Мир, который перевернулся с ног на голову

      Когда Аллен очнулся, то узнал, что его отца уже похоронили. Тогда последний Уолкер купил цветы и отнес их на могилу, которая находилась на небольшом возвышении рядом с огромным деревом. На памятнике, Аллен, активировав Чистую Силу, когтем написал: «Ты навсегда останешься в моем сердце.

Твой сын, Аллен»

       После прощания Уолкер зашел в их с Маной дом и понял, что не может здесь находиться. Все напоминало об отце. Аллен бросил в рюкзак пару вещей, собрал все деньги, вынес на улицу всю мебель и не очень ценные вещи. После такой своеобразной уборки, совершенно в пустой квартире стоял Аллен с ножницами в руках. Мальчик поудобнее обхватил косу и ловким движением руки ее срезал. Мягкие седые волосы, обвязанные красной лентой, упали на чистый пол.       Постояв перед зеркалом пару минут, Аллен подхватил рюкзак и уже собрался уходить, как на крышке пианино заметил колоду покерных карт. На лице появилась нежная улыбка, и Аллен вспомнил, как Мана учил его играть. На самом деле отец не учил его правилам, он учил его мухлевать. Мана говорил, что правила и любой дурак сможет выучить, а вот мухлеж — это дар Божий, искусство. Мухлевал Мана профессионально, и у него никогда не получалось обыграть своего отца.        Аллен откинул крышку пианино и заиграл, но первые звуки неприятно отразились эхом в пустой квартире. Малыш вздохнул поглубже и снова заиграл любимую колыбельную, иногда себе подпевая. Под конец, голос, как и руки, задрожал. Уолкер закусил губу, сдерживая навернувшиеся слезы, но колыбельную все же закончил.       — Спокойной ночи, папа.

Прошел примерно месяц со дня похорон

      «Аллен, куда мы идем?» — спросил у своего брата Неа.       «Мне кажется, что где-то здесь акума», — ответил Аллен, пробираясь сквозь толпу.       «Ну и зачем тебе это?»       — Ай! Поосторожнее, — сказал Уолкер мужчине, который наступил ему на ногу. В отместку, Аллен украл его кошелек. Будет знать на чьи ноги наступать.       «Неа. Когда где-то рядом находится акума, у меня появляется жуткий зуд в левой руке, до тех пор, пока я не уничтожу его. Да и надо мне свою Чистую Силу развивать».        Неа вздохнул и сказал:       «Аллен, ты же Ной. Попробуй его почувствовать».       «А Нои так могут?»       «Конечно! — Неа оскорбленно фыркнул. — Ты только сосредоточься на той темной материи, что ты ищешь. В нашем случае это акума».       — Ладно. Сейчас попробую, — прошептал Аллен и сосредоточился на своих чувствах. — Нашел! — Радостно крикнул Уолкер и повернул в один из переулков.       — Помогите! Маньяк! — Прямо за этим поворотом кричала молодая девушка, загнанная в тупик.       «Ошибся?» — не понял Аллен.        Вдруг мужчина страшно выгнулся назад, состроил жуткую рожицу, и через секунду на том месте стояла круглая, уродливая машина. По центру — будто печальная клоунская маска, из всего шарообразного тела торчат подвижные пушки, которые были направлены на девушку. Послышался звук выстрела, но пуля так и не достигла своей цели. Мальчик, окутанный в белоснежный плащ, перехватил пулю левой рукой.       — Блин, мне показалось, что я руки лишусь. Ну и силища. — Уолкер понюхал сизый дым, идущий от пули, и болезненно скривился. — Фу-у-у… Пахнет даже хуже чем немытая полгода клетка тигра.       «Ты дурак? — Взорвался Неа. — Этот дым отравлен».       «Ты сам говорил, что этот яд для меня безвреден, » — оправдывался Аллен, с интересом наблюдая за исчезающими черными звездами на правой руке. Уворачиваясь от новых пуль, он побежал на акуму с криком:       — Вот тебе. — И разрезал лезвиями акуму. Тот сразу взорвался.        Аллен дезактивировал Чистую Силу и повернулся к девушке:       — Девушка, вы в поряд… — А от той уже и след простыл. — Ну и ладно. Незачто.        Аллен было направился к выходу на оживленную улицу, но проход загородил какой-то мужчина, а выглядел он примерно так: растрепанные, длинные, красные волосы; челка, закрывающая правый глаз, а под ней белая маска; дымящая сигарета в зубах; стоящий за спиной громоздкий гроб, но больше всего в глаза бросалась форма Черного ордена, только все металлические атрибуты были не серебряного, а золотого цвета.       «Генерал».        Мужчина, взяв в руки сигарету и выпустив дым, начал разговор:       — Носитель Чистой Силы. Да еще и паразитический вид. Тебе повезло родиться с такой рукой. — Как-то уж слишком издевательски прозвучала эта фраза. Аллен хотел было ответить, но его перебил удивленный голос Неа:       «Мария?!»       — Мария? — Переспросил Уолкер, но когда он понял, что сказал это в слух, было поздно. Экзорцист, со странным именем Мария, стоял в глубоком шоке. Единственный глаз широко распахнут, сигарета выпала из раскрытого рта. То еще зрелище.       — Как ты меня назвал? — Аллен пытался найти слова созвучные со словом «Мария», но ничего не пришло в голову и пришлось сознаться:       — Мария. — Названный Марией втянул дым, только что зажженной сигареты и задумчиво продолжил свой монолог:       — Мария… Это прозвище мне дал мой хороший друг. Его знали только трое: я, Неа и Мана. Ты знал кого-нибудь из них?        Аллен хотел ответить, но его уже в какой раз за сегодняшний день перебили:       «Дай я с ним поговорю, Аллен».       — Неа, подожди. Я… — Но никто уже не слушал Уолкера. Его пинками выгнали из его же тела и отправили в комнату Неа.