Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

      Альфа донёс свое сокровище до нужной квартиры и бережно опустил на кровать. Смазки было много, она стекала по округлым бёдрам, заполнила своим ароматом персика, приправленного корицей, всё пространство, доводя Лео до безумия.       Омежка из всех сил пытался сопротивляться течке, поскольку не мог позволить альфе остаться с необработанными ранами. Но поцелуи сбивали его своей страстностью, не давая думать о чём-либо другом, кроме разгоряченного тела, прижавшегося сверху.       Лео не чувствовал боли от ушибов, кровь незамеченно стекала, оставляя запекшиеся следы, но его ничего не заботило. Ведь после слов, сказанных под окнами, альфу словно живой водой напоили. Ему поскорее хотелось испробовать аппетитного омегу всеми возможными способами.       — По... Подожди, — тщетно хватая воздух, омежка отпихнул от себя удивившегося альфу, он испугался, что Мин пошлёт его, нет, такого не может произойти...       Омега тяжело встал и пошёл к кухонному гарнитуру. Поиски быстро увенчались успехом.       Антисептики и тюбики в руках омеги успокоили взвинченного альфу.       — А теперь просто расслабься... И закрой глаза, — Мин сел на колени послушного Лео и легонько прикоснулся влажным ватным диском к пострадавшей скуле. Перекись мгновенно вспенилась и очистила небольшую ссадину. Омега дул до высыхания воды (тёплое дыхание заставило покрыться кожу альфы мурашками) и осторожно прикоснулся губами рядом. Держать себя в руках и не наброситься на истинного — вот что твердил себе альфа, пытаясь забыть о силе собственных членов и сконцентрироваться на ощущениях.       Мин расстегнул рубашку на альфе и, увидев большой фиолетовый кровоподтёк на груди, лизнул его, вызывая стоны незадачливого бойца, после этого импровизированная медсестра закусил тёмный сосок. После этого Лео не смог терпеть и, повалив омегу на кровать, навис сверху.       Одежда — избавиться! Немедленно!       Альфа со звериной скоростью осуществил задуманное, и вот уже обнажённый омега ожидающе притих под ним, раскинув руки в желании обнять.       Лео посмотрел в зелёные глаза и сказал:       — Я делаю это не потому, что ты течёшь, не потому, что ты мой истинный, а по той причине, что я люблю тебя. В первую нашу встречу ты был так напуган, во вторую встречу ты ударил меня электрошокером, а сейчас мы вместе, я не хочу с тобой расставаться. Хочу всегда целовать тебя, хочу кормить своими пирожными, хочу ласкать твоё тело, — омега скривился, а альфа твёрдо продолжил. — Ты должен понять, что я от него без ума... Мин, ты тронул меня, и я люблю тебя...       Альфа склонился к открытым и готовым что-то сказать губам. Он закусил и оттянул пухлую верхнюю губку младшего, притягивая того для более глубокого поцелуя за шею. Рука начала спустилась к аккуратному члену омеги и начала надрачивать, пока Мин не выгнул спину навстречу к Лео.       Старший понял, что пора разрабатывать девственного омегу, ведь, несмотря на течку, первый раз может стать болезненным, чего Лео, разумеется, не хотел...       Он разорвал поцелуй и спустился ниже. Указательный палец с легкостью вошёл в мокрое и горячее нутро. Два пальца проникли более натужно. Альфа массировал любимого изнутри, потихоньку раздвигая пальцами мышцы, омега, метавшись по простыни, скинул на пол подушку, что стала соседкой остывшей и помятой одежды. Всё же его кровать маловата для полноценного секса.       Альфа тоже это заметил, но несколько в другом ключе...       Когда же Мин перестал зажиматься, шатен погрузился сложенной кистью наполовину. Он догадался, где нужно погладить, чтобы омегу затрясло в конвульсиях, но старался избегать этого места, чтобы оставить самое сладостное на десерт...       Вынув руку и медленно слизнув стекающую естественную смазку (что несомненно произвело сильное впечатление на растерянного и возбужденного омегу), альфа из-под опущенных ресниц глянул в глаза, застланные пеленой желания, сексуальное напряжение их зрительного контакта заставило бы позавидовать резонансный трансформатор Тесла, хотя омеге и больно было смотреть на израненное лицо любимого.       Кондитер медленно вошел в расслабленное и отлично подготовленное тело, он выждал с минуту, давая возможность попривыкнуть, а после этого начал неторопливо двигаться. Но закушенные до крови влажные губки сотворили с ним лихое: он не смог терпеть и сорвался на бешеный ритм, к которому, к счастью, омега был уже готов.       Вколачиваясь до самой матки, альфа понял, что кончить так быстро, к тому же не доведя Мина до экстаза, просто позорно. Он подумал о сырой рыбе, которую на дух не переносил, затем его мысль устремилась к морю, к нескончаемой синеве, к художнику... Что? К какому, к чёрту, художнику...       Альфа начал рвать и метать от гнева при воспоминании о том длинноволосом типе, омега стонал от блаженства, получаемого такими глубокими и размашистыми движениями.       Лео перераспределил свой вес, руки, расставленные по разным сторонам от головы омеги, дали альфе возможность лицезреть лицо любимого, когда на того накатил бурный оргазм. Это зрелище было поистине прекрасно: с растрепанных волос скатывались капельки пота, когда на щеках расцветает румянец и длинные реснички трепещут... Кажется, что Мин сейчас потеряет сознание...       Когда альфа излился внутрь омеги, узел раздулся, не давая вытащить член, хотя Лео этого и не хотел бы: сама мысль о пухлом и розовощеком малыше от любимого нежного омежки грела его душу. Эта кровать такая маленькая, что альфа крепко прижал Мина к своей груди, не желая отодвигаться ни на сантиметр.