Семейный отдых.

POV Se7en Со мной определённо что-то творилось... Словно я был под кайфом. Музыка, громко звучащая у меня в голове, толпа, выкрикивающая слова песни, моё возбуждённое тело, требующее удовлетворения, Сынхён – всё смешалось. Я прикрыл глаза и стал двигаться в такт музыки, потихоньку приближаясь к нему. Наклонив голову, я приблизился губами к шее любимого, уничтожая все барьеры и не заботясь о том, что нас могут узнать. Может, я потом поплачусь за это. Но сейчас... сейчас это тот драг, который мне нужен, и я обязательно должен попробовать его. Я застонал, следя, как капля пота стекает по его шее и достигает яремной впадины. Втянув воздух, я высунул язык и провел им по всей длине его шеи. Сынхён, склонил голову в бок, чтобы мне было удобно делать с ним всё, что я захочу. Я прикусил его шею, затем повернул его лицо к себе и, грубо открыв ему рот большим пальцем, просунул язык, касаясь его. Ощущения, увеличенные адреналином, бушующим у меня в крови, подбивали меня сделать немыслимое – обнять его сзади и войти в него. Новая волна мурашек прошлась по моему телу, заставляя желать большего, а не банальные поцелуи. Вокруг нас всё гремело, но я не хотел оборачиваться, всё моё внимание было сосредоточено на этом парне, который так хорошо работал языком. Он хотел было прижать меня сильнее к себе, но я отстранился, пытаясь сдержаться от неистового желания оттрахать его. – Идем со мной! – прошептал я, переводя дыхание. Он посмотрел на меня и слегка кивнул. Расталкивая толпу одной рукой и ухватившись другой за Топа, мы вышли в коридор, по которому пришли. Увешанный со всех сторон разноцветными лампочками этот мрачный проход будто не имел конца. Странно, ведь я даже не помню, чтобы мы столько шли, когда приезжали. Или, мне кажется, виновата моя невнимательность. Единственный плюс в моём состоянии – можно списать всё на него. Быстро продвигаясь, я слышал тихие шаги Сынхёна позади меня. Стены гремели, но я слышал только его беспредельное дыхание и сдерживающийся голос: – Хён, куда мы идём? Будто я был в состоянии ему ответить. Меня хватило только на то, чтобы ускорить шаги. Рука прошлась по стене, опираясь на неё. Несколько шагов, и я замечаю спасительную дверь. Ох, наконец, это уборная, я думал, что вообще никогда до неё не дойду. Толкнув дверь, мы врываемся внутрь, не замечая табличку на ней, противоречившую моим ожиданиям и мыслям – гримёрная MUCC. Всё ещё думая то, что это туалет, я оглядел комнату, не отпуская руку Топа. Несколько гримерных столов, оснащённые мягким светом, и барные стулья, на которых лежат сразу несколько полотенец. Некоторая одежда, которую видимо парни быстро сменяли при каждом выходе на сцену, листки бумаг, валявшиеся на полу, окончательно разъяснили ситуацию. – Чёрт, – выругался я, – я думал, это уборная. Но самое весёлое в этой ситуации это то, что мне было всё равно, где мы сейчас находимся. – Хён? – произнёс Топ, подняв голову и рассматривая белый потолок. – А? – спросил я, поворачиваясь к нему и наблюдая за его рукой, которая находилась на его шеё и чуть сжимала её. – Пойдём отсюда, ведь могут зайти в любой момент. – Неа, – ухмыльнулся я, – я хочу здесь. С этими словами, я сжал его талию и притянул к себе, не оставляя даже сантиметра между нами. Его рука, зажатая меж наших тел, опустилась на моё плечо и с силой сжала. Да, хватка у него не из лёгких! Я думал, он будет сопротивляться и всё-таки склонит меня к более мудрому решению отправиться домой и закончить начатое уже там, но, Бог ты мой, что же он делает? Его руки внезапно опустились на мою талию и крепко схватили тело. Я не ожидал этого, поэтому, застигнутый врасплох, чуть попятился назад и задел торшер позади меня. Беды уже не миновать, и он бы упал, если бы Сынхён