Брак на семь дней

Спустя 8 месяцев…

POV Тимур — Тима, не наклоняйся! Я сам сниму с тебя обувь! Присядь, вон, лучше на пуфик, — ворчал мой заботливый муж. Я улыбнулся и покорно присел на мягкий пуфик, что стоял у нас в прихожей. Альфа заботливо и очень бережно приподнял сначала одну мою ногу и снял с нее красный кроссовок, затем тоже самое проделал и с другой. К слову, сам сидел передо мной на коленочках, марая свой дорогой костюм. Чукча блин, кто, по-вашему, потом его стирать будет? Правильно, Тима. Да мне и не сложно (ну почти), даже в радость… Ведь у меня, самый замечательный муж на свете. — Тебе вообще-то скоро рожать! — Альфа нахмурил брови и встал с колен. — Да ладно? Правда что ли? — Еле сдерживая усмешку, сделал я удивленный вид. — Вот язва моя! Не ерничай, пожалуйста. Ты должен беречь себя и нашего малыша, — Тарас поцеловал меня в подставленную ему щечку и помог встать с пуфика. — Хахах, да ладно тебе, все нормально, я итак ничего не делаю практически, даже гуляю уже реже, потому что живот стал слишком большим, — я, походкой пингвинчика, потопал в гостиную, а муж придерживал меня сзади за талию. — Любимый, да все хорошо. Я и сам могу доползти до дивана, — успокаивал его я.       Кто бы мог подумать, что случайная встреча может повлиять на дальнейшую судьбу и, даже, на жизнь человека. Раньше мы с ним только и делали, что собачились, устраивали соревнования «кто кого переорет», в которых, конечно, побеждал я; стебались друг над другом только так, а сейчас… Мы очень даже счастливая молодая семья, не буду лгать, что ссор нет, есть конечно, но сейчас мы стали бережно относиться друг к другу.       Тарас, хоть и вредина, но до меня ему далекоооо. Хотя, мне кажется, что он вредничает и издевается, только потому, что очень меня любит. Как один раз он мне проболтался, то это все потому, что он боится, что такой, якобы, независимый ни от кого омега, как я, не очень любит все эти Муси-Пуси. Короче, это у него такая стратегия, глупая конечно, ну что поделать. Я уже привык. И кстати, как все говорят, с беременностью я раздобрел, стал менее нервным, менее агрессивным, пухленьким и добреньким, короче, я прям душечка-подушечка.       И да, кстати, чем закончился наш седьмой день договора… Мы знакомились с родителями. Нууу, что скажу: было прикольно…до того момента, как они не узнали, что я беременный. Они были, мягко говоря, в шоке. Пришлось соврать обоим сторонам, что мы уже давненько так знакомы, чтобы они не называли наш брак опрометчивым и «по залету». Папа и свекр сразу же стали лапать мой еще плоский животик и наставлять молодого омегу на путь истинный, как стать правильным папой-омежкой. Ох, и устал я от них тогда. Папа был очень рад, что я вышел замуж, правда дал мне подзатыльник за то, что я не пригласил их на свадьбу. А отец как обычно сохранял позицию «улыбаемся и машем». Люблю своих родителей, они у меня классные.       А вот папа Тараса… я от него без ума! Он такой классный и прикольный!       Когда мы к ним пришли в гости, это оказалась обычная двушка в спальном районе. Ничего выпендрежного и лишнего. Вполне себе обычная, но очень уютная квартирка. И когда я спросил у него, почему они живут в обычной маленькой квартире, когда у их сына собственный двухэтажный дом, папа ответил мне: — А нафиг оно надо? У него только на одной кухне убираться задолбаешься. А здесь тихо спокойно и убираться, минимум раз в месяц надо. А он пусть сам мудохается со своим огромным домищем, — фыркнул немолодой омега. Ему было 52 года, но выглядел он довольно молодо. Так вот чем он мне и понравился, Тарас сказал, что я копия его папы. Мне это льстило даже…       Отец Тараса — это полная копия моего мужа, только лет, эдак, через двадцать. Но только в отличие от моего муженька, у него характер покладистый и бесконфликтный. Хороший дядька он.       