Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

С одной стороны, сердце сильно болело: будущий муж изменил с новым секретарем, сука, с бетой, что даже кофе запомнить не может, что путает номера заказчиков, что забывает о назначенных встречах, как такое вообще может быть?! Этот ублюдок прислал "милое" сообщение с фотографией моего спящего жениха в своей постели, когда мы были на свидании в кондитерской, как же у тупицы эдакого получилось фото прикрепить... "Прости нас, но ему лучше со мной, он боится тебе признаться. Мы познакомились на той корпоративной вечеринке, что ты организовал, спасибо! А начали встречаться на мой день рождения, мы любим друг друга. Я буду благодарен тебе всю жизнь за этот подарок. Считай это моим заявлением об уходе..." Не могу поверить, что моя омежка отдался этому уроду, что изгибался и стонал под ним, а потом возвращался ко мне как ни в чем не бывало. Блядь... НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!! А лжец сидел напротив меня, улыбаясь. Когда я наорал на него, он даже ничего не сказал, я так надеялся, что он начнет оправдываться, говорить, что это всё ложь, фотошоп. А он даже не извинился. Всё с ним кончено. Как же мне дерьмово... С другой стороны, Гэлл... В школе он всегда встречал меня с щенячьим взглядом, однажды как-то дрожа взял за руку, но не смог ничего сказать и убежал. Был таким очаровательным, но как ни хотелось в него влюбиться, я не мог. А потом и вовсе уехал учиться. Я даже не узнал его в привлекательном официанте, ведь раньше он был таким щуплым и нескладным, он так вырос, стал красивым и здоровым омегой, он пришёл успокоить меня, почему я не полюбил его?! А сейчас Гэлл сидит рядом и переживает за меня... Не могу смотреть на это. — Я не хочу тебя использовать, ты всегда был таким добрым, любил меня, выйди, пожалуйста. Оставь меня одного. Не хочу, чтобы ты жалел меня, — его лицо перекосилось. Он начал дергать ручку двери, что с ним?! Он выбежал. Я не могу позволить ему в таком состоянии уйти, он так дергался за рулём, а сейчас что-то вообще странное с ним творится. Что со мной? Я удержал его, взяв за руку, когда же увидел его покрасневшие глаза, во мне что-то оборвалось. — Ты же сам сказал мне уйти... Действительно, почему же я противоречу своим словам?! Он шумно втянул воздух и сказал: — Я понимаю: тебе плохо. Но тебе сейчас лучше не оставаться одному. Если ты позволишь мне побыть с тобой, я не стану потом навязываться, обещаю... Я любил тебя раньше, кхм-кхм, это правда. Такого впредь не повторится. Я помогу и уйду, — он прижался ко мне, уткнувшись лицом в мой воротник. Тепло...