не вывернулся и схватил его, поставив на место. Он рассмеялся и сделал несколько шагов назад, минуя угол стены, пока не ударился спиной об стол. Все вещи подскочили от его непредсказуемых движений. – Аккуратней, Сынхён, – сказал я, пытаясь скрыть свою улыбку. Я подошёл к нему вплотную и приобнял его. Как же мне нравится чувствовать его рядом! Обхватив меня за ягодицы, Топ тесно прижался ко мне и через тонкую футболку погладил по спине. – Я не хочу аккуратно,– прошептал он и уткнулся носом мне в шею. Моё бедро ощущало его возбуждённую плоть, и я чуть не задохнулся, почувствовав, как он отстранился от меня, опуская руку между нашими телами. Он погладил мой член через ткань брюк и довольно поглядел на меня. Я задрожал от чувственного насилия, но не остановил его. Ну что ж, не хочешь аккуратно, этого и не будет. Я схватился за края футболки и чуть приподнял его, открыв доступ к его соскам. Склонившись, я обхватил один сосок губами и начал жадно ласкать его языком, чувствуя, как Сынхён сильнее сжимает мою плоть. Прикусив тугую вершинку зубами, я поднял руку и сжал второй сосок между указательным и большим пальцем, то надавливая, то скручивая его. Топ откинул голову, и я понял, что не могу сдерживаться. Откинув одной ногой высокий стол, чтобы было удобнее, и не обращая внимания на шум, я нетерпеливо снял с него майку, а затем начал целовать его. Губы, подбородок, шея… я не оставлял ни одного свободного места на его теле. Его ласки рукой сводили с ума. Я чувствовал, как волны наслаждения пробегают по всему телу. Сынхён чуть дёрнулся и захотел облокотиться двумя руками об стол, чтобы устроиться поудобней, но простонал, когда ему это не удалось. – Твои хриплые стоны сводят меня с ума, – прошептал я и, наклонившись чуть в бок, смёл всё, что было на столе. – Садись! Сжав его талию, я помог ему сесть на стол. – Донук, – прошептал Топ, – ты хочешь здесь всё разрушить? Я проигнорировал вопрос и впился в его губы. Руки тем временем прошлись к его достоинству, расстегнули ремень и стали высвобождать возбуждённый член, который уже еле помещался там. Его стоящий фаллос, заставил меня вздохнуть и напрячься, что я даже не обратил внимания на то, что Сынхён не надел белья. Только через несколько минут я понял это и насмешливо уставился на него. – Ты не надел белья? Он покраснел, отвернув голову, и уже хотел было что-то ответить, но я смочил слюной палец, чтобы проникнуть им в центр его удовольствия, и принялся ласкать его. Он раскрыл руки и ухватился сзади за зеркало, одновременно раздвигая бёдра и открываясь мне, чтобы почувствовать острее эту сладкую муку. Палец то выходил, то входил в его узкую дырочку, заставляя его скрипеть зубами и повторять моё имя. Второй палец быстро проник в него, и я чуть не зарычал, когда он сжал руку в кулак, ударив им по столу. – Мало! – простонал он,– войди же в меня! Давай! С этими словами он быстро дотянулся до моих брюк и стал торопливо расстёгивать ремень. Позволив ему спустить с меня бельё, я дотронулся губами его плечо. Его возбужденная плоть упиралась мне в живот, и я провёл по всей её длине, сжимая руку и надавливая на головку, наслаждаясь тем, как мой парень реагирует на мои движения. Белая смесь выделилась из головки его плоти и потекла по моей руке. Движения ускорились, а стоны, которые я ловил своими губами, становились всё развязнее и пошлее. Сынхён стонал, отпустив мой член, и, склонив голову, примкнул к моим губам, нежно прикусывая мои губы. Понимая, что мне просто необходимо сейчас же войти в него, я не медля подхватил его за бёдра, чуть приподняв. Он содрогнулся с приближением удовольствия и направил мой член в свой проход, шумно выдохнув, когда твёрдая плоть вошла в него. – Ммм,– зашипел парень, обнимая меня за шею. Я