И пусть весь мир подождет

Солнышко светит, птички поют, дядя Вернон опять ворчит на очередную статью в газете. В общем-то, довольно привычная картина, если бы не одно но - я сидел рядом, в новой одежде и очках, спокойно запивая печенье чаем. - Гарри, не забудь про сад сегодня, хорошо? - улыбнулась мне тетя, подкладывая еще невообразимо вкусных песочных кругляшей. Я торопливо закивал, до сих пор не веря в этот добрый тон и хорошее отношение - ведь не могут же люди, ненавидевшие меня всю жизнь, вот так вот просто взять и признать наличие племянника в своей жизни? Волшебство какое-то. А это ведь я сейчас уже спокойно реагирую, спустя целый месяц, а вот в день рождения Дадли меня буквально замкнуло, как старый тостер. Когда я подошел к дому, меня встретила заплаканная тетя, впервые в жизни показавшаяся мне нормальным живым человеком, а не злобным веником, встревоженный дядя, чуть ли не жующий собственные усы, и кузен, отчаянно зевавший, но не закатывающий привычные истерики. Это, конечно, если не считать целого стада бобби* с хмурыми лицами и забавных служебных собак, радостно замахавших хвостами при моем приближении. Тогда тетя порывисто обняла меня, словно действительно испугалась, что я потерялся, а дядя просто положил руку на мое плечо. Просто. Положил. Руку. Да даже когда мы оказались дома без посторонних, при которых Дурсли привыкли играть любящую семью, меня не ударили и не наказали. Просто двухминутная ругань, закончившаяся тем, что меня опять обняли и извинились. Обняли. И. Извинились. Мир сошел с ума. Тот вечер я запомнил, наверное, на всю жизнь. Мне выделили вторую комнату кузена, причем Дадли был совершенно не против, лишь странно смотрел на меня и родителей. Специально для меня разогрели ужин, а перед сном я получил целый стакан горячего молока с медом - чтобы не простудился. Нет, меня, конечно, и раньше не морили голодом, но это казалось настоящим безумием. Еще большим психом я себя почувствовал, когда услышал тихое дядино "спокойной ночи, мальчики", после чего стал яростно растирать щеки и уши в попытке проснуться. Не проснулся. Привет, сумасшедший дом, я иду в твои объятья! Тогда я так и не смог заснуть, впрочем, не я один - когда старшие заснули, ко мне в комнату пробрался Дадлик. Ну, как пробрался... он честно пытался, да, но блестящий от лака и чистоты паркет просто не мог выдержать бесшумную поступь маленького бегемота и орал на своем скрипучем языке явно что-то нецензурное. Прослушав эту симфонию боли и отчаяния, я уже приготовился к очередной пакости, так что для меня очередным шоком стало его тихое "извини". Вот так вот просто... может, нужно было раньше попытаться сбежать? - Да, тетя Петунья, обязательно, - оторвавшись от воспоминаний, ответил я. Встав и помыв за собой посуду, я направился к саду, столкнувшись по пути с почтальоном. Старый усатый чудак, упорно продолжавший в свои шестьдесят с хвостиком разъезжать на велосипеде в коротких шортах, с дежурным вопросом про погоду протянул мне почту. Я вякнул что-то в ответ про сгорающее солнце и высыхающие дожди, направился обратно в дом. Так, счета, счета, письмо от любезнейшей Мардж, чтобы ей быть во время войны неприкосновенным запасом, письмо с гербовой печатью для меня, реклама... Стоп. Счета, Мардж, письмо для меня, правда, почему-то с указанием чулана под лестницей. Это что, Дурсли пошутить решили? И бумага странная, желтая и тяжелая. И герб интересный... "Не будите спящего дракона". И что бы это могло значить? - Дадли, принеси почту! - послышался крик дяди из кухни. Хмыкнув, я пошел навстречу кузену, помахивая увесистой стопкой. Тот только вздохнул и, дождавшись меня, вошел обратно на кухню. Бедняга, погоняли мальчика немного... - А это не смешно, кстати, - я положил на центр стола, где всего секунду назад стоял кофейник, пухлый конверт. - Это же... - тетя прикрыла рот рукой и упала на стул. Я в немом удивлении посмотрел на письмо, замерших Дурслей-старших, снова на письмо. Даже пальцем его потыкал зачем-то. - И?.. - Дадли, как и я, был весьма шокирован сложившейся ситуацией. Так и не дождавшись более-менее адекватной реакции, я пожал плечами и сломал печать одним движением пальцев. Да, оригинально - изумрудные чернила на желтой бумаге. Не скажу, что совсем не разобрать, но все эти завитушки... Хогвартс, школа Чародейства и Волшебства. Директор: АЛЬБУС ДАМБЛДОР(Кавалер ордена Мерлина первой категории, Великий Маг, Верховный Чародей, Всемогущий Волшебник, член Международной Ассоциации Колдунов) Уважаемый Г. Поттер: Настоящим имеем честь уведомить, что Вы приняты в Хогвартс, школу Чародейства и Волшебства. Прилагаем также список учебников и прочих необходимых принадлежностей. Начало учебного года - 1 сентября. Ожидаем Вашей ответной совы не позднее 31 июля. С совершенным почтением - Минерва Макгонагалл, заведующая учебной частью. - Хм, забавно, - я смял письмо в руке и выкинул его в корзину для мусора, - но как-то глупо. Ладно, я ушел. - Подожди! - тетя бросилась доставать письмо, бережно разглаживая его на коленях. - Это правда, ты волшебник, Гарри. Как и твои родители... Она плакала, уже второй раз на моей памяти, пытаясь разгладить чертову бумажку, но все сильнее ее сминая нервными пальцами. А я просто стоял в ступоре - ну да, конечно, волшебник. Кроликов из шляпы достаю и букеты из рукава. Ну-ну. Да и разве она сама не говорила, что родители погибли в автокатастрофе? - Я... я соврала... - тихонько прошептала тетя, наконец оставив в покое письмо. Я уже думал, что от него остались одни клочки, но целый лист нахально блестел изумрудным на желтом. - Моя сестра получила такое же письмо, когда ей исполнилось одиннадцать. Она и правда могла творить разные чудеса, например, осенью заставила цвести старую засохшую яблоню. - Но почему тогда? - я сел рядом с ней, краем глаза замечая, как дядя уводит Дадли. И правильно, нечего ему смотреть, как его мама плачет. - Я завидовала. Очень сильно завидовала. Я же старше, умнее, лучше нее... должна была быть по определению. Но Лили всегда отличалась своим веселым характером, доброй улыбкой и желанием помочь всем. А тут еще и возможность колдовать. Но я пыталась, честно пыталась любить ее, как свою младшую сестру! - тетя сорвалась на крик, обхватывая себя руками. - Но я все больше и больше ненавидела ее. Как же, родители только и говорили о малышке Лилии, такой замечательной маленькой феечке! Я старалась, как могла, помогала ей, но всегда натыкалась лишь на "ты не поймешь" или "магглы не могут", а это ведь было всего лишь на первом ее курсе в этой школе! Дальше - хуже, а когда она встретила твоего отца... Тогда я действительно возненавидела ее. Твой отец со своими дружками издевались над Северусом, старым другом твоей матери, строили планы, очень жестокие, прямо в нашем доме! А сестра... она не одобряла, но и не останавливала. - Когда... когда я и Вернон поженились... - после недолгого молчания, которое нарушали только всхлипы, она продолжила уже более спокойно, - точнее даже, уже на самой свадьбе, на которую я пригласила ее, чтобы помириться, ее муженек просто издевался над нами! Называл магглами, пугал своей волшебной палочкой... Гости не понимали, почему мы с таким испугом реагируем на деревяшку и непонятные слова, а я до сих пор вспоминаю тот день с ужасом, день, который должен был быть самым счастливым! Тетя упала на колени и схватила меня в охапку, как плюшевого мишку, стала укачивать, как маленького, пытаясь успокоиться сама. Видимо, ей это действительно помогло, потому как она продолжила свой монолог, тихим сухим шепотом: - А потом появился ты. Тот, кто родился волшебником, как и твои родители. Твои глаза... все, что я видела, это твои глаза - зеленые-зеленые, ведьмовские. Как у Лили. Я... я сразу тебя возненавидела, просто потому, что ты можешь принести вред моей семье. Мне казалось, что сестра решила испортить мне жизнь даже после своей смерти, породив тебя. Но ты рос обычным ребенком, без всякой агрессии или склонности к насилию. Не мучил животных, не дрался с Дадликом за игрушки, постоянно смеялся... как она. Я постоянно ждала чего-то страшного, и вскоре оно действительно случилось. У тебя начались вспышки магии, кажется, они называются выбросы. Но если у сестры они были довольно безобидные - она остужала чай, практически умела летать, заставляла расцветать цветы... и правда, как фея, то ты... Первый раз ты поднял всю мебель в воздух, и Вернон едва успел выхватить Дадли, пока на него не упал диван. Загоревшиеся шторы, взорвавшийся телевизор... Мы испугались. Единственное, что помогало, это работа. Чем больше ты уставал, тем меньше было этих проявлений. Для нас ты больше не был ребенком, ты был маленьким монстром, который просто мог убить нас, совершенно случайно. - Все было хорошо до этого злосчастного зоопарка. Мы испугались, что все начнется заново, что ты опять будешь все разрушать и сжигать... но ты тогда и сам испугался, верно? Как бы то ни было, но мы тебя любим. Не как Дадли, извини уж, все-таки страх не лучший способ привязаться к человеку, - горько улыбнулась она, сняв мою бандану и взъерошив волосы, - но ты оставался моим племянником, родной кровью, которого я растила с самого детства. Если бы не эти выбросы... Наверное, ты меня ненавидишь, да, Гарри? - Нет... - я вздрогнул, не ожидая такого резкого перехода от истории моей жизни до откровенного вопроса, - нет, мне вас жалко. - Когда ты убежал, я сначала обрадовалась, но потом поняла, что не могу допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое, - тетя сильнее сжала меня в объятьях, выдавливая последний воздух из легких, - просто не могу. - Не для того мы кормили тебя эти одиннадцать лет, чтобы позволить кому-то пустить весь процесс коту под хвост! - неожиданно раздался гулкий бас дяди из дверного проема. Я от неожиданности дернулся и упал на пятую точку под ехидный смешок Дурсля. - Иди в сад, маленькая ведьмочка, работа не ждет! А ехать тебе в эту школу или нет, решай сам... Единственная просьба - научись наконец контролировать себя, не маленький уже. Я кивнул и опрометью кинулся на выход, протискиваясь мимо дядя. Это все действительно надо обдумать, а за работой это получится намного лучше. Ну да, за работой... если, конечно, считать сон под кустом работой, то я трудился, не покладая рук! Но зато мысли встали на свои места и теперь все кажется не таким уж немыслимым и нелогичным. Какая логика в магии? Там же один ответ - это вол-шебст-во! А это еще ЧТО ТАКОЕ? Или я все еще сплю, или сюда идет огромный лохматый мужик чуть ли не под десять футов, которого просто не может существовать из-за прямохождения и банальной гравитации! Ах, да - вол-шебст-во... Если судить, что он идет прямо к нашему дому и ни один прохожий его не замечает, то, возможно, это как-то связано с тем письмом. Правда, там упоминалась сова, но может у магов ТАКИЕ совы? - Ты, эта... Гарри Поттер? - жучиные глаза с немой мольбой уставились на меня, словно великаны едят детей только с таким именем. - Я, эта... - согласился я. Интересно, он меня все-таки съест? Боюсь тогда представить, что скрывается под неприметным "Хогвартс". - Я тебя видел, когда ты был маленьким совсем, да! - он одной рукой указал на сгиб локтя другой, показывая размер. И ничего не маленький, обычный годовалый ребенок. Ну, это я так думая - никогда не видел на столько мелких детей. - Ну... здорово, наверное, - пролепетал я, впадая в невольный ступор перед этой громадиной, которая еще и разговаривает. - Эта, нам надо учебники тебе купить, да! - через минуту глубокомысленного молчания изрек великан, чуть ли не светясь от счастья в моем лице, - в Хогвартсе оно нужно, да, книжки-то всякие. И котлы, и