И пусть весь мир подождет

- Вставай и пой, шрамоголовый! - фальшиво пропел Энтони. Первое, что я увидел, когда открыл глаза - летящая мне в лицо подушка. Уже на автомате подставив руку, я с немым укором посмотрел на него. - Бррр, не делай так, а то похож кое на кого, - содрогнулся мой сосед, и, видимо, в порыве страха, упал рядом со мной на кровать, - а вообще нам реально пора. Или ты уже забыл о хорошем впечатлении? Вспомнив о своих наполеоновских планах, я тут же вскочил, и, сбросив по пути наглого еврея, кинулся в душ - нельзя было терять ни секунды на сборы, как рассказывали старшие, профессор Снейп очень строгий и требовательный, а опоздать к нему на занятие равноценно подписанием себе смертного приговора. - Еще не передумал? Характер у него не сахар... - у самого выхода меня уже ждал Энтони, полностью одетый и держащий в руках две сумки, свою и мою. Поблагодарив его кивком, я замахал головой, опровергая его предположение. Как бы то ни было, но он меня понял - возможно, мы действительно сможем стать друзьями. Заранее спросив дорогу до подземелий у Пенелопы, задремавшей с книжкой в гостиной, мы двинулись в путь. - Гриффиндор? - удивленно протянул я, рассматривая девчонку с пышными каштановыми волосами и с галстуком красно-золотых цветов возле кабинета зельеварения, - а не рано? - Я просто боялась опоздать, поэтому пришла на пол часа раньше! - вздернув подбородок, промолвила она, - это же возмутительно! Почему студентам не выдали каких-нибудь карт или хотя бы провожатых, здесь же так легко заблудиться! Переглянувшись с Энтони, я пожал плечами - нас первые два месяца, пока не запомним дорогу, вызвались провожать старосты, да и Серая Дама всегда с радостью поможет заблудившимся. Неужели у львят по-другому? Впрочем, это не мое дело. Глубоко вдохнув и выдохнув, под ободряющим взглядом Голдштейна и удивленным гриффиндорки я постучал в дверь. - Войдите, - едва слышимое разрешение и скрип открывающейся двери чуть ли не отправили меня в позорное бегство, но осознание того, что от этого зависит один из наиболее стоящих вариантов моего будущего, заставило сделать первый шаг. И еще один. И еще... - Поттер? - иронично вздернутая бровь и недоуменно-брезгливый взгляд черных глаз. Кажется, все слухи о его нелюбви к студентам не являются преувеличением ленивых бестолочей, как я думал. - и что же Вы здесь забыли, позвольте поинтересоваться? Занятие через двадцать минут, и я не в том настроении, чтобы лицезреть Ваше лицо так рано. - Профессор Снейп, возьмите меня в ученики! - на одном дыхании почти выкрикнул я. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть он разрешит! Еще когда я был в Косом, то заметил, что самые распродаваемые и, увы, дорогие книги по зельям именно его авторства, но любопытство в кои то веки пересилило жадность и я купил один томик для начинающих. Пусть этот человек и не мог нормально общаться с людьми, но как писатель был просто великолепен - то, что описывалось в стандартном толстенном учебнике и в подметки не годилось тоненькой книжке на пятьдесят страниц. Как мне рассказывал уже Голдштейн, Снейп стал мастером уже в пятнадцать лет, что не удавалось никому прежде, и до сих пор его открытия идут впереди планеты всей, заставляя даже знаменитых Медичи грызть локти от зависти! И что этот человек делает в обычной школе? На это, увы, никто не дал нам ответа. - И что же вынудило Вас в таком возрасте искать ученичества, тем более у меня? - вторая бровь взметнулась к первой, видимо, показывая максимальную степень удивления, - должен сказать, что я не терплю таких, как Вы, Поттер. - Мне все равно, терпите или нет, - честно признался я, уже понимая, что рубикон остался позади, - и я понимаю, что еще ни разу в жизни не варил зелья, что это у меня может совсем не получаться, что Вы просто не захотите учить меня, без разницы, по какой причине. Я действительно все это понимаю. Но поймите и меня, сэр! Я абсолютно, совершенно не знаю этот мир, у меня в нем нет ничего - ни связей, ни друзей, ни родственников. Но это не отменяет того, что в будущем у меня появится семья, которую я должен буду обеспечивать! И нет, меня не устраивает что-то низкооплачиваемое или опасное, я хочу, чтобы те, кого я люблю, ни в чем не нуждались. Мы с моим знакомым, Голдштейном, провели сравнительный анализ всех профессий, предлагаемых магическим миром, и остановились именно на зельеварении, как на наиболее перспективном, - чувствую себя повернутой на официозе машиной. - Много болтаете, Поттер, - поморщился Снейп, вернув, наконец, брови на законное место, - если не сможете так же развернуто отвечать на уроках, не смейте даже мечтать о том, чтобы я учил Вас. На занятиях буду спрашивать вдвойне, на дополнительных, если они будут - втройне. Вас устраивает? - Так точно, сэр! - по-военному четко ответил я, - то есть я хотел сказать спасибо, сэр! Я Вас не подведу! - Посмотрим, Поттер, посмотрим. А пока садитесь, урок через пять минут. - Я кивнул и молча сел за первую парту - не потому, что хотел выделиться, просто она была ближе всех. - И как прошло? - рядом сел Энтони, хлопнув меня по плечу и выводя этим из размышлений. Невольно вздрогнув, я ответил что-то невразумительно-утвердительное и сделал щенячьи глазки, чтобы этот еврей отстал от меня с глупыми вопросами. Я жив, что может быть лучше? К счастью, намек