наклонился вперёд, моя грудь лихорадочно поднималась и опускалась. Дав ему несколько минут, чтобы привыкнуть к ощущению меня внутри себя, я поцеловал его в висок. Губы прошлись по щеке, спустились к шее, в то время как руки гладили его спину. Сынхён задвигался, всем своим телом говоря, что ему уже недостаточно того, что в нём. Не в силах говорить, я чуть продвинулся вперёд, содрогнувшись от того, как его внутренние мышцы крепко сомкнулись вокруг моего члена. Он чуть откинулся назад, а я, воспользовавшись этим, повернул голову и, коснувшись языком его соска, стал жадно сосать его. Тихий стон боли вырвался из него, и я, сделав рывок, вошёл по самое основание. – Хён, – прошептал он, больно впиваясь пальцами в моё тело. Согнув колени, я начал двигаться в нём так быстро и энергично, что Топ почти изнемогал. Я пригвоздил его к зеркалу, больно ударив спиной и крепко прижав всем своим телом. Сынхён тихо вскрикивал от удовольствия и всё сильнее сжимал ногами мою талию. – Глубже! – закричал он, когда мой член задел его простату, и, извиваясь под моими ритмичными движениями, впился пальцами в мои плечи, оставляя красные следы. Я зарычал и, отстранившись от него, вошёл с новой силой, больно ударив об стеклянную поверхность. Топ попытался двигаться, но у него не получалось. Схватив его за бёдра, я закинул его ноги себе на плечи, изменяя положение, и стал двигаться в яростном ритме. Всё его тело расслабилось, за исключением мышц, которые сжимали мой член сильнее с каждым глубоким проникновением. – Ещё, Донук! Я хочу ещё! – прохрипел он сквозь прерывающееся дыхание. Моя рука прошла через его бедра и сжала влажную от спермы плоть. Не останавливая движений, я сжал его достоинство в кулаке и начал дрочить ему, водя рукой вверх и вниз. Чувствуя, что сейчас кончу, я прикусил губу, сдерживаясь и позволяя Сынхёну первым дойти до финиша. Мне нравилось следить за тем, как с каждым моим движением он беззвучно открывает рот, глотая воздух. Мой член набух, и я понял, что это последние секунды. Сжав с силой его бедра, я грубо приказал: – Кончай, чёрт тебя возьми! Слова попали в цель, и он, содрогнувшись, достиг пика наслаждения, кончив мне на грудь. Сделав последний рывок, я последовал за ним, опустошаясь в него. Колени подогнулись, и я ухватился за стол, чтобы не упасть. Восстановив дыхание, я оглядел Топа, который приводил дыхание в обычное состояние. Успокоившись, я вышел из него, свесив его ногам со стола. Нагнувшись, я подтянул брюки, которые так и не снял, и застегнул ремень. Мой взгляд прошёлся по всей комнате в поисках салфеток или полотенца, которым я мог бы вытереть семя Сынхёна и уничтожить улики. Найдя пачку салфеток на соседнем столе, я насухо вытер свой живот и несколько капель, которые попали и на его живот. Заметив, как его глаза закрываются, я быстро достал свою футболку и поспешно одел, предвкушая горячий душ сразу после того, как приеду домой. – Сынхён-а, – прошептал я,– мы должны идти. Он слабо кивнул, всё ещё не придя в себя, и потянул ко мне свои руки. Я улыбнулся и помог ему встать. Глаза отыскали его майку, бессердечно брошенную подальше. Застегнув ремень, он выхватил футболку из моих рук и, показав мне язык, напялил её на себя. Тихо, словно нашалившие дети, мы, оглядываясь, вышли из помещения, направляясь к машине. Хотя мы и были детьми, по крайней мере, чувствовали себя так. Дети, играющие во взрослые игры, даже звучит как то по-ребячьи. Стараясь не задумываться о том, что подумает весь стафф, да и сама рок-группа, увидев беспорядок в своей гримёрной, мы сели в машину. Я включил музыку, а Сынхён достал свой телефон и уткнулся в него. – Уаа! – воскликнул он через несколько минут, чем сильно меня напугал, что я даже на секунду отпустил руль. – Сынхён! