Семейный отдых.

POV Se7en Я отбросил телефон в сторону и лёг на спину. Совсем без сил после сегодняшнего вечера я откинулся на подушку, пытаясь осмыслить то, что сейчас услышал. Сердце лихорадочно билось в такт слов, произнесённых тем человеком. Горло спазматически сжималось, и я прикрыл глаза, с трудом вдыхая воздух. Я не знал, что чувствовать. Гнев? Зачем? За то, что Топ, может быть, любит кого-то другого? Отчаяние? За то, что Сынхён может не принадлежать мне? Ревность? Наверное. Да, именно она сейчас кипела во мне и просила разбудить его, чтобы потребовать ответа, но остатки здравого ума подчиняли своей воле, заставляя подождать. Признаюсь, человек я ревнивый. Наблюдая за Топом и просто находясь рядом с ним, я ревновал к каждому объятию, прикосновению с его стороны. А может даже это была не ревность, я просто жалел, что не могу с такой же лёгкостью позволить этого себе. «Донук, - прошептал я про себя, - всему есть своё рациональное решение». Судорожно вздохнув, я повернулся обратно на бок и притянул Сынхёна назад к своей груди. Наблюдая за тем, как он умиротворённо спит и шумно выдыхает, я успокоился. Надо всё тщательно обдумать. Я не хочу что-то предполагать, не зная наверняка. Вспомнив, как он обнимал меня там, на берегу озера, каждый его вздох, стон, улыбку, я сжимал его сильнее, словно хотел растворить в себе, а по телу пробегали мурашки. Никогда не думал, что я такой собственник. С бессознательной нежностью я потянул одеяло и накрыл его. Затем чуть приподнялся на кровать, поцеловал его в висок. Осторожно убрав руку от его тела, я отодвинулся и, наблюдая за тем, чтобы он не проснулся, встал с кровати, так как заснуть уже был не в силах, несмотря на смертельную усталость. Этот звонок от неизвестного мне мужчины перевернул всё с ног до головы, оставив меня решать эту непростую задачу. Во-первых, кто он? Я задумался. Это может быть любой человек со съёмочной площадки. Почему тогда он говорил такие вещи? Объяснение было одно: Сынхёна связывало с ним что-то... Отношения? Но теперь он любит меня, и всё это в прошлом. Я колебался. Повернувшись к нему, я тихо прошептал: – Ведь ты любишь только меня, да? А ведь я был уверен в ответе на этот вопрос несколько минут назад. В душе ликующе пела радость от того, что он только мой. Сделав несколько шагов по темной комнате, которую освещал только лунный свет, я присел в кресло, пытаясь бороться с едкой болью, разъедающей меня изнутри. Что же делать? Через пару минут глубоких раздумий я пришёл к выводу не спешить и пока ничего не предпринимать. Он сам всё расскажет. Обязательно расскажет. Должен. Да, правильнее будет подождать. Приняв решение, я прикрыл глаза и незаметно для себя провалился в сон. Конец POVа Солнце уже светило, когда Топ повернулся на кровати и, с трудом разлепив глаз, со стоном потянулся, зажмурившись от дневного света, а затем, приоткрыв глаза, оглядел комнату. – Хён? – прошептал он ещё хриплым после долгого сна голосом, увидев Донука, спящего в кресле. Быстро спрыгнув с тёплого крова, он подошёл к хёну, присел на корточки и всмотрелся в любимые черты. «Зачем он тут заснул, – недоумевал парень. – Есть же кровать». Потянув руку и нежно прикоснувшись пальцами к его щеке, Топ вспомнил вчерашний день. Счастье окутало его плотной пеленой, из которой он не хотел вырываться. – Хён, – прошептал Топ, чтобы не испугать парня. Тот шевельнулся, но не открыл глаза. – Хён! – позвал ещё раз: – Донук-хён, вставай! – Сынхён смотрел, как он просыпается и рассматривает его, ещё не совсем понимая, что происходит. В его взгляде Топ уловил некую грусть, которую приписал к тому, что Донук неудобно спал всю ночь. – Зачем ты здесь заснул? – спросил Чхве-младший, нежно исследуя пальцами щёку любимого. – Я наблюдал, как ты спишь, а потом не заметил, как заснул. Огромный комок подкатил к горлу Топа от нежности. – Из-за этого? Ты смотрел, как я сплю? – задыхаясь от счастья, спросил он, убирая руку от лица Донука. Тот не ответил, только схватил его за руку и прижал обратно к щеке. «Он любит меня». – Иди в ванную, а