь.