Семейный отдых.

Сынри как будто пригвоздили к земле. Он услышал голос Джиёна, такой спокойный и уверенный, и его мозг разделился на два фронта: один требовал сразу же налететь на него и ударить за то, что так обошёлся с ним, а другой просто просил подождать его следующих слов и действий. - Ты уезжаешь? - спросил лидер и повернулся. Парень лихорадочно вздохнул, не поднимая на него взгляда. «Как он может быть таким спокойным и равнодушным? Впрочем, чему удивляться. Если б он относился ко мне иначе, меня б накрыли одеялом на ночь, а не имели в зад». Взяв сумку, Сынри сделал шаг в сторону двери. Его опять остановил тихий, но уже умоляющий голос. - Сынри, не уезжай! Макнэ прикрыл глаза. Становилось все больнее дышать. Он не был в состоянии произнести ни слова и был на грани потерять самообладание. На глаза навернулись слёзы, но Сынри сдерживал себя, отведя глаза в окно. Как бы он не пытался совладать с собой, в голове словно стучали маленькие молоточки, которые подбивали его кинуться к своему хёну. - Прости меня! Я… я не хотел, чтобы всё так вышло! - произнес Джи с грустью в голосе. - Да, ты прав, ты не хотел этого, хотел успокоиться. Ведь именно так ты говорил вчера. Тебе стало легче?! Надеюсь, что да. - Макнэ говорил без каких либо эмоций, как будто ему было всё равно. - Ты просто использовал меня! - Выслушай меня! - Меня ты слушать не хотел! - он повернулся к Джи и встретился с ним взглядом. Если б он не любил его сейчас, то заметил бы глаза, наполненные сожалением и горечью. Но сейчас ему хотелось сделать хоть немного больно. - Вчера я умолял тебя остановиться, а ты намеренно мучил меня. Это было так грязно и… - он запнулся, подбирая слова, хотя выразить это было невозможно, - и унизительно. Джиён понимал, что малыш прав. «Он уйдёт, - теперь лидер понимал это, - макнэ уедет, не простив меня». Чувствуя, как безысходная реальность давит на него, он глубоко вздохнул и спросил, смотря в глаза любимого, чтобы уловить хоть какой-то отблеск чувств: - Ты сказал, что любишь меня. Это правда? Заметя, как Сынри вздрогнул, Джи усилил зрительную атаку. - Это не имеет больше значения. - Сынри, - произнёс Джи, приближаясь к нему. - Не подходи! Но вместо того, чтобы послушаться, он подошёл ближе к нему. Сынри уловил чуть заметный запах духов и вздохнул, глубоко вбирая его в себя. - Прости, я понимаю, как ужасно поступил с тобой, и очень сожалею. Но я понял... я всё понял. Я хотел доказать себе, что ничего к тебе не чувствую, но это не так. Я… я, кажется, люблю тебя, Сынри. После этих слов всё спокойствие покинуло макнэ. Его охватила злость к лидеру, и он крепко сжал руки, чтобы не сорваться. Запястья разболелись, напоминая о вчерашних "оковах". «Значит, он всё понял. Моя боль в заднице оправдана!» - Рад, что смог помочь тебе. Кажется, что любишь? - рассмеялся Сынри, специально выбирая слова, чтобы задеть Джиди. - А ты трахни меня ещё раз, чтобы быть уверенным на все сто процентов, - с этими словами макнэ развернулся и уже подошёл к двери, чтобы выйти, как вдруг почувствовал руки на плечах, разворачивающие его. Сердце парня учащённо забилось. Глаза забегали то вправо, то влево. «Лишь бы не смотреть ему в глаза», - думал он. - Макнэ, я… - тихо произнёс Джиён, и Сынри почувствовал его пальцы на своём подбородке. - Давай начнем всё сначала, давай попробуем! «Ты опоздал», - подумал Сынри, но дал Джи развернуть его голову. Посмотрев в его глаза, в голове пронеслись те дни, когда всё было хорошо. Вот Джи подходит к нему, укутывает его в одеяло, так как на съёмочной площадке было холодно. Вот шутливо дерётся с ним за попкорн, смотря очередной ужастик на ночь. Вот успокаивает его, так как увидел то же самое во сне. Сынри приближается к губам Джи и нежно целует его, закрывая глаза. Джиди вздрагивает и прижимает макнэ к себе. Но когда хочет углубить поцелуй, Сынри отстраняется и шепчет: - Пока, хён, - и, повернувшись, выходит из коттеджа. «Что это сейчас было? - подумал лидер. - Он ушёл?» Встряхнув головой, он начал думать, как вернуть Сынри. Пройдя в комнату, он достал мобильный и набрал номер менеджера. Раздались гудки, отбирающие у Джи последние капли терпения. - Алло? - послышался в трубке сонный голос менеджера. - Сонбэ, это Джи! - Джиён-а, что случилось? - К вам приходил макнэ? - спросил лидер, постукивая кулаком по джинсам. - Нет, но мне сказали, что он ищет меня. Интересно, почему? Джи решил соврать. В конце концов, ложь во имя будущего блага не считается ложью. - Я как раз об этом. - Я слушаю, - посерьёзнел менеджер. - Сейчас к вам придет макнэ и скажет, что у него какие-то проблемы и попросит уехать. Но это не так, ибо я всё проверил. Сынри