Мир, который перевернулся с ног на голову

POV Аллен

      Еще толком не проснувшись, я почувствовал, что легкие будто пусты. С шумом вздохнув, закашлял. Я открыл глаза и увидел, что на мне надет белоснежный плащ, который, словно кокон, обмотал мое тело. Я перевел взгляд на левую руку, которая странно зудела, и вскрикнул. Металлическая, с длинными лезвиями вместо пальцев, черного цвета и коронкой на запястье.       Тут я обратил внимание на маску, что держала нитями какую-то балку и смотрела прямо на меня. Она будто чего-то ждала и я спросил:       — Ты Чистая Сила? — Как-то хрипловато у меня получилось.       Маска кивнула, а после показала направо одной из своих нитей. Посмотрев туда, я увидел Ману. Из его груди торчала какая-то железка. Он не двигался.       — Мана! — Крикнул я и кинулся к отцу.       Позади послышался грохот, и через мгновенье маска оказалась на глазах. Я левой рукой обхватил железку и слегка потянул. Она легко поддалась. Видно рука обладает невероятной силой.       Я упал перед Маной на колени и попытался остановить кровь.       — Мана… Мана… не умирай. — Кровь не останавливалась и мною начала овладевать паника. — Помоги мне! — Крикнул я Чистой Силе, но та, загадочно блеснув, исчезла.       — Мана… Мана! Очнись! Не умирай! — Слезы быстрым потоком хлынули из глаз. Я его не спасу, не смогу спасти. Вдруг в мою голову пришла сумасшедшая мысль. Надо попробовать с помощью силы Ноя залечить рану.       «Аллен, ты не сможешь. Ты слишком слаб!», — услышал я голос Неа.       — Надо попытаться! Я не хочу, чтобы он умер!       «Ты не можешь контролировать силы Ноя! — Взорвался Неа. — А вдруг ты сделаешь только хуже?»       — Но… но. — Я беспомощно опустил руки и голову. — Мана…       — Ал… Ал-лен, — услышал я тихий голос Маны. Он схватил меня за руку и что есть силы сжал, будто хотел выбраться из лап смерти. — Ал-лен… Я… я люблю тебя… Прости меня, Аллен, Неа… жи… ви. — Рука ослабла и упала на землю.       — Мана, — ошарашенно прошептал я. — Мана. Нет. Только не это. Не уходи. Нет… Я люблю тебя, папа.       Последняя слеза скатилась по щеке, а в голове, в звенящей тишине, прозвучало слово «Мертв». Губы предательски задрожали, и я почувствовал, что из груди что-то рвется наружу. Я встал, судорожно вздохнул и что есть силы закричал. В этот крик я вложил всю боль, все разочарование, все свое отчаяние, все чувства, что переполняли меня. Я так и не смог понять, когда из глаз полились слезы, а крик превратился в истерический смех. Не заметил людей, что собрались вокруг меня и начали притворно вздыхать и сочувствовать.       Я очнулся только тогда, когда кто-то из них схватил меня за плечо и попытался оттащить от мертвого тела. Я что-то кричал, срывая горло, вырывался, но меня будто не слышали. Когда я потерял Ману из виду, то свалился без сил.

Конец POV Аллен

***

На улицах того же города

      Высокий, синеволосый самурай не спеша шел по улице по направлению к отелю. Длинные волосы красиво развевались по ветру, черный костюм экзорциста облегал накаченную фигуру, и девушки сладко вздыхали. Этот самурай был бы еще более красив, если бы не кислая мина на лице. Висящая на поясе катана, привлекала заинтересованные взгляды не только мужчин, но и детей. Эти взгляды и дальше сопровождали бы его и дальше, но он скрылся за дверью отеля.       — Канда, ты уже вернулся? — Спросила красивая девушка с длинными зелеными волосами. У нее были длинные стройные ноги, миловидное личико, модельная фигура и длинные сапоги. Она была одета так же, как и самурай — в одежду Черного Ордена.       — Да, — ответил Канда, отчего-то хмурясь. — Где здесь телефон?       Девушка как-то грустно вздохнула и показала направо. Без лишних слов самурай отправился в указанном направлении. Он вынул из нагрудного кармана маленького, механического, черного цвета голема и подключил его к телефону. Пара секунд и на связь вышел какой-то человек:       — Да, слушаю.       — Это Канда. Задание выполнено.       — О, Канда, это ты. Ты как всегда отлично справился. Правда, что в том районе было очень много акум?       — Да, это правда. Мы уничтожили около пятидесяти акум, — отчитался Канда.       — Ого! Странно, что вы Графа не встретили. Как там моя Линали? Ты ее не обижаешь? Если что-то случится с моей драгоценной Линали, то я тебя… — Голос из трубки стал писклявым, и Канда не вытерпел, зарычал:       — Ко-му-и!       — Ой! Ладно. Возвращайтесь домой. Пока. — И был таков.       Канда грубо положил телефон и разозленный пошел к напарнице, которая ела мороженное.       — Опять тебя братик разозлил? — Спросила Линали, но увидев гнев на лице, добавила. — Может, собу?

***

В доме у графа

      В доме у Графа было неспокойно. Стоит ли говорить, что после пышного бала, слуги пытались привести замок в порядок. Носились туда-сюда, туда-сюда. Хозяин, он же Граф, сладно спал, но эта маленькая радость не продлилась долго.       Дверь была с пинка открыта, и на Графа прыгнула Роад с криками:       — Граф! Вставайте! Я принесла очень плохие новости.       Слегка напуганный Граф, в непонядке уставился на Роад.       — Роад. Почему ты плачешь? — Спросил Адам, стирая пальцем слезу со щеки Мечты.       — Мана. Он умер, — сказала малышка и, упав на широкую грудь Графа, разрыдалась.       Адам невидящим взглядом уставился в потолок. Последнее напоминание о Неа, единственный человек в их семье умер.       — Что случилось, Роад?       Малышка, выбравшись из объятий Адама, вытерла слезы и начала рассказ:       — Граф, вы знаете, что в вчера в городе были экзорцисты?       — Экзорцисты? О нет! Я же приказал акуме сопроводить их до дома. Получается они умерли из-за моей оплошности.       — О нет, Граф. — Роад злобно улыбнулась. Кожа посерела, глаза приобрели золотой оттенок, даже волосы будто заострились. — Это не вы виноваты. Это все экзорцисты. Они поплатятся за то, что покусились на нашу семью. Я убью их! Убью!       — Роад, успокойся. Мы отомстим, но не сейчас. Если ты отправишься к экзорцистам сейчас и в таком состоянии, то умрешь.       Роад успокоилась, вернулась в человеческий вид и уселась на пол спальни, уставившись на Графа:       — Граф, вы ошиблись. Умер только Мана. Его приемный сын исчез сразу после похорон. Забрал некоторые вещи из дома и больше его никто не видел.       — Исчез, говоришь. Как его звали? Аллан Уолкер, кажется.       — Аллен.       — Точно. Думаю он ушел бродяжничать. Мана ведь его на улице подобрал.       — Мы его не будем искать? — Удивилась Роад.       — Нет. А зачем?       — Но он же сын Маны. Член и нашей семьи!       — Он был приемным сыном. Если бы он был родным, то в нем могли быть наши гены. Он мог стать Ноем, а так, он нам не нужен.       Ошарашенная такой речью Мечта, встала и громко выкрикнув: «Граф, вы такой бесчувственный!», ушла.       Когда Роад громко хлопнула дверью, Граф судорожно вздохнул и позволил одинокой слезе скатиться по щеке.