Семейный отдых.

Сынри проснулся на следующее утро, разбуженный неприятным ощущением между бёдер и сильной болью во всём теле. Ресницы слегка затрепетали, и он повернулся на спину, не поняв первые минуты, где вообще находится и почему так ноет в заднице. Обводя полузакрытыми глазами комнату, он приподнялся, чтобы встать на ноги, но, застонав, откинулся обратно из-за нещадящей боли в области таза. И тут все происшествия прошедшей ночи обрушились на него, заставив выгнуться и зажмуриться. Он все понял, всё вспомнил. «Остановись! Умоляю! Не делай этого», - пронеслись его мольбы вчерашней ночи. «Как ты мог сделать это, Джи? Как ты мог со мной так поступить?» Глаза широко раскрылись, и он, словно забыв о боли, подскочил и прижался в угол дивана, оглядывая комнату. Пусто. Никого нет. Его нет. Джи ушёл. В дверь постучали, и Сынри съёжился, думая, что вернулся лидер. - Ребята, вставайте! Менеджер приехал, мы все идём завтракать! - раздался бодрый голос Тэяна. Макнэ не издал ни звука, а просто сидел, прижимая одеяло к голому телу и тяжело дыша. Не хотелось, чтобы ребята видели его в таком состоянии: подавленным, измученным, уставшим, сломленным. Да, именно сломленным. Был сломлен его дух, разрушена личность. В дверь опять забарабанили и Сынхён услышал: - Никого нет? Они что, уже ушли? И почему нас не разбудили? Ждать уже не в моде? - Наверное, раз их нет, - послышался голос Дэсона, - не знаю, заметил ли ты, но что-то у этих двоих неладно. - Ты прав. Надо узнать, в чём их проблема. - Может, отправим их на шоу, чтобы помирились? Со мной вы так поступили, - рассмеялся Дэ. Постепенно их голоса затихали, пока не умолкли совсем. «Узнать, в чем их проблема, - повторил Сынри. - Парни, вы даже не знаете, чем я поплатился, чтобы узнать, в чем наша проблема. Всё просто - членом в заднице без моего согласия. Ну, а что, зато я счастлив и знаю, в чём она состоит. А дело в том, что он, Сынри, как дурак, столько лет любил его, а тот просто захотел Сынри и по пьяни грязно изнасиловал». Пытаясь побороть подкатившую тошноту, он завернулся в одеяло, не помня, как оно оказалось здесь, аккуратно поднялся на ноги и проковылял до комнаты, чтобы взять чистую одежду до того, как идти в ванную. Зайдя в комнату, он уставился на кровать Джиёна, на которой были разбросаны его вещи. Подойдя к кровати, Сынри осторожно прикоснулся к его серой рубашке, будто боялся, что она так же, как её хозяин нанесёт ему вред. «Что теперь будет? Как я буду смотреть фанатам в лицо?» - думал он, сжимая рубашку в кулаке. Капли слёз упали и оставили на его одежде следы отчаяния. Одним движением он смёл с кровати на пол всё, что было, и упал на колени. «Я хочу, чтобы тебе было хорошо», - прозвучал в голове у макнэ голос Джи. «Он тогда провёл пальцами по моей щеке, - вспоминал Сынри. Дрожь пробежала по его телу. Не то вспоминаешь, Сынри! Он тебя изнасиловал, ударил, не заботясь о твоих чувствах». Обхватив колени руками и положив на них голову, парень думал, что делать дальше. Как бы он хотел, чтобы сейчас кто-то был рядом с ним, утешил его, подсказал, что делать дальше. Но как рассказать о случившемся? «Парни мне нужна ваша поддержка. Нет, ничего особенного, просто я тут люблю Джи-хёна, но вчера он напился и поимел меня. Можете побыть со мной?» Яростно смахнув слёзы с лица, он поднялся на ноги. А ведь Джиён даже не