хочет умотать на вечеринку! Своих хёнов он не слушает, - и преувеличенно вздохнул. - Что за вечеринка? - рассердился менеджер. - Это неважно, но у нас на носу туры и новый альбом, и я просто не могу позволить, чтобы что-нибудь случилось! - бесстыдно врал лидер. - Ты прав. Я не собираюсь его никуда отпускать. - Сонбэнним, а помните, журнал "Корея пост" хотели взять у нас интервью? - Да, они и сейчас хотят. Просто вы никак не можете собраться. - Позвоните им и всё организуйте. Пусть приедут сюда. Мы дадим им интервью. - Джиён-а, что ты задумал? - Я полагаюсь на вас, - сказал лидер группы и отключился. - Сынри, ты останешься со мной, - прошептал он и направился выбирать одежду для интервью. Тем временем макнэ шёл, останавливаясь каждые два шага, терзаемый сомнением вернуться к Джи и прижаться к нему, простить ему всё и попробовать всё сначала. Только гордость и чувство униженного достоинства не позволяли ему повернуть обратно. Подойдя к коттеджу, где оставались красавчики Чхве, Сынри постучал в дверь. Когда дверь открылась, макнэ ахнул от удивления. На пороге показался Топ, голый по пояс. - Хён? Топ-хён? Ты ли это? - спросил макнэ, заходя внутрь. «Он что, покраснел?» - Посмотри, как тепло на улице! Мне стало жарко, и я разделся. «Вроде нормально, даже есть легкий ветерок», - размышлял Сынри, но спорить не стал. - Да, хён. А где Донук-хён? Топ кивнул в сторону комнаты, откуда раздавались звуки, и, посмотрев на младшего, сказал: - Смотрит телек. - Сынри! - вдруг раздался голос Донука. - Иди сюда. По пути объясняя Топу, что не может найти менеджера, макнэ направился в комнату. Положив сумку и поприветствовав хёна, Сынри осторожно сел в свободное кресло. Боль, хоть уже и ослабевала, но не давала забыть о той ночи. - Я за мороженным, - сказал Топ. Заметив, как Сэвэн проследил за ним взглядом, Сынри спросил: - Вы уже были на озере? - Как раз собирались пойти сегодня. Присоединяйся к нам. Зачем уезжаешь? «Как же сказать? - голова слегка закружилась. - Джи, - мысленно сказал он, - смотри, что ты сделал!» Не успел Сынхён-младший ответить, как Топ, улыбаясь и словно что-то замышляя, вошёл в комнату. Поедая сладкое, Сынри заметил, что Топ ведёт себя немного странно. Языком он будто выводил на лакомстве узоры. - Хён, ты что делаешь? Сынхён поперхнулся, и лицо его стало пунцовым. От ответа Топа спас телефонный звонок. - О! Это менеджер! - сказал Сынри, отвечая на звонок: - Сонбэ! Я вас искал. - Знаю. Вот и звоню. Что ты хотел? - У меня проблемы в семье. Я должен уехать, - парень надеялся, что тот не спросит, что это за проблемы. - Так, Сынри! Ничего не знаю. Сегодня приедут из "Корея пост" брать у вас интервью. И как оказывается не только у вас. У Вайджи, так что забудь обо всём и сосредоточься. - Но мы же на отдыхе. - Джиён дал согласие. - Кто? - спросил он, постепенно начиная догадываться, что происходит. - Да, лидер вашей группы. Предупреди остальных. - Сонбэ, зачем присылать репортёров? От этого будет только хуже. - Спроси у Джи, это он придумал. Рассердившись и положив трубку, Сынри поднялся на ноги. Его просто бесило то, что Джиди вмешивался в его дела. «Я этого так не оставлю!» - решил макнэ. - Я пойду. У меня дела. - Сынри, что за репортёры? - спросил Сэвэн. - Я уточню и позвоню. С этими словами он выбежал из дома, игнорируя пронзительный крик будто выражающих протест птиц, кружащих над деревьями, добежал до своего коттеджа и вошёл внутрь. Он нашёл Джи, уже одетым для интервью. - Что ты выдумал? Что за интервью? - спросил макнэ с плохо скрываемой злостью. - Я не собираюсь тебя отпускать, Сынри. Макнэ почувствовал легкую радость от этих слов. - Зачем ты собираешь сюда журналистов? Отмени его, мы же на отдыхе! - не останавливался малыш. - А ты собираешься остаться? - Нет! - Вот поэтому я и позвал их. Но соглашусь отменить, если ты останешься. Лидер подошёл поближе к парню, заставил взглянуть на себя, наклонил голову и прошептал в губы: -Выбор за тобой. Сынри задрожал от его близости. Стараясь собрать вместе обрывки мыслей, вертевшихся в голове, макнэ заставил себя взглянуть ему в глаза. - Я остаюсь, - выдохнул он. - Вот и славно, - сказал Джи, отходя от Сынри, и, не отрывая от него взгляда, позвонил кому-то. - Сонбэ, отмените интервью и сообщите им, что дадим его, когда вернёмся в Сеул. Спасибо! Он отключился и положил телефон в карман брюк. - Вот и всё, - сказал Джи, обращаясь к макнэ. - Всего два дня на то, чтобы добиться твоего прощения. - Думаешь, смогу? - спросил он. Сынри покачал головой, хотя разум выдавал другой ответ. Довольный реакцией парня Джи улыбнулся. - Два дня, - прошептал он про себя и глубоко вздохнул.