потом захватим ребят с менеджером и пойдем завтракать где-нибудь. Идёт? Топ радостно чмокнул его в щёку и приподнялся. – Идёт! – Уже почти выходя из комнаты, он обернулся и смущённо произнес: – Мне было хорошо вчера. Донук нежно улыбнулся. – Мне тоже. Топ вышел из комнаты, оставив Донука одного со своими мыслями. Чувствуя боль во всём теле, как будто по нему пробежало целое стадо, он вспоминал, как Сынхён пытался затащить его в воду, как он смотрел на небо, когда лежал на траве, как расстроился, не сумев пройти тот чёртов уровень, вспомнилось, как он нежно целовал его, пытаясь дышать ровно. Лёгкая улыбка коснулась его губ. Достав мобильный из кармана, он позвонил ребятам, чтобы отправиться позавтракать вместе. Тэян с радостью согласился и даже предложил место, куда можно было пойти. Это был их последний день в этом городке. Сэвэн задумался. Три дня здесь с Сынхёном. Неужели они уже прошли? Лучшие три дня в его жизни. Здесь он, наконец-то, обрёл того, кого уже любил больше всего на свете. Его голос… о этот низкий хриплый голос, просящий любить его, его смех, дурачество. Мысленно ругая время за то, что оно так быстро проходит, он поплёлся в ванную комнату. «Надо побриться», – решил он. Топ стоял перед зеркалом, обнажённый до пояса, и тоже брился, легонько проводя острым лезвием по щеке, где ещё остался крем от бритья. Обняв его со спины, Донук поцеловал его в плечо, и отодвинулся, встав рядом, чтобы побриться. Мобильный Топа зазвонил, едва Донук успел открыть тюбик крема для бритья. Рассеянно встряхнув его и выжимая на ладонь, он краем глаза следил, как Сынхён берёт телефон, чтобы взглянуть на номер звонящего. Гадая, звонит ли это тот урод, Сэвэн весь напрягся в ожидании ответа. Немного поколебавшись, Топ посмотрел на Донука, который наносил крем на щёки и горло, а затем, вытерев лицо сухим полотенцем, ответил на звонок, выходя из ванной. Разговор длился недолго, и через несколько минут он вернулся в ванную, но застыл в дверном проёме, увидев, как Донук бреется, а затем промывает лезвие под водой. Ничего более сексуального он не видел в жизни. Смотря на хёна, он облизнулся. Стараясь придать голосу больше беспечности и проведя бритвой по скуле, Сэвэн спросил, надеясь, что Топ расскажет: – Кто это был? Сэвэн заметил, что парень слегка вздрогнул, но затем, кашлянув, посмотрел на отражение Донука в зеркале и сказал: – Это всё со съёмок. Хотят остановить их на некоторое время. Сэвэн задумался. «Неужели действительно со съемок? Интересно, он не врет? Нет, Сэвэн, – одернул он сам себя, – интересно другое. Сойдешь ли ты с ума раньше, чем это выяснишь, или позже?» Заметив его грустное лицо, он остановил движения бритвой. – Почему хотят приостановить съемки? – он посмотрел Сынхёну в глаза. – Проблемы с режиссёром, – ответил тот. – Ты очень расстроился? – Сэвэн знал, как это важно для Топа, и хотел поддержать его. Сынхён заметил это и нежно улыбнулся, кладя руки позади себя. – Все хорошо. Сэвэн кивнул, умылся, а затем подошёл в плотную к Сынхёну и поцеловал его, собираясь уходить. – И это всё? – раздался разочарованный голос Сынхёна. Тихонько рассмеявшись, Донук повернул обратно. – Смотрите-ка, какие недовольные лица. – Что плохого в том, что я хочу нормальный поцелуй? – надулся он. Сэвэн провел пальцами по его щеке, потом дотронулся до его губ и чуть надавил большим пальцем, раскрывая рот. Опустив руки вниз, он притянул его за задницу и прижал к себе, одновременно потянувшись к его губам. Когда его рот открылся, Топ мучительно застонал и поднял руки, хватая его за затылок. Отрываясь от него и тяжело дыша, он заново впивался в его губы. Руки уже тянулись к застёжке, и тело Топа начало изгибаться под ним. Раздался стук в дверь, который вывел их из этой чувственной атмосферы, и парни отстранились друг от друга. – Одевайся, – прошептал он и, поправив волосы, пошел к выходу. Это были Дэсон, Тэян и Сынри. Позади них стоял Сай, о чём-то споривший с менеджером. Девушки впятером смеялись и хлопали в ладоши. «Надо же, все выглядят свежими и отдохнувшими». – О