Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

      Роды начались хорошо, но из-за преждевременного отслоения плаценты Мину пришлось сделать кесарево сечение, отец Девена сам сделал эту операцию, хоть она и была простой для специалиста его уровня. Но он не хотел заставлять волноваться друзей своего сына, поэтому сделал всё сам. Сейчас, после операции, Мин был слаб и нуждался в отдыхе, хотя несколько минутная возможность подержать своего первенца подарила ему такую эйфорию, что обезболивающее меркло со своим действием.       Предсказание Сент-Джона оказалось верным, у Лео и Мина действительно родился омежка. Здоровый и с копной светлых волос, что делала кроху ещё милее. Медсестра поднесла малыша к стеклу, чтобы показать молодому отцу. Увидев, как его сынишка шевелит маленькой ручкой и зевает, он прослезился. Этот день стал вторым лучшим днём в его жизни после дня, когда он встретил Мина.       — Пс, папаша, зятя н-н-надо? — засмеялся Сент-Джон, когда ребёнка унесли в стерильную комнату. Но Лео пропустил реплику друга мимо ушей, нет, не специально, просто он был по сильнейшим впечатлением от увиденного. Он хоть и сразу узнал о беременности омежки, но в его голове только сейчас произошел качественный переворот: из любящего супруга он превратился еще и в отца, который горы свернёт для благополучия своей крохи.       Он позвонил всем родителям своего семейства, позвонил в кондитерскую и сказал повышенному до менеджера в четвёртой кондитерской сети «Une fleur rebelle» Гэллу сделать сегодня акцию в честь рождения сына: все десерты бесплатно каждому пришедшему; а эклеры и печенье Лорейн Паскаль нужно раздать детям на улице.       Гэлл посмеялся и ответил, что всё будет сделано в лучшем виде. Только Лео придется проставиться перед коллективом за такой неожиданный напряженный ритм работы.       Завершив телефонные разговоры, отец пока малочисленного семейства остался истуканом стоять около стекла, хотя медсестра сказала, что малыш и родитель уснули. Но альфа был слишком напряжен, чтобы спокойно сесть.       Девен с Фанни на руках сходил в кафетерий, там он, улыбаясь, выбрал четыре йогурта, у каждого был свой вкус.       — Лео, а это йогурт специально для тебя, — сказал бета, протягивая рыжую бутылочку.       Когда альфа открыл крышку, он ощутил аромат персика и засмеялся:       — Спасибо, Девен! Ха-ха-ха, умеешь ты поднять настроение...       — Э? Что случилось? Почему я не в курсе? Чего вы угораете? Ну-ка! — шутливо возмутился Сент-Джон.       — Перси-и-ик... — протянул Лео.       — Что?       — Ну, ты и тормоз... Персик с корицей — аромат Мина, никогда не чувствовал, что ли? — объяснил бета.       — Меня только твой запах волнует... — Сент-Джон чмокнул в губы супруга и забрал Фанни себе на руки.

***

      — Пап-пап, позволь Лео увидеть Мина, он весь не может уже, волнуется, ну, пожалуйста...       — Хорошо, только пусть Мин проснётся сначала, не стоит его будить.       — Пап, за кого ты нас принимаешь?!       — Кстати, Девен, я напоминаю, что мы ждём вас в субботу на ужин. Давно уже не собирались, надеюсь, что родители Сент-Джона поправятся к концу-то недели. Всё же они прекрасная чета, даже болеют вместе, ха-ха-ха.       — Конечно, мы приедем, Фанни так скучает по саду, который его дедушка держит.

***

      — Ну что, Ромео, я договорился, когда Мин проснётся, вам дадут увидеться, а пока расслабься.       — Да, Лео, сходи, что ли, рубашку смени... Я, конечно, понимаю, что вы истинные, и ты даже немытый и в рванье будешь Мина привлекать, но всё же лучше не стоит его пугать.       — Хорошо, тогда я быстро ввернусь, если Мин проснется, пока меня не будет, тут же мне сообщите.       Лео убежал в душевую для больных, в которой медбрат разрешил ему ополоснуться, благо, чистая одежда была уложена в "черный чемоданчик" и для него.       Десяти минут не прошло, как он вернулся, посвежевший и словно отдохнувший. Альфа вновь подошел к стеклу, он достал телефон и начал гуглить. Он абсолютно не знал, как проходит восстановление после кесарева сечения.       Он заучил упражнения и количество подходов. Он был поглощен новой информацией, но все равно заметил медсестру, что тихо вышла из палаты омеги и позвала его внутрь.       Мин лежал под одеялом, его глаза широко не открывались, но он выглядел счастливым.       — Я молодец?       — Спрашиваешь... Ты лучший, наш сынок такой здоровенький и красивенький. Спасибо тебе, проси всё, что захочешь! Ты сделал мне лучший из возможных подарков, я должен отблагодарить тебя. Что ты хочешь?       — Хм-м-м, поцелуя! — быстро сказал омега, он притянул за больничный накрахмаленный халат супруга и прикоснулся к его губам.       Альфа быстро проник языком внутрь рта Мина, но он боялся слишком страстно целовать супруга, после операции которого прошло пару часов.       Омега чувствовал этот страх, поэтому, притянув мужа за волосы на затылке к себе, сам углубил поцелуй. Он прошелся по линии зубов, от которых еще чувствовался вкус мятной зубной пасты.       Оторвавшись от желанных губ, Лео сказал:       — Я люблю тебя больше жизни, я люблю вас больше жизни.       — Я люблю вас больше жизни, я люблю тебя больше жизни.