Завтра будет новый день

Родители уже одевались в коридоре. Саша со своим парнем о чем-то тихо переговаривался, успевая натягивать ботинки на ноги. Мишка, как обычно, дожевывал бутерброд и не отлипал от Леши, в которого был влюблен со школы. Алиса почти не изменилась за пять лет, а Роман чуть набрал в весе и в количестве седых волос. Саша стал выглядеть солидней, хотя курить так и не научился. Мишка вытянулся и возмужал, став походить на старшего брата; он переходил на второй курс и уже год как вместе с Лешей жил в их бывшей с братом квартире. Даня кивнул Максиму, который убирал со стола, попутно сцапывая оттуда что-то вкусное. Тот махнул рукой говоря, что сам всех проводит. Даня улыбнулся, потрепал Сашу по волосам, клюнул мать в щеку и скользнул в комнату Дениса, который уже потирал сонные глаза, но стойко ждал историю на ночь. На прикроватном столике стояла модель их Солнечной системы и ночник в виде ракеты. - Ждешь? - Даня улыбнулся сыну, посмотревшему на него глазами Максима и кивнувшему. - Читаю сказку или поболтаем? Денис гордо надулся и сказал: - Поболтаем. - О чем хочешь, заяц? - Даня уселся к сыну на кровать и подождал, пока его личное чудо уляжется головой к нему на колени и поскребет пальцами ногу, скрытую пижамными штанами с рисунками мячиков — подарок неунывающего и все еще питающего надежду приобрести футбольного соратника Романа. - А помнишь, ты говорил, что раньше на Земле не было жизни? А как тогда появились мы? Дане казалось, что Денис слишком сильно походил на него, когда так морщил лобик и пытался что-то сообразить. Максим шутил, что рос второй научный сотрудник, и он не возражал против этого, как и Даня, учащийся в магистратуре, работающий по месту учебы и твердо нацеленный на аспирантуру, чтобы иметь возможность преподавать. - Стечение обстоятельств, заяц. Однажды на Земле появились молекулы — и понеслась. Появились простейшие формы жизни, за ними сложнее и сложнее, и их стало великое множество. - А если бы обстоятельства не стеклись, нас бы не было? - Не было бы, - согласился Даня, - но ведь они стеклись. - Это хорошо, - уверенно произнес Денис и попытался незаметно зевнуть, чтобы отец не ушел, велев спать. Даня взлохматил темные волосы сына. Он даже помнить не хотел те дни, когда не знал этого ребенка и лил слезы из-за его неожиданного появления. За пять лет многое изменилось. - А как появляются звезды? - спросил Денис. - Они формируются из скопления пыли и газа. Это скопление уплотняется, вращается, температура газа поднимается и — бах! — зажигается звезда. - Наше солнышко появилось так же? - Конечно, это ведь звезда. - Кивает Даня. - И она будет светить мне, тебе, твоим внукам и правнукам. - И не потухнет? - В ближайшие миллиарды лет не намерена. - А мы тоже можем жить миллиарды лет? - задумчиво произнес Денис. - Зависит от стечения обстоятельств. - Я хочу, чтобы они стекались хорошо. - Денис широко улыбнулся и снова зевнул. Даня переложил того на кровать. - Так, хватит болтать, давай-ка спать. Завтра новый день. Денис поудобней улегся, а Даня поправил тому одеяло и провел рукой по волосам. Щелкнул ночником, выходя из комнаты. Родителей и друзей уже не было, а Максим мыл посуду, оставшуюся от гостей, пришедших на пятый день рождения Дениса. - Ты купил ему приставку, - сказал Даня, скрещивая руки на груди и рассматривая Максима, который виновато передернул плечами. - Знаешь, он был убедителен, - ответил Максим. - И пообещал стать космонавтом. Зная тебя и твою мать, я думаю, что это не просто детские мечты. Он ведь может. Даня усмехнулся. Да, Денис унаследовал тягу к неизведанному, и Даня полагал, что не удивится, если тот однажды начнет что-то остервенело строчить в блокнотах. - Иди ко мне, омежка, - позвал Максим. Даня очнулся от мыслей и улыбнулся тому, с кем обеспокоенно ждал рождения Дениса Максимовича, кто приезжал к нему в «Райский уголок» на неделю, а неделю жил с братом в городе; тому, кто первым после него почувствовал толчки их ребенка, кто первым из них двоих научился менять подгузники; тому, кто заставил их расписаться и стать официально связанными узами брака, кто рявкал на врачей, когда они слишком долго мучили Даню вопросами; тому, кто совершенно случайно однажды попал на ту поляну, где думал о вреде чипсов Даня, и кто вот уже шесть лет был одним из самых близких ему людей. Поцелуй был мягким и ленивым, но Даня все равно пропустил момент, когда оказался в комнате. Максим уложил его на постель, провел носом по шее, а Даня поймал взглядом фото в рамке — первый снимок их Дениса, тот самый, что он привез с собой пять с лишним лет назад. Да, природа умела переворачивать все с ног на голову. И Даня думал, что ему повезло стать свидетелем ужасно печального, но, вместе с тем, волшебного переворота.