чём они спорят? – спросил Донук у ребят. – Да знаешь, обсуждают вчерашнюю игру. Вы не смотрели? Донук усмехнулся и сказал: – Неа, мы не смотрели. – Йа! – вдруг раздался сердитый голос менеджера, явно недовольный исходом спора. – Чего так долго-то? Нам пришлось за вами идти. Ни вас не дождёшься, ни вашего лидера, который даже чёрт не знает где. – Не, ну почему же? – съязвил макнэ. – Чёрт знает. – Макнэ! Прикуси язык, так говорить о своем хёне. – Сонбэ, мы уже готовы, – сказал Донук. – Ну, а где же второй красавчик? – спросил он. – Он только быстро переоденется. Вы же знаете, он очень щепетилен к своей одежде. – Вообще-то не знаю. – Вдруг взгляд его упал на Сынри. – Сынри, ты ещё здесь? Почему не разбудил хёна? – Он остался у нас сегодня, – заступился за малыша Тэян. – Надо же, а в Сеуле ворчали из-за маленького общежития. Сэвэн рассмеялся недовольству менеджера и оглядел ребят с лёгкой улыбкой на губах. – А вот и я! – выскочил Сынхён из коттеджа, смеясь, и побежал обнимать ребят. «Ей -богу, совсем как ребенок», – подумал Донук, но затем посерьезнел, увидев, как он карабкается на Дэсона. Через пару минут к ребятам присоединился Джиди, недовольный тем, что его не разбудили. Менеджер обвинил в этом макнэ и всю дорогу ворчал, что тот никого не слушается. Проходя по маленьким улочкам, семейка Вайджи озиралась по сторонам, одобряя чистоту городишка, а в некоторых местах делая замечания. Местные смотрели на них с интересом, но не могли даже представить, что в их деревню собрались самые известные айдолы Кореи. Это нереально и слишком хорошо, чтобы быть правдой. Под ослепительно синим небом, усеянным маленькими почти прозрачными облаками, ребята смеялись и делали снимки на память. Донук же слышал только жизнерадостный голос Сынхёна, звучавший в каждой клетке его тела. Пытаясь не дать макнэ повиснуть на его шее, он смеялся, то и дело поворачиваясь на Донука и что-то шепча губами. Захваченный врасплох своими чувствами, которые усиливались с каждой минутой, он не отрывал от него глаз. Через пару минут семейка дошла, наконец, до кафешки. Попросив хозяина заведения объединить несколько столов, чтобы сесть вместе, все начали оглядывать заведение. Скромное местечко, видно, что недавно отремонтировано. Внешние стены были сделаны из стекла, с одной стороны смотрящие на улицу, а с другой открывающие роскошный вид на горы. По бокам на выступе стояли столики на двоих, а посередине были поставлены столы для больших компаний. Соединив столы, они расселись и могли облегчённо вздохнуть. Сынхён быстро прошмыгнул и сел рядом с Донуком. Пока менеджер заказывал еду, все начали рассказывать, как они проводили дни. – Завтра вечером выезжаем в Сеул, – заметил менеджер. – Конечно, хотелось бы остаться здесь ещё, но, увы, дела. Я уже составляю ваше расписание, завтра раздам в автобусе. Все кивнули, принимаясь за завтрак, который только что подали. Обдумывая, как бы им провести последний день вместе, Сэвэн почувствовал, как его бедра коснулась чья-то рука. Он подозрительно взглянул на Сынхёна, который как ни в чем не бывало болтал с Дэсоном, обсуждая их будущее турне. Рука продвинулась дальше и легла на его достоинство, а Донук заметил хитрую улыбку на лице Топа. Хорошо, скатерть была длинной, он этим и воспользовался. Начиная легко поглаживать его член, он непринуждённо смеялся над шуткой Дэсона. Сэвэн чувствовал, как его достоинство твердеет и увеличивается в размерах от его прикосновений, и сжал губы. – Сынхён, – процедил он сквозь зубы, пытаясь убрать руки со своего члена, – убери руку! Но Топ только сильнее обхватил его, и тот чуть было не застонал. – Что? Прости, я не расслышал, – с раскаявшимся видом сказал он во весь голос. Все повернули головы в их сторону в ожидании того, что Сэвэн собирается сказать. Он только покачал головой. «Ох, и не поздоровится тебе, Сынхён. Зря ты всё это затеял». – Ты напрашиваешься на большие неприятности, – произнес он, делая небольшой акцент на слове «большие». Наверное, поняв в какой «ситуации» находится Донук, Топ осторожно убрал руку. – А