Ну, могу сказать, что наш заключенный договор на брак в течении семи дней закончился очень даже хорошо, и все счастливы. Мои папа с отцом постоянно почему-то жалели Тараса, давали ему напутствия и почти через каждое слово повторяли:«крепись, сынок, крепись». Родители у меня просто очень заботливые, вон как о моем альфе переживают, думают я его тут дискридитурую, а я его люблю и не обижаю даже. — Давай, аккуратненько, садись на диван, — пыхтел альфа надо мной словно пчелка. Ну я же не больной, а беременный, и сам все могу, но ему об этом не скажу. — Я хочу соку, — я сделал глаза кота из Шрека и подставил сжатые кулачки около лица, добавляя себе милашества. Тарас улыбнулся и покорно пошел за соком к холодильнику. Я привстал за пультом, дабы включить телевизор и в животе резко что-то кольнуло, а по ногам потекла какая-то жидкость…       Я в испуге посмотрел на прозрачную жидкость между своих ног и не зная, что делать, позвал мужа. — Тараааааааас, — получилось не громко, но думаю он услышал, так как послышалось топанье со стороны кухни. — Что? Что такое? Плохо себя чувствуешь? — Встревожился мужчина. — Я…я кажется это… рожаю, — я тупо пялился то на жидкость между своих ног на полу, то на мужа.       Тарас побелел, позеленел, затем кажется покраснел, в общем я не уверен, но за доли секунды на его лице появилась такая гамма чувств, что я бы похихикал, да только не до этого сейчас, потом… — Так, что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? — Паниковал альфа. — Скорую…вызови, — прохрипел я, так как в животе снова появилась резкая боль. — Да, точно, ты пока приляг, — Тарас помог мне улечься на диван, а другой рукой набирал номер скорой. — Да. Да. Рожает… 22 года. Эльбрус Тимур Владимирович. Быстрее! Он родит щас! Что? Дышать? Я дышу… А, не мне? Омеге? Понятно, хорошо, мы ждем, — честно, я хочу ржать, очень хочу. Он такой милый у меня. — Дыши, малыш, дыши, глубоко надо дышать… Даааа, вот так, — этот большой альфа сейчас стоял на коленях передо мной, держал мою руку и показывал, как мне надо дышать. —  А-фуууу, а-фууууу, — я повторял за ним и дышал. Когда очередная схватка появилась, я так сильно сжал руку альфы, что та, аж посинела, а альфа мужественно терпел. — Ты у меня…такой сильный, оказывается, — просипел Тарас, — ничего, продолжай дышать. Послышался звонок в дверь и альфа, высвободившись из моего захвата, побежал открывать дверь. Скорая, наверное, приехала… — Ннн…аааааа, — я сжал кулаки и стиснул зубы. Черт, как больно то…       Дальше я уже ничего не соображал. Медбратья положили меня на носилки и отнесли в карету скорой помощи, рядом сидел Тарас и держал мою руку. На меня нацепили какую-то маску, чтобы я не терял сознание, и я должен был не закрывать глаза, иначе бы по моське получил.       В больницу мы приехали быстро и, после того как врач быстро осмотрел меня и что-то сказал (я не слышал, было не до этого), меня переодели и отправили в родильный зал. Тараса туда не пустили и слава богу! Не надо ему такое видеть. Хотя, он, наверное, волнуется там…       Чееееерт! Как же больно-то… — Давай, красавчик, дыши! Не закрывай глаза, разговаривай, — говорил врач, седой альфа в синем одеянии.       А я не могу с ними разговаривать мне больно, у меня даже кричать сил нет, хочу просто закрыть глазки и все… — ОТКРОЙ ГЛАЗА, Я СКАЗАЛ! НЕ СПАТЬ, — проорал седовласый альфа. — Да чеж…так орааааааааать! Ааааааа, больно! — От боли я приподнялся на кушетке, но меня снова уложили обратно. Поскорее бы родить уже, ааа. *** — Папаша, поздравляем! У вас альфа, крупненький, 4.100, богатырь, — усмехнулся акушер, — проходите, посмотрите на сына.       В палату вошел Тарас, весь взъерошенный и бледный. Все-таки сильно волновался. Но я быстро родил, всего-то четыре часа, ха-ха… — Это…мой такой? — С глупой улыбкой спросил мой альфа, подходя к кровати и аккуратно, словно боясь разбить, одним пальчиком погладил по руке ребеночка. — Хехех, конечно твой. Я тут четыре часа пыхтел, чтобы это чудо на свет появилось, — я вымученно улыбнулся, но зато счастливыыыыыый. — Я устал, — улыбнулся я и прикоснулся своим носом к носику малыша, — хочешь…подержать? — Я аккуратно вложил малыша в большие руки новоиспеченного отца. Господи, видели бы вы сейчас глаза моего мужа, яркие, счастливые и наполненные слезами. — Тима, я люблю тебя, спасибо тебе, родной… Спасибо, за это чудо, — Тарас потерся об меня своим носом и поцеловал в пересохшие губы. — И тебе спасибо, — улыбнулся я и взял его за свободную руку. Такая большая и теплая… Никогда не отпущу её.

И жили они долго и счастливо и даже не бесили друг друга…почти:)