Ты только не злись, дружище, но мне нравится твой брат!

POV Миши. Мне надо срочно все обсудить с Костей. На правах лучшего друга он обязан знать, ведь один раз я уже побоялся ему довериться. В последствии чего, получил подзатыльник, был обруган по всем статьям, и выслушивал от него двухчасовую тираду на тему: «Доверяй лучшему другу, если хоть немного его ценишь.» Да, мне хватило. Наверно, это и есть настоящая дружба. От этой мысли я улыбнулся. Когда я прошел в комнату Кости, он обеспокоенно посмотрел на меня. Прикрыв дверь, указал на стул возле письменного стола. Прохожу и послушно сажусь на него, сложив ладошки на коленки, как примерный ученик. Серов встал возле меня, скрестив ноги и облокотившись на краешек стола. Решив не медлить, я выложил всю историю шестилетней давности. Объяснил все касаемо футболки и подвески. На протяжении моего рассказа, лицо Кости металось в эмоциях: сначала выглядел ошарашенным, потом смотрел с жалостью, удивлением, недоумением. Пару раз открывал рот, но не перебивал. Лишь терпеливо слушал мой монолог. Когда я закончил, повисла тишина. Я решил не торопить его с комментариями, пускай переварит услышанное. После пары минут молчания он заговорил: — Н-да. Уж чего чего, а такого не ожидал. Если говоришь, до мельчайших деталей подвеску помнишь, то ошибки быть не может. Вещица на заказ сделана. Мамина идея на четырнадцатилетие. Значит, точно. Это был Саша тогда. От того, что это подтвердили, даже легче стало. Вдруг Серов сел на корточки передо мной, положив руки на мои колени. — Я должен извиниться. — виноватым тоном произнес мой друг. — За что? — я удивился. — До этого я не понимал как можно бояться геев. Это же абсурд по сути. Люди как люди. Чего бояться то? Если честно, я тебе не особо то и верил. Это было почти смешно, но сейчас… уже не до смеха. Мне стыдно. Всегда поражался этому его качеству. Легко переступает через гордость, если понимает, что не прав. В ссоре может извиниться первым. Честный, рассудительный. Всегда с холодной головой, несмотря на внешний веселый и беззаботный вид. Уже не раз благодарил бога, за то, что послал мне такого друга. — Все нормально, — я встал, приподнимая друга за предплечье и потащил к дивану. Мы сели. — Вообще-то, я хотел сказать кое-что еще… — к горлу подступил ком. — Ну давай. «Обрадуй» меня еще больше. — Серов смотрел куда-то в пол. — Ты только не злись, ладно? — Ты что-то натворил? Говори смело. Я все прощу. — Ну… В общем… — тяжело вздохнул. — Кажется, мне нравится твой брат! — уж слишком громко выдал я. Сидящий рядом Серов застыл на мгновение. Поднял взгляд с пола и медленно повернулся в мою сторону. — Что прости? В каком смысле нравится? — В том смысле, что пожираю его глазами, безумно хочется прикоснуться к нему и… — Стоп! Я понял! Не продолжай. — он схватился руками за светлые волосы. — Но блядь! Какого хрена?! — Так вышло… — Как так?! Ты… Да ты… Ты как кот с аллергией на шерсть! Такой же бред. — Сам знаю. От этого не легче. Но врать самому себе просто нет смысла. Я прекрасно знаю, что на друзей ТАК не смотрят, о ТАКОМ не думают. — Блин, бояться геев и стать одним из них, это настолько иронично, что у меня нет слов. Миш, и что же ты намерен делать? — Не знаю. Пока не знаю. Костя встал. Почесав блондинистую голову, вышел из комнаты. Вернулся с двумя стаканами воды. Один подал мне. А я ведь даже не заметил, как пересохло в горле. Осушив стакан, Серов стал мерить шагами комнату. — Ну готовься. — К чему? — чую не ладное. — Душу свою изливать буду. Как говорится, «Зуб за зуб…». — он снова облокотился на краешек стола. — Да и тебе, я думаю, про Сашу интересно послушать будет. Он в моей истории ключевая фигура. — я приготовился слушать. — Зайду из далека. Саша у нас в школе, в свое время, чуть ли не идолом был. Каждая собака знала. Красавчик, отличник, хорош в спорте. Играл на скрипке, да не просто играл, получалось у него божественно, как сам помню. На конкурсах первые места занимал. В будущем хотел связать свою профессию с музыкой. Самое главное, ему самому очень нравилось, всю душу вкладывал в игру. Казалось, скрипка и есть его душа, без всякого преувеличения. В школе его принцем называли. Ему чертовски подходило. А я восхищался братом больше всех. Но по закону жанра, все так гладко не бывает. Есть люди, завидующие талантам других. И вот, как-то после школы подкараулили его, шайка недовольных успехами Саши и избили. Главное, о левой руке позаботились особенно. Два пальца были сломаны, ладонь изрезана по запястье, сама рука вывихнута… Врачи сказали, что рука полностью не восстановится, порезы были очень глубокими, задели что-то… Сделали, что смогли… — Костя тяжело вздохнул и продолжил. — После этого, брат стал сам на себя не похож. Ходил как призрак. Когда рука более менее зажила, пытался сыграть… не получалось, шипел от боли, пальцы не слушались, не перебирали струны как надо. Сдался, пустился во все тяжкие. Редко появлялся дома и в школе. И кто-то увидел его с парнем, то ли в клубе, то ли еще где, пустил слухи. Ему то параллельно было, вскоре выпустился из школы. А надо мной старшеклассники вплоть до своего выпуска издевались. Доходило до слишком жестоких шуток. Когда те классы покинули школу, все благополучно забыли об этом. Потом появился ты. — мой друг подошел к дивану и сел рядом. — Отец, узнав об ориентации Саши, взъелся, был скандал. Да и я натерпелся, мне даже парни несколько раз встречаться предлагали. — Костя отпил еще воды, уже из моего стакана. — Прошло очень много времени, прежде чем Отец смирился, понял, что все же любит сына. Пошел Саша учиться в наш институт, так что сможет продолжить дело отца. — он демонстративно кивнул, показывая, что закончил. — Значит, издевательства и есть причина твоей неприязни? — спросил я первое, что пришло в голову. — В общем, да. Самое интересное, что педики в основном и издевались. Я задумался. Так, погодите… Саша — гей? — Саша гей?! — мгновенно озвучил я свою мысль. — Только дошло? Да, он самый. — Ааа… Оууу. аа. — не мог выдавить ни одного внятного слова. Звуки, что я издавал, были ни на что не похожи. — Ага, ты все это время бегал в логово гея, — будто понял, о чем я думаю, пропел Костя. -Блин! — я все же пришел в себя. — Почему ты раньше не сказал?! — Я пытался. Потом подумал, что так будет лучше. Ведь, если тебе не сказать о ориентации человека, ты и бояться не будешь, — черт, а он прав. Мы еще посидели немного, обсуждая всю эту фигню в нашей жизни. Я столько о Саше узнал. Думаю не усну сегодня, от такого количества информации.