мы вчера были на озере! Там так красиво, – воскликнула макнэ 2ne1. Сынхён поперхнулся. Сэвэн протянул ему воду и ответил Минзи: – Мы тоже там были, странно, что не встретились. – Мы были утром, чтобы не загореть под солнцем. POV Незнакомец Я терпел всё до последнего. Все эти их «случайные» прикосновения, взгляды, вздохи. Их поганое притворство. Наверное, я был мазохистом. Нет, я точно мазохист, ибо мне доставляла удовольствие моя боль от их счастливого вида. Сынхён, ты обманул меня. Всего неделю назад ты пожимал мою руку и говорил, что любишь меня. Ты сказал, что счастлив нашей встрече, что надеешься встретиться ещё. Ты улыбался мне своей весёлой неповторимой улыбкой. Я доверял, а теперь должен терпеть то, что ты с ним. Я доверял тебе. Доверие? Никому нельзя доверять. Увидев, как они встают из-за стола, я выбросил сигарету на землю и потушил её краешком кроссовки, собираясь последовать за ними. Набрав его номер, я приложил телефон к уху, намереваясь услышать его голос. Телефон абонента отключен, сообщила мне какая-то дура. Значит, отключил телефон? Я рассмеялся. Сынхён, ты будешь моим или ничьим. Другого просто не существует. POV Top Свернув на тропинку, ведущую в лес, мы взялись за руки и замедлили шаг. Лёгкий ветерок приносил мне какое-то умиротворение. Запах листвы и земли смешивался и расслаблял. Я посмотрел на парня, которого держал за руку, которого очень любил и в котором нуждался почти так же сильно, как в воздухе. Не думал, что смогу кого-то так полюбить. Я взглянул на его спокойный профиль и улыбнулся. – Чхве Донвук, я тебя люблю. – Я хотел, чтобы он знал это. Хотелось повторять эти слова снова и снова. – Звучит слишком торжественно, – рассмеялся он, – мне надо опасаться? – Дурак, я серьёзно. – Знаю. Я тоже тебя люблю, – ответил он и, остановившись, притянул к себе, жадно поцеловав. Я выгнулся, чтобы почувствовать его плоть и прошептал: – Сэвэн, возьми меня прямо здесь. – Сынхён… – прошептал он, – так нельзя. – Давай, – шептал я, проводя языком по его губам, – давай, пожалуйста. Следующую секунду я оказался пригвождённым к дереву, а руки Донука блуждали по моему телу. Почти стоная, как шлюха, я выгибался под ним, желая освободиться от брюк, в которых было уже тесно. Повернув меня спиной к себе, он расстегнул мой ремень и спустил брюки. Затем, проделав то же самое со своими, он плюнул на свои пальцы и вставил их в меня. Это было грубо и больно, но я ещё никогда не получал такого удовольствия. – Ах, – застонал я, чувствуя, как его пальцы достигают той самой точки во мне. Я изгибался и стонал. Наверное, меня было слышно на весь лес, но было плевать. Облокотившись ладонями об дерево, я повернул к нему голову, безмолвно прося, чтобы он меня поцеловал. Он властно впился в мои губы, просовывая в мой рот свой язык и сплетая его с моим. Его пальцы проникли ещё глубже, и я, оторвавшись от его губ, застонал. Убрав пальцы, он взял мою руку и положил на свой член. Свернув пальцы кольцом, я начал проводить ими до основания. Он стонал, и я был рад, что доставляю ему удовольствие. Вдруг я услышал звук рвущегося материала рубашки. Не останавливая движения рукой, я почувствовал боль на правом плече. Он почти до крови прикусил мою кожу, а затем лизнул то место. – Ещё! – простонал я, получая удовольствие от происходящего и освобождая свою руку. Новая боль, и он вошел в меня. Я выгнулся и прикрыл глаза. Он чуть приостановился, чтобы дать мне привыкнуть к нему, но затем начал входить в меня с бешенной скоростью. Я практически плакал от наступающего оргазма, но сдерживался, прикусив губу до крови. Последние рывки, и я кончил, выпуская струю спермы на дерево. Я почувствовал, как его семя заполняет меня, но он не прекращал движения. Через пару секунд, тяжело дыша, он поцеловал меня в шею и прильнул ко мне. Слёзы, которые я удерживал в себе, покатились с глаз. Я был счастлив. Конец POVа Где-то в нескольких метрах от них с глаз молодого человека покатились слёзы от увиденного им шоу. Пытаясь взять себя в руки, он проклинал того, из-за которого так страдал.