палочка! Да чегой-то я все это, ну то есть, в письме же список есть! Я достал из кармана помятый конверт, который на автомате забрал у тети. Действительно, листочка-то два - первый я уже прочитал, а другой и не заметил. Странно, не замечал раньше за собой такой рассеянности. Мантии, перчатки, флакончики... теперь я уже жалел, что вот так вот просто отдал свои деньги - просить у Дурслей мешал червячок гордыни, уютно свернувшийся где-то в глубине души, а стоит это явно не бесплатно. - У меня нет денег на все это, - холодно отрезал я, чувствуя странную горечь на языке. Неужели я всерьез задумался о возможности стать волшебником? Минигудини, встречай и плачь, старушка Англия! - Дэк родители, эта, тебе наследство оставили, да! В банке гоблинском, золотом лежат, то бишь! - пуще прежнего расцвел великан, напоминая странную волосатую лампочку. Задумчиво кивнув, я вернулся в дом - в который уже раз за сегодня? - и предупредил родственников о чудном госте. К счастью, тетя узнала его из рассказов мамы, этот великан был кем-то вроде лесника при школе, беззлобный и наивный большой ребенок, поэтому легко отпустила меня с ним. Дядя же поворчал, что при необходимости он мог бы и оплатить мое обучение, но сказал он это с таким облегчением в голосе и настолько кислым выражением лица, что я лишь хмыкнул на его слова. Не смотря на резкую перемену в отношении ко мне, Дурсли все так же ненавидели волшебство и все, что связано с ним. Вернувшись, я застал великана все в той же позе глубоко и надолго задумавшегося человека, медитирующего на розовый зонтик. Да он эстет. Увидев меня, стоящего в полной боевой готовности, лесник засверкал еще больше, чуть ли не ослепляя своим счастьем весь мир, и огромным крейсером двинулся в какие-то кусты. - Идем сюда, Гарри, нельзя, чтобы магглы видели, как я... эта, колдую! - зашептал лесник, испугав проходящего мимо человека и спугнув двух кошек, готовившихся стать счастливыми новобрачными. Пожав плечами, я подошел к величайшему конспиратору, который протягивал нечто, до ужаса напоминающее старый ботинок. - Это... ботинок? - вежливо спросил я, потыкав пальцем в толстую подошву. Чуда не случилось - он не стал мешком золота, не превратился в белоснежного голубя или радужного пони. - Да! То есть... эта, нет! Через две минуты он отправит нас в Дырявый Котел, это портключ! - радости великана не было предела, казалось, он перешел на новый уровень просветления и скоро достигнет нирваны и постигнет дзен. Постояв так некоторое время, меня все больше и больше пугала обстановка - я с каким-то огромным бородатым мужиком стою в кустах и держусь за рваный ботинок, который нас отправит нас в дырявую посудину, а этот самый мужик смотрит на меня, как на Иисуса. Мелькнула даже мысль свалить отсюда, пока окончательно с ума не сошел, но вспышка света и странное ощущение, словно рыболовным крючком хотят живот вспороть, подействовали совсем наоборот - я вцепился в этот чертов ботинок, как в самую большую ценность в своей жизни, способную погасить этот калейдоскоп света в глазах. Очнулся я, сидя на каком-то грязном столе, до боли в побелевших пальцах сжимая обувь в руках, вокруг же собралась целая толпа странных личностей в халатах. Кто-то уже успел стащить с меня неизменную бандану, и теперь все эти ненормальные пялились на мой шрам. Кажется, мне можно заводить собственную секту, желающих будет куча. - ...