был понят и от меня отстали. Время до урока мы провели как настоящие ученые, изучающие насекомых, точнее, гриффиндорцев. Видимо, та лохматая девчонка самая адекватная из них, все остальные передвигались только бегом, на ходу дожевывая завтрак или надевая мантию с галстуком. Единственное, что было несколько странно, так это почему мы учимся вместе с ними, если раньше в пару ставили только пуффендуйцев? Но это не моя забота. Сам урок прошел довольно познавательно, и не стоит скрывать, что выжал мой мозг, как спелый лимон. Начнем с того, что профессор, непонятно куда исчезнувший прямо перед появлением остальных студентов, буквально влетел в класс, изображая летучую мышь, после чего еще больше запугал всех приветственной речью. После чего отсадил от меня Энтони, и в итоге я оказался единственным, кроме лохматой, кто сидел один, и мысленно благодарил все те бессонные ночи, когда я с упорством дятла читал учебники, а зелья так и вовсе заучил наизусть. В мозги закралась предательская мыслишка бросить это все к чертям собачьим, но я мужественно выгнал ее вон из головы - сам захотел, так что нечего отлынивать! И неплохо бы заказать учебники за следующие курсы, кажется, у Голдштейна была брошюрка, по которой можно было заказать все совиной почтой. Да даже если и нет, этот еврей откопает нужное даже там, где обычный человек и не подумает искать. Снейп взялся за меня всерьез, правда, возникало ощущение, что он хочет, чтобы я сдался. Любое занятие с ним начиналось с довольно обидных подколок и оскорблений, которые я мужественно терпел - как бы то ни было, я должен стать высокооплачиваемым специалистом, а мастерство послужит мне хорошим подспорьем. Когда профессор понял, что я не собираюсь реагировать на его язвительный тон и вечные брезгливые гримасы, то начал ловить меня на всяких мелочах, после чего следовали отработки. Да черт возьми, я даже на Чарах вместо того, чтобы левитировать перо, пытался понять чье оно и в каком зелье его можно применить! Да, профессор Флитвик был очень удивлен, когда я с горящими глазами радостно поведал, что это будет настоящим открытием, ведь перья радужного алконоста редки от слова совсем, после чего грохнулся в обморок. От осознания своей крутости, не иначе. После этого случая декан Слизерина нехотя убавил нагрузку, оставив субботу с воскресеньем на мое усмотрение, что не помешало ему задавать мне еще больше домашней работы. Однокурсники постоянно спасали меня от голодной смерти, подсовывая еду мне в карманы и следя, чтобы я являлся хотя бы на ужин. Да, стоило видеть глаза МакГонаггл, когда на ее занятии от одного моего тихого "кушать" все воронята достали приятно пахнущие свертки и парочку термосов с чаем. Огромная отбивная добила даже меня, что уж говорить о впечатлительной кошке? Этот ад длился бесконечно, прерываясь лишь усилиями Энтони, которого я действительно могу назвать другом, и Пенелопы, самой ответственной старосты во всей школе. Чтобы хотя бы на минимальном уровне отвечать Снейпу, мне пришлось не просто вызубрить, но еще и понять все учебники по зельеварению с первого по седьмой курс, которые одалживали сочувствующие воронята. Мысль бросить все становилась все ярче - подумаешь, стану артефактором, они тоже очень даже неплохо зарабатывают, ну и что, что в Хогвартсте этот предмет не преподают и придется после школы ехать в университет в Америке, потратив при этом кучу деньжищ, подумаешь! Казалось, что я вот-вот сойду с ума со всем этим - я уже откровенно забивал на остальные уроки, спасибо Энтони, который без слов просто переписывал конспекты и домашку моим почерком, послал далеко и надолго какого-то рыжего с Гриффиндора и проспал тролля. Правда, на счет тролля я не уверен, это мне рассказал Майкл Картнер, однокурсник-вороненок, да и не мог же я во время общей паники в Большом Зале просто заснуть, извиняюсь, мордой в салате? Или мог... А сегодня я, кажется, умер. Не звонил колокол, отрывая студентов от подушки, не орал дурным голосом сосед-еврей, пытаясь не только поднять, но и разбудить меня. Солнечный свет, слишком яркий для утра, бил прямо в лицо, а теплое одеяло было просто неимоверно мягким и уютным... - Я в Раю? - чуть ли не пустив слезу спросил я пустоту. - Глаза открой, ангелок очкастый! - фыркнул знакомый голос. - Эн, ты что, тоже умер? - печальным голосом озвучив очевидное, я тут же возмутился, - мертвяк поганый, а ну слез с моего подоконника! - Вот теперь я узнаю тебя, мертвячина. И нет, я живой, как и ты! - расхохотался друг, нехотя спрыгивая с подоконника, - мучайся, грешник! - Не понял. - натянув на нос очки, я огляделся. Вроде бы не похоже на психушку. Вздохнув, Энтони просто стянул меня с кровати и потащил в гостиную. На нем, как и на мне, красовалась пижама, но это совсем не смущало педантичного еврея, предпочитающего всегда одеваться в подходящее обстановке. Спустившись по лестнице, я протер очки, не веря своим глазам - меньше десятка воронят в пижамах, весело переругиваясь, открывали подарки, а посреди комнаты, сверкая синими шарами, стояла праздничная ель. - С Рождеством, Гар, - улыбнувшись и щелкнув меня по носу, друг кинулся к небольшой куче подарков, отыскивая свои. - С Рождеством... - несколько заторможено ответил я, круглыми глазами глядя на небольшую горку подарков, на которых яркими радужными чернилами было выведено мое имя.