Ремус

— У меня нет таких зелий, — мистер Гордонс поджал губы, показывая, что разговор закончен. Лайелл разочаровано вздохнул, но все же вышел из лавки. За три года он побывал во всех возможных лавках, где торговали зельями. Эта находилась в Лютном переулке и была последней. Люпин дошёл до Косого переулка и, не задерживаясь, прошёл через «Дырявый котел» в Лондон. С каждым днём надежда найти исцеление от вируса оборотня таяла и Лайелл все чаще чувствовал отчаяние. Он винил себя за те необдуманные слова, из-за которых оборотень напал на его сына. Тем более, теперь бы он их не сказал. Его сын, Ремус, был оборотнем, но ни у кого бы не повернулся язык назвать его бездушным или злобным. И уж тем более он не заслуживал смерти. Когда мужчина пришёл домой, Ремус первым выбежал ему навстречу. Лайелл улыбнулся сыну и подхватил его на руки. Тот сразу же радостно обнял его в ответ. Так, вместе с ребёнком на руках, он вошёл в гостиную. Хоуп, улыбаясь, приветствовала их, но Лайелл понял, что она встревожена. — Садись ужинать, — жена ласково взглянула на сына, который продолжал обнимать отца за шею. Лайелл рассмеялся и опустил Ремуса на стул. И сел рядом. Хоуп накрыла на стол и села с улыбкой смотря на своих мужчин, уплетающих ужин за обе щеки. Когда они наелись, она собрала посуду и отнесла ее в мойку. Тем временем, Лайелл подхватил сына и понёс его в его комнату. Сегодня было полнолуние и следовало подготовиться. — Пап, а мы завтра пойдём гулять? — спросил Ремус, когда отец закончил накладывать заглушающие заклятия. Мальчик с интересом смотрел остаточное сияние заклинаний, которое ещё держалось у стен. — Конечно, — Люпин взлохматил волосы сына, стараясь улыбнуться. — Пойдём все вместе. — Здорово, — мальчик сел на краешек стула. Лицо чуть погрустнело, но он постарался улыбнуться отцу. — Тогда до завтра! — До завтра, — Лайелл закрыл дверь спальни и запечатал ее для верности заклинанием. Пока хватало этих мер, но Ремус рос и Люпин знал, что скоро им придётся принимать тяжёлое решение. Он вернулся в гостиную. Хоуп уже сидела на диване и по ее лицу мужчина догадался, что им надо поговорить. — Как Ремус? — нарушила она тишину. — Старается бодриться, — Лайелл присел рядом с женой. — Ты хотела что-то сказать? — Соседи начинают замечать, что с Ремусом что-то не так, — Хоуп тяжело вздохнула. — Сегодня миссис Стоун спросила меня, почему Ремус не играет с другими детьми. И заметила, что он часто выглядит больным. Мне кажется, они начинают подозревать. — Вот как, — Лайелл задумался. Выбора не было. Он озвучил свою мысль. — Тогда у нас нет выбора. Надо переехать в город. — В город? — Хоуп погрустнела. Она любила жизнь в деревне, но муж был прав — в городе будет легче скрывать особенности Ремуса. — Да, ты прав. — Тогда я позабочусь об этом, — Люпин улыбнулся жене. — Сделаем это в течение месяца. Женщина согласно кивнула. Это действительно было лучшим выходом.

***

— Здесь здорово! — они стояли на берегу реки и Ремус смотрел восхищенными глазами на воду, где резвились маленькие рыбки. После ночи мальчик был ещё слаб, но желание выйти на прогулку было сильнее и Ремус стиснув зубы шел, держась за отцовскую руку. Лайелл и Хоуп тоже любовались открывающимся видом. Мужчина глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь покоем. «В городе будет не так», мелькнула мысль. Он взглянул на сына — мальчику явно нравилась прогулка. — Ремус, — позвал он ребёнка. Тот обернулся, с радостным ожиданием смотря на него — Да, пап? — спросил он. — Что ты скажешь о том, чтобы мы переехали в город? — огорчение на лице Ремуса сказало все без слов. Но Лайелл знал, что должен сделать это. — А зачем? Нам и здесь хорошо. Мужчина присел на карточки, чтобы Ремусу было удобнее разговаривать. — Рем, мы с мамой думаем, что так будет лучше. Для тебя. — Почему? — Ремус искренне не понимал. Лайелл подумал и решил сказать правду. — Люди уже начинают замечать, что ты… другой. Мальчик побледнел. С того самого дня, когда он проснулся от резкой боли и увидел рядом с собой жуткое чудовище, он понял, что никогда не сможет завести друзей. Папа объяснил ему, что он стал опасен для других людей. Опасен не всегда — только несколько дней в месяц, но, если об этом узнают… и ему и его родителям будет плохо. Ребёнок ещё не понимал, насколько плохо, но не хотел вредить папе и маме. — Ладно, — прошептал он. — А… когда мы уедём? — До следующего полнолуния, — ответил Лайелл. Он понимал, как Ремусу не хочется покидать дом, в котором он жил всю свою маленькую жизнь, но выбора не было. Или так или смерть. Сейчас оборотней принудительно закрывали в резервации, где они быстро умирали. Лайелл не хотел такой судьбы своему сыну. Так и получилось, что семья Люпин переехала в Лондон спустя три недели. Деревенские сплетницы поговорили немного, а потом постепенно о странных соседях все забыли.