не, я тут по работе, Гарри вот сопровождаю, да! Такой славный, весь в родителей! - шмыгнув, проворчал знакомый бас. Проморгавшись, я нашел его обладателя возле барной стойки, разговаривающим с лысым щупленьким старичком - то ли просто барменом, то ли хозяином данной забегаловки. Почему забегаловки? Ну, если обшарпанная мебель, грязные окна и гнилые зубы посетителей не являются показателем элитности, то по-другому это место никак не назвать. - Может, пойдем? - попытавшись перекрикнуть галдящую толпу, как мантру повторяющую мое имя, я неожиданно дал петуха, чуть ли не сорвавшись в позорный писк. Спокойствие, Гарри, спокойствие, а то нервы, чай, не стальные, да... Тьфу ты, прицепилось! - Да, Гарри, конечно! - меня, наконец, забрали от зомбированных шрамом людей и понесли в какой-то закоулок за стойкой. Мысли, прерванные неожиданной транспортировкой в этто место, размножились и дружно атаковали мозг - а если никакой магии не существует, и меня банально долбанули по голове чем-то тяжелым, пока я, как последний идиот, пялился на одинокую обувь, и притащили в притон? Дурсли, например, могли подыграть, чтобы я не сопротивлялся сильно и не орал на всю улицу, придумав слезливую историю, и просто продать меня каким-нибудь бандитам или китайской мафии. И теперь меня тащит куда-то огромный мужик, которого я точно никак не одолею, а ждут нас с радостными улыбками продавцы органов или кто-то похуже, а потом... - Гарри, мы пришли! Косой переулок, да! Самая волшебная улица Великобритании, да! - я даже не заметил, как меня поставили на землю. Перед глазами кирпичная стена, словно смущаясь такого пристального внимания, расползалась в стороны, открывая проход на огромную аллею, по которой ходили, летали, ползали сотни людей и не очень людей. - Офигеть... - только и смог сказать я, широко раскрыв глаза, пытаясь увидеть все и вся. Великан, впервые проявив какой-то такт, только улыбнулся и медленно пошел вперед, давая мне время рассмотреть все. Десятки больших магазинов, сотни мелких, куча всяких кафешек, дома самых разных форм и расцветок, и люди, которые ничуть им в этом не уступают. Правда, все в халатах. Надеюсь, они не эксбиционисты, и под этими балохонами есть хоть немного одежды. Аллея заканчивалась тупиком в виде огромного то ли дворца, то ли замка из белого камня. Узкие окна - кажется, они называются бойницы, огромные, шириной с моего спутника, колонны, покрытые золотистым узором, стражи возле входа... маленькие такие, чуть ниже меня, а я по росту в классе всегда предпоследним стоял. А еще они зеленые. - Это гоблины, Гарри, злобный народец, но золото хранить умеют, - зашептал великан мне на ухо, чуть ли не складываясь пополам и ни капли не заботясь, что этот самый гоблин все слышит. Виновато посмотрев на зеленого, я кивнул ему в знак приветствия и вошел в широко распахнутые двери. Лесник разогнулся, хрустнув чуть ли не всем позвоночником, и повел меня к очередному гоблину, стол которого находился выше всех. - Нам нужен сейф Гарри Поттера! - громогласный рык прокатился по всему залу, заставив даже те единицы, которые не пялились на нас, все-таки оторваться от своих дел и обратить свое внимание нам меня. Поежившись под взглядами людей и гоблинов, я мысленно поставил еще пару жирных плюсов напротив воображаемой надписи "никуда не ходить с десятифунтовыми людьми". Мало того, что он всю дорогу до банка восхвалял меня, моих родителей и какой-то Гриффиндор, привлекая всеобщее внимание, так еще и здесь это делает! Ну нафиг такое счастье - чем ты незаметнее, тем больше ты можешь сделать за то же время. - А у мистера Поттера есть его ключ? - злобные глазки седого коротышки уставились, кажется, в самую душу. Что за ключ? У меня есть ключ, да. Тяжелый, гаечный, но он дома остался. - Вот! - вывернув карманы прямо перед носом бедного старичка, великан достал крошечный золотой ключ. Ну что за расточительство, или тут все из золота? Надеюсь, нет, а то таскать тяжелые кошельки с бряцающей мелочью как-то не хочется. Оглядев искомый объект и чуть ли не облизав его, гоблин хмыкнул о чем-то своем и подозвал еще одного, самого мелкого из тех, что я видел - он едва доставал мне до груди. - И еще, это от того, кого вы знаете, по поводу вещи, о которой вы тоже знаете, вот. - Крюкохват проводит вас, - прочитав протянутое письмо и потеряв всякий интерес, седой вернулся к своим делам. Нам ничего не оставалась, кроме как последовать за мелким. Путь до сейфа был незабываемым - настоящие русские горки! Только вместо удобного "паровоза" была дребезжащая и высекающая искры на поворотах тележка. Правда великану, кажется, не понравилось - если бы не его огромный рост, то я бы посчитал его за еще одного гоблина - такой непередаваемый изумрудный оттенок кожи может быть только у этого "злобного народца". Крюкохват сам открыл дверь сейфа, после чего вернул ключ мне, злобно глянув на потерянного на время лесника. Вот здесь я потерял дар речи - просто стоял, раскрыв рот, глядя на эту кучу мелких бронзовых монеток, горы серебристых и столбики золотых. Кажется, гоблин что-то говорил о сиклях, кунатах и галимых леонов, но я с чистой совестью все прослушал. - Сколько? - я, наконец, ожил, но ненадолго - ехидное "пятьдесят тысяч галлеонов" вновь ввергло меня в пучину ступора. - А в фунтах? - Один галлеон равен семнадцати сиклям или четыреста девяносто трем кнатам или пяти фунтам, - ощерился гоблин. Это же... да я богат! Наверное. Кто знает, какие цены на магические вещи, может, это не так уж и много? Да и по обычным меркам деньги, конечно, хорошие, но это если жить на них одному, и не факт, что фунты не подешевеют. А я хочу большую любящую семью, хочу баловать детей - не так сильно, как Дадли, но все же... А для этого нужно намного больше денег, чем сейчас, так что нечего тут лужицей расплываться. - Сколько мне может понадобиться? - спросил я оклемавшегося великана, прокручивая в голове разные пути к своей мечте, которые открылись передо мной вместе со входом на эту аллею. - Галлеонов сто, не больше, да, - потер затылок лесник, с опаской поглядывая на тележку. Точно, мы же еще и к его сейфу поедем, здорово! - Хогвартс самая лучшая школа, да, а Дамблдор великий человек! Ну вот, опять он начал восхвалять все. Как такой впечатлительный человек может быть взрослым мужчиной? Может он и правда просто бородатый ребенок? Если да, то боюсь представить, в кого он вырастет... Рассовав горсти золотых по потайным карманам ветровки и ссыпав немного серебряных - сиклей, кажется - в свой мешочек-кошелек, на мелкие расходы, я с чувством выполненного долга забрался в тележку, с умилением наблюдая, как гоблин закрывает сейф. До следующей остановки мы ехали довольно долго, причем практически по отвесной вниз. Даже меня немного замутило, что уж говорить про великана? Так что мы с Крюкохватом могли наблюдать, как лесник аккуратно, по стеночке, заходит внутрь и также аккуратно выходит. Хорошо, что я не пошел с ним, а то бы точно оступился и очки разбил - тут же все каменное, даже светильник, который гоблин в тощих лапках держит. Возвращение на земную твердь я встретил широченной улыбкой и немного нетвердым шагом. И как зеленые выдерживают такие поездки каждые день? Когда на тебя сверху давит камень, под тобой пустота, в которой скрывается опять-таки камень, узкие проходы, надоедливый скрип телеги... Не, простор намного лучше, когда ты сам решаешь, куда двигаться - хоть в небо взлетай! Тетя говорила, что мама чуть ли не летала, еще когда маленькой была, значит, волшебники это могут. - Фух, Гарри, ключик, эта, мне дай - Дамблдору вернуть надо, да... - выдохнул великан, немного придя в себя после поездки, - а потом мы с тобой по магазинам, да... Я передернулся. Этот... нехороший человек ведь опять начнет говорить всем, что вот он я, Гарри Поттер, такой хороший, копия отца, а глаза мамины, и опять эта толпа сектантов, следящая за каждым моим жестом... Бррр. Ну нет, спасибо. Да и ключ... мало ли, когда мне деньги понадобятся? - Кстати, а ты кто? - Задал я самый своевременный вопрос в своей жизни. - Что же это я, даже не представился-то! - воскликнул лесник, чуть ли не выдирая бородищу от возмущения. - Я, эта, Рубеус Хагрид, хранитель ключей и дверей Хогвартса! Ну, я еще и за лесом приглядываю, за зверушками, да... - Хагрид, а разве ты не хочешь, ммм... ну, горло промочить, например? А то поездка на тебя не очень хорошо подействовала. А я и сам могу закупиться, список у меня с собой, да и потеряться тут сложно. А потом мы встретимся возле выхода, ну, той стены кирпичной. Хорошо? - Да как же я тебя одного на Косой аллее-то брошу? - запричитал Хагрид, опять дергая себя за бородищу. Чуть пошатнувшись, он позеленел, видно, вспомнил веселую карусель, и нехотя кивнул. Из банка мы выходили раздельно - я дождался, пока его макушка перестанет мелькать в толпе, после чего, найдя безлюдный уголок, натянул столь милую сердцу бандану - ну ее к черту эту известность. Как я и ожидал, мой поход за покупками занял гораздо меньше времени, несмотря на тяжелый чемодан и каменную брусчатку вместо асфальта, в которой постоянно застревали колесики. Потеряться здесь и правда было довольно сложно, везде весели вывески и указатели, как текстовые, так и картинками. Магазины я выбирал небольшие и малолюдные, чтобы не нарваться на очередных знакомых родителей или почитателей. Раздражает! Интересно, где они все были до этого момента? Да и что я такого совершил, что все просто с ума сходят? Волшебную палочку, стоявшую в списке на первом месте, я брал последней - лавка некоего Олливандера была единственной на всю Косую, торговавшая деревяшками, и очередь к ней была довольно большой. Вот сейчас мне бы не помешал Хагрид, но я тут же яростно замотал головой, отвергая свой порыв - все ждут, и я подожду! В тишине и спокойствии... Наконец, я вошел в пыльную лавку, украшением которой служили целые полотна паутины. И это самое посещаемое место? Наверное, потому что единственное. Куча стеллажей, куча коробок, куча пыли... - О, мистер Поттер! Я знал, что скоро увижу Вас! - Старичок подкрался незаметно, как говорится. Копна белых волос, обрамлявшая лысинку, выцветшие голубые глаза, хрупкое телосложение - казалось, что дунешь, и он разлетится, как одуванчик. - Еще совсем недавно Ваши родители были у меня, покупали свою первую волшебную палочку... Запомните - не волшебник выбирает палочку, а палочка выбирает волшебника! Ну да, конечно. Думающий кусок дерева. Пиноккио на них распилили, что ли? Раз палка, два палка... тридцать семь палка. У меня затекли ноги от долгого стояния в одной позе, и, кажется, я подцепил занозу. - Вот, попробуйте эту! - Олливандер, казалось, с каждой отбракованной деревяшкой становился все счастливее. Надеюсь, это не отличительная черта всех магов - радоваться по любому поводу? - Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов! Тридцать восемь пал... чего? В отличии от предыдущих, остававшихся просто куском мертвой древесины в моих руках, она потеплела. Совсем чуть-чуть, словно боясь, что я ее выкину от неожиданности, а когда поняла, что я не собирался выпускать ее из рук, выпустила целый сноп золотистых искр, сопровождающийся хрустальным звоном колокольчиков. Волшебно... - Интересно, очень интересно! - обрадовался старичок,прыгая вокруг меня бешеным горным козлом. - Что именно? - без интереса спросил я, любуясь палочкой. Пусть будет Динь, как у Питера Пэна! Правда, у него фея, а у меня палка... Динь возмущенно звенькнула, но тут же успокоилась. - Вы меня не слушаете, молодой волшебник? - улыбнулся Олливандер, заглядывая прямо в глаза. Я покраснел от стыда, но честно кивнул, на что хозяин лавки лишь беззаботно рассмеялся. - Тогда я не буду Вас отвлекать, Гарри Поттер. С Вас десять галлеонов за эту красавицу и чехол для нее в подарок. - Спасибо. И извините, я не специально, - все еще пунцовый, как розы тети Петуньи, я заплатил за Динь и выскочил из магазина под веселый смех Олливандера и хрустальные колокольчики. Все еще немного смущенный, я почти бегом направился к заветной стене, и, не успев вовремя затормозить, впечатался в Хагрида. Улыбающегося мне Хагрида, протягивающего большую клетку с белоснежной совой.