Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

      Оленья пара уже встречалась на протяжении двух месяцев. Сент-Джон забыл о прошлом дон-жуанстве, теперь весь его флирт был сосредоточен на одном обуреваемом страстями бете. Альфе нравилось баловать его, видеть загорающиеся огоньки в глазах. Само собой для влюбленного остальные люди померкли.       Управляющий даже подумывал в скором времени представить Девена родителям, что уже отчаялись и всегда отрицательно мотали головами на вопросы родни, когда же остепенится их средний сын. Всё ускорилось тем, что папа догадался о серьёзных отношениях сына по одному минутному разговору и сейчас требовал сиюминутного знакомства с будущим родственником. Такая поспешность смутила альфу, но вместе с тем порадовала. Он привык к частым ночёвкам любимого в его квартире, ко второй зубной щетке в стакане, к приятному сопению под боком. Он уже хотел жениться, скрепить союз, одной из причин тому — страх. Страх, что бета покинет его, найдя кого получше или вернувшись к бывшему. Сент-Джон хоть и знал о неприятностях, что этот неприятный субъект принёс его бете. Но Девен мягкосердечен, вдруг однажды он не сможет прогнать больного наркомана, с которым столько пережил...       Когда уставший на работе бета зашёл в известный ресторан, он увидел галантно одетого любимого альфу, за столиком в центре зала. Девен поначалу смутился, что сейчас предстанет пред столь импозантной персоной в обычном официозе серых тряпок, но он знал, что альфе глубоко наплевать на подобные мелочи. Бета, расправив плечи, ринулся к столику.       — Прости, давно ждешь? На работе заместитель главреда на совещании разнос устроил новенькому стажеру, влюбился, поди... — альфа отодвинул стул для беты, соблюдая правила этикета. Сегодня такой важный день, он должен пройти идеально.       — Девен, любимый, я позвал тебя сюда не только отведать вкуснейших мидий, но и для одного серьёзного разговора. Выслушай мои слова с полной серьёзностью, — альфа замялся, а бета еле уловимо кивнул. — Я люблю тебя, хочу сделать тебя счастливым... Позволь же мне всегда заботиться о тебе...       Работая среди литературы, бета предполагал сущность этого разговора, завидев небольшую коробочку, что альфа так настойчиво прятал. Он счастливо улыбнулся и готовился ответить, как к их столику подошли...       Это был вовсе не один из незаметных и быстроногих официантов, то был глубоко беременный омега. От взгляда на которого альфа побледнел. Почему именно сегодня? Почему сейчас?       — Здравствуй, Сент-Джон... — тихо произнес омега, медленно присаживаясь на проворно принесённый официантом стул. Он чуточку выглядел измученным, с таким округлым животом ходить нелегко...       — Привет, Уилли, — альфа не смог подавить вздоха. Кольца на безымянном пальце беременного молодого человека не было, это особо заставляло волноваться. Он пытался считать, когда он спал с этим омегой, может ли быть этот ребёнок его...       — Простите, что прерываю, этот ребёнок действительно твой. Мы в мою течку тогда были пьяны до посинения. Я обнаружил беременность лишь на пятом месяце, так что не успел сделать аборт. А сейчас я встретил своего истинного, но он у меня так консервативен, что боюсь придётся вообще девственницу ломать. Суть в том, что ребёнок будет мешать мне. Я понимаю, что ты не готов, но не мог бы забрать его себе?       Челюсть альфы опустилась, тогда как бета взял слово:       — Мы будем рады это сделать! Воспитаем его в семье, полной любви!       Теперь уже две челюсти лежали на столе, омега не ожидал и толики таких слов, а уж от пары альфы и подавно...       Сент-Джон лишь пытался связать обрывки мыслей: ребёнок его, воспитывать, в семье, любовь, вместе? Мы?       Означают ли эти слова, что бета согласен выйти за него?