извинился! Похлопав себя по щекам, Сынри достал полотенце. «Я больше не буду вспоминать о прошлой ночи. Джиди - он в прошлом». Это были только мысли, как бы он не старался, на глаза то и дело приходили картины прошлой ночи. Он вспоминал все те слова, сказанные ему в той комнате, каждое прикосновение, задевшее его. «Я должен уехать. Не смогу находиться рядом с ним, смотреть ему в глаза, улыбаться всем, делая вид, что всё хорошо. Да, я уеду, - окончательно решил он. - Надо собрать вещи и поговорить с менеджером. Но а что сказать ему? Выдумаю, что заболел отец, и я должен срочно уйти!» Смыв с себя всю грязь вчерашнего дня, он буквально выполз из ванны, переоделся в свежее и упал на кровать, почувствовав усталость. Через минуту он опять заснул. POV G-Dragon Бессонная ночь. Я не спал ни минуты. Уставившись в потолок, я терзался вопросом: «Как?? Как я мог с ним так поступить? Как мог настолько пасть, чтобы унизить своего малыша? Своего? Он никогда не был моим. И не будет. Зачем я это сделал? Чтобы полегчало? Чтобы доказать, что не гей? Только вот легче не становится». Я повернул голову и посмотрел на малыша. Тот спал, повернувшись ко мне спиной и сжавшись в трогательный комочек, будто боялся, что он ещё не в безопасности. Хочется прижать его к себе, успокоить, попросить прощения. Сейчас я даже не достоин касаться его. Уже ближе к рассвету я заметил, как он повернулся и лёг на спину. Я наклонился над ним, оглядел каждую чёрточку его лица и лёг обратно. Как же я люблю тебя! Такого озорного, чуть самоуверенного, ранимого. - Сынри, - прошептал я, - прости меня. Затем я тихо поднялся, чтобы не разбудить его, и пошёл в душ. Вспоминаю каждую деталь вчерашнего вечера, специально изводя себя. Зачем я не остановился, когда он просил это сделать? Все мольбы Сынри всплывали в памяти, принося мучения, но я изводил себя снова и снова. Боль, словно дым, распространялась по телу и сжимала сердце. Встав под поток горячей воды, я начал обдумывать следующие действия. Он не простит меня никогда. «Я люблю тебя Джи», - вспомнил я слова макнэ. Стало легче дышать, но я понял, что это были последние слова, сказанные мне малышом. Я вышел из душа и поплёлся в комнату. Достав первое, что попало под руку, а остальное, бросив на кровать, я напялил их ещё на мокрое тело и вышел из коттеджа. Куда идти? Что делать? Утренний ветер ударил мне в лицо и вызвал дрожь во всём теле. Я огляделся. Скоро все должны встать. Положив руки в карманы, я поплёлся к озеру. Конец POVа Джи смотрел на гладь озера. Она казалась такой спокойной, и только ветер заставлял её трепетать. «Мне бы её спокойствие», - думал он. Озеро со всех сторон окружало лес. Где-то неподалеку от парня была пристроена перекладина. Найдя большой камень, он с размаху кинул его в воду. - Прости меня! - закричал он. - Я не хотел тебя обидеть! Просидев на траве больше двух часов, он не переставал думать о макнэ. «Я должен попросить прощения! Как я посмотрю ему в лицо? Он выслушает меня?». Джи теперь понял, что просто не мог смириться с тем, что полюбил парня. Он вспоминал радость на лице макнэ, когда они дурачились в общежитии, когда Сынри болел, и Джи проводил всё свободное время у изголовья его кровати. - Я полюбил тебя, наверное, ещё тогда, - промолвил он и пропустил пальцы через волосы. - Джи? - услышал он позади себя голос друга. Лидер повернулся и кивнул Тэяну. - О! Тэ! - Что здесь делаешь? Я тебя везде ищу и коттедж пустой, - Тэян огляделся по сторонам. - А где Сынри? Его имя, произнесённое как ни в чём не бывало, пробило ещё одну дыру на сердце. Пропустив последний вопрос мимо ушей, лидер спросил. - А зачем ты ищешь меня? - Ну менеджер приехал и...Что-то случилось? - забеспокоился Тэян при виде измученного лица Джиди. Чуть поколебавшись ответить правду или надеть маску беспечности, Джиён выбрал первое. - Да, Тэ, случилось. - Сынри? Где он? Рассказывай! - Тэ, я влюбился, - горько прошептал он. Парень удивленно посмотрел на меня. - Джи, я-то думал, что... - В Сынри! - Что? - вскрикнул он. - Я… я не знаю. Я думал, что просто забочусь о нём, но я влюбился, Тэ. Я знаю, ты можешь не захотеть общаться со мной, но… Договорить он не успел. - Ну, что за глупости, Джи. Мы же как братья. - Он посмотрел на лидера, продвинулся поближе и обнял его. – Так, где же малыш? Ты уже сказал ему? Джиди застонал вслух, вспоминая, как он "сказал" это макнэ. - Тэ, я… я вчера… - он запнулся. «Как же это сказать. Я выпил в баре и пришёл домой. А! Да! Забыл сказать, изнасиловал Сынри». - Что? Что ты вчера? - Я его изнасиловал! - выкрикнул лидер. Тэян отшатнулся от Джиди. - Что? - не понял он. - Что ты сделал? Джиён подавленно взглянул ему в лицо. - Я не знаю, как это получилось. Я словно обезумел. - Не знаешь?? Ты… как ты мог сделать это с ним? Да ты хоть знаешь, как он тебя любит? Больше всех нас! Джи ничего не говорил. Он прав. Парни поднялись на ноги. - Так и подмывает врезать тебе! - Я это заслужил. - Да, заслужил! Что он сказал, когда ты попросил прощение? - спросил Тэян. - А я не просил. Тэ размахнулся и с силой ударил Джи в челюсть. Джи пошатнулся и упал. - Тварь! - прошептал он, помогая Джиёну встать. Лидер горько усмехнулся и вытер кровь с губ большим пальцем. Тэ посмотрел ему в глаза, и Джиён увидел уверенность в своих дальнейших действиях. Он должен поговорить с Сынри. Всё объяснить. - Я должен поговорить с ним! - спокойно и уверенно сказал он. Тэян только кивнул. Ему было жаль их обоих. Джи старается взять себя в руки. Макнэ неизвестно где и в каком состоянии. Лидер направился в сторону леса. - Квон Джиён! - окликнул Тэян парня. Джиди повернулся и кивнул. - Удачи! И прости за то, что врезал! Джи только улыбнулся и направился в коттедж. В домике никого не было, когда пришел Джи. - Сынри! - позвал он, и вдруг взгляд его упал на дорожную сумку на журнальном столе. «Он уезжает?» Сердце его сжалось от плохого предчувствия. Быстро пройдя в комнату, он увидел свою одежду, разбросанную по полу. Ну, конечно, после сегодняшней ночи макнэ его возненавидит и будет совершенно прав. Он презирал себя за то, что случилось, но отпустить его не сможет. «Где же найти менеджера? Я уже везде его обыскался. Надо взять вещи и положить их к Топ-хёну. Он, кажется, поверил, что я уезжаю из-за болезни отца», - размышлял Сынри. Мучения и боль прошлой ночи и сегодняшнего утра уступили место какому-то тупому безразличию, и поэтому макнэ шёл уверенно, не отдавая себе в этом отчета. Дойдя до дома, он повернул ручку входной двери и первым делом увидел Джи, стоявшего спиной к нему. Тихо, ничего не говоря, хотя это удавалось ему с трудом, он подошёл к столу, чтобы взять сумку. - Ты уезжаешь? – раздался вдруг спокойный голос. Сердце бешено застучало.