Мир, который перевернулся с ног на голову

POV Тики

      Должен признать, что такой грандиозной попойки у меня не было очень давно. Бывало, просыпался не там где надо, не с тем, с кем нужно, не в том, в чем был, но все равно было весело. Аллен умеет развлекаться.       Конечно, когда малыш спросил, где мы были, я немного приврал. Я смутно, но все же помнил, как мы путешествовали по снежным, горным склонам. Как мой собутыльник встал на лыжи и поехал вниз, потерял палки и громко материл и проклинал все вокруг. Как он наехал на свою лыжу, упал и покатился вниз, а когда он все же остановился, я со смехом принялся вытаскивать его из снежного шара. Но эти воспоминания были на уровне картинок.       Лежа на диване рядом с Алленом, мое внимание привлекло огромное зеркало. Некий образ, тень. Он двигался, сгущался, а потом я увидел челов… Ого!       — Здравствуй, Удовольствие.       — Ну здравствуй, Неа.       Пару минут мы молчали и разглядывали друг друга. И если Неа не изменился от слова совсем, то меня он рассматривал более внимательно.       Я думал, что ему сказать. Что вообще можно сказать человеку, убившего его и его и семью? Неа всегда отличался от нас. Был более любопытен, активен, всем интересовался: от физики и окружающего мира, до экспериментов Одаренности и работы Графа. Многих это раздражало и отмахивались от надоедливого ребенка.       Неа тянулся к семье, а его игнорировали. Он даже специально несколько лет изучал Ковчег, чтобы потом перестроить его под себя. Делал все, чтобы завладеть нашим вниманием, но никому не было до этого дела. Он обижался и уходил к брату. Постепенно четырнадцатый член семьи от нее отдалялся. Мы же вспоминали о нем только тогда, когда это нужно было нам самим или мы о Неа неожиданно вспоминали. Приходили к нему, а он чувствовал все это и только сильнее обижался, выгонял нас из дома, часто переезжал с Маной и не хотел нас видеть. Разве только Роад.       Мечта была рада видеть в доме ребенка. И пусть ей самой уже не двенадцать лет, но вела она себя как ребенок, а тут есть с кем поиграть. И после она часто проводила время с Неа. Она его понимала, так как ее тоже часто просили не мешать взрослым и идти поиграть, забывая, что она будет некоторых постарше в семье. Но Роад не заморачивалась по этому поводу и делала, что хотела.       — Роад все еще верит тебе, — зачем-то сказал я Неа.       Уолкер-старший грустно улыбнулся.       — Я рад. — И вновь мы замолчали. Я окунулся в размышления.       Только потом я понял, что Неа вел себя как ребенок, кем он и был. Мы то живем на земле не первую сотню лет. Уже давно выросли, хотя некоторые и рады вновь окунуться в детство, а Неа только родился. Мы все об этом забыли. И это стало нашей ошибкой.       Мы думали, что Четырнадцатый бунтует, восстает против Графа, а он просто обижался и по-своему пытался призвать нас к совести, которой у нас давно не было.       Этим его действиям можно найти оправдание, но почему он тогда нас убил? Желал отомстить? Не понимаю.       — Думаю, я должен извиниться за то, совершил тогда. — Прервал мои раздумья Неа.       — Зачем? Вернее, почему ты это сделал. Ведь можно было просто поговорить.       Не понимаю. Если он был обижен, то убийство не выход. Конечно, мы часто именно таким способом решали проблемы, но с нами-то этот метод не срабатывает. Мы же возрождаемся.       — Не в этом дело. Думаю, что этого момента могло и не произойти. Я тогда был не в себе, не контролировал свои действия. Тогда я был в бешенстве. Придя домой, я услышал разговор Графа, что Мана мне мешает и от него нужно избавиться…       — Неа, пусть и человек, но он наш родственник. Мы бы никогда…       — Я знаю! — Перебил меня четырнадцатый. — Я понял это, но тогда, когда я услышал эти слова, сердце пропустило удар, глаза заволокло дымкой. Пришел в себя тогда, когда Граф занес надомной меч. Я видел ваши тела. Свои действия я осознал слишком поздно. Мне жаль… Я… я тогда не хотел…       — Ладно. Успокойся. Уже прошло все. Мне вот интересно, когда ты собираешься… Неа? — А удивляться было чему. Уолкер-старший замер и будто прислушался к чему-то.       — Только не это, Аллен! — А потом Неа растворился, а я перевел встревоженный взгляд на малыша.       Было такое ощущение, что у него был приступ. Его тело дрожало. Он упал с дивана и закричал, хватаясь за голову.       Бросившись к нему, я попытался зафиксировать руки и ноги, сев на него, но он с невероятной силой отшвырнул меня в стенку.       Сделав еще одну попытку, я увидел его глаза. Черные бездонные ямы, так их можно описать. Аллен засмеялся, а у меня встали дыбом волосы. Было ощущение, что смеются два человека, и один голос, будто металлически скрипел. В комнате заметно похолодало, а мне, не побоюсь этого признать, стало страшно. Я не знал силы малыша, а это существо подозрительно сильно походило на одержимого Неа в день моего убийства.       «Я открою врата к вам домой. Надеюсь вы не переехали?» — Получив отрицательный ответ, Неа продолжил. — «Отлично. Попытайся Аллена обездвижить или на крайний случай запихни его во врата. Я буду держать оборону изнутри. Нельзя допустить, что бы оно поглотило Аллена. Удачи».       — Черт возьми! — Я еле отскочил от огненного шара, что был создан «малышом».       Вокруг него то и дело летали то искры, то снежинки. Я же кусал губу и не знал что делать. С моими нынешними силами с безумным Ноем я не справлюсь. Распечатанные Алленом силы я еще плохо контролирую. Плохо. Очень плохо. Я не знаю что делать.       Комната медленно, но верно разрушалась. Аллен мародерствовал, а я паниковал и пытался увернуться от летящего в меня дивана.       Но мной был не учтен один маленький, но важный фактор — Деф. Если честно, то я о нем забыл. Да и очень трудно заметить белоснежного песца в белой комнате.       Тот своими животными жестами показал, что он скрутит (?) Аллена, а я готовился к транспортировке. Но это если я правильно понял. Надеюсь на это.       Как можно тише я на локтях подполз к Аллену, который был занят ломанием стены, чтобы выбраться из комнаты, поэтому мной заинтересован не был. По моему сигналу к готовности, Деф преобразовался в слегка зеленоватый свет и одним рывком окутал малыша плащом. Белые ленты быстро, но аккуратно опутали ноги, а руки связал за спиной.       Потеряв равновесие Аллен упал, рычал, шипел и пытался укусить элементы Чистой Силы. Но малышу пришлось замолчать, когда ленты плотно перевязали рот. Аллен был упакован… упеленован. Похожий на куколку, он извивался словно змея.       Я поднялся и поспешил отправить малыша через портал, но не учел одной детали — я толком не знал его способностей Ноя. Как оказалось, Аллену не нужно шевелиться, чтобы их применить. Ему достаточно видеть.       Меня подожгли. Точнее мой пиджак. Крикнув Чистой Силе, чтобы закрыл малышу глаза, я скинул горящую вещь и, затоптав ее, подкинул Аллена на плечо и шагнул в портал.       — ГРАФ! — Проорал я во всю глотку и побежал к нему в комнату.       На лестнице, от особо сильного удара коленок, согнулся пополам, но поднялся и как можно быстрее побежал к первому.       По пути мне посчастливилось встретить Вайзли, увлеченно бубнящего что-то под нос.       — Вайзли! Помоги мне! — Я скинул малыша на пол — уже задолбал брыкаться. — Хватай его ноги и потащили к Графу. Роад позови. Мне будет нужна тяжелая артиллерия.       Перехватив его плечи поудобнее, я дождался, когда Вайзли устроится поудобнее и побрели к Графу, шатаясь, как алкоголики.       Аллен брыкался, пару раз мы его роняли, но по крайней мере ни я, ни Мудрость больше не пострадали.       — ГРАФ! — Повторил я и точным ударом ноги выбил дверь.       Не обращая внимания на ошарашенное лицо Тысячелетнего, мы скинули малыша на широкую кровать. Чистая Сила освободила Аллена из кокона, но руки и ноги привязала к кровати, лишая их движения. Ленты остались только на глазах, которые малыш пытался сорвать.       — Что вообще происходит? — О-па, кажется у Адама сдали нервы только от нашего появления. — Почему вы притащили экзорц… — Граф посмотрел на Аллена и просто не нашел слов.       — Я не очень понимаю данную ситуацию, но исходя из воспоминаний Тики, могу сделать вывод, что это темная материя, — задумчиво проговорил Вайзли. Все посмотрели на меня, ожидая ответа на повисший вопрос.       — Это Аллен Уолкер. Пятнадцатый Ной. Его тело захватывает темная материя. — Точно и лаконично.       Эти двое на пару секунд замерли, а потом развили просто бешенную деятельность. Ну, а как же еще? Если тут почти из неоткуда вылез новый член семьи.       Тем временем, пока Вайзли помогал Адаму привести мысли в порядок и срочно звал семью домой, в комнату влетела Роад, таща за собой брыкающегося Леро.       — Господин Графчик, где он? — Спросила Мечта, но не дождавшись ответа сбила с ног Мудрость и понеслась к кровати.       Аллен жутко засмеялся и сквозь смех и хрип мы разобрали первые слова:       — У… убь… УБЬЮ! — Мы замерли по смех безумного Ноя. — Снова!       Все окрасились в белоснежный цвет и замерли.       — Снова? То есть он хочет сказать, что… — недосказанные «убил нас тогда» так и повисло в воздухе.       Я же внимательно смотрел на Адама. Что он предпримет. Тем более, что открылась такая правда. Если уж это и меня из колее выбило. Я так погрузился в свои мысли, что пропустил момент, когда Роад запрыгнула на руку Графа и затараторила:       — Граф! Граф! Графчик! Уберите меч. Вы же не хотите навредить Аллену? Аллен хороший! Он меня конфетами угощал. Он хороший. Он всем понравится. Тики, вон, уже от пятнадцатого в восторге. Уберите меч! Аллен просто немного одержим. Сейчас мы его полечим и все будет хорошо.       Адам смотрел на одержимого Аллена совершенно безумным взглядом:       — Это он. Тот, кто уничтожил прошлое поколение. — Видно, про Пятнадцатого Граф как-то не услышал.       — Это не он. И не Неа. Это все темная материя. Она… нет, мы виноваты. Граф, пожалуйста, успокойтесь. Давайте сначала поможем Аллену, а потом уже разберемся в этой ситуации. Граф! Графчик, пожалуйста. Да послушайте вы меня! — Чуть ли не со слезами на глазах пыталась остановить Роад первого.       Я же быстро анализировал. Роад Граф просто не видит и не слышит. Ее способности тут не помогут, только навредят. Мысленно послал пинок Вайзли, но он только развел руками, мол, там сейчас такая каша, что его глаз никак не поможет. А Граф все приближался к малышу. Ну уж нет. Не позволю. Есть у меня один козырь, которым я пользоваться очень не люблю, но крайне действительный. Я перегородил Адаму путь и посмотрев в глаза громко произнес:       — Граф! Если вы сейчас же не остановитесь, я повторю подвиг Неа и уйду из семьи! — Не знаю, что он услышал, но Граф остановился, выронил меч, упав на колени, схватил мои и заревел:       — Нееет! Не отпущу! Никуда ты не уйдешь из семьи! — Вот за что не люблю этот прием, так за то, что он вызывает у Адама только такую реакцию. Неадекватную. Жестоко, но зато действенно.       — Да что за день такой? Хватит орать! Вон уже дом трясется от нашего ора. Граф! Быстро заткнулись, намотали сопли на кулак и за дело. Да отпустите вы мои ноги!       Больше не могу, хватит. Я отпихнул Графа и, усевшись на пол, облокотился на стену. Адам вроде успокоился, так что можно и отдохнуть.       — Вайзли, — отмер Граф. Посмотрел на бьющегося в агонии Аллена. — Боюсь, что ждать нельзя. Отправляйся в сознание Уолкера. Действуй по обстоятельствам. Даю тебе полную свободу действий.       Вайзли кивнул, сел рядом с Алленом и замер. Замер и малыш. Осталось только ждать. Мы ничем не можем помочь.       Адам устало потер переносицу и сев в кресло, посмотрел на меня. Обреченно вздохнув, я сел напротив, прикурил и начал свой рассказ, не обращая внимания, как Роад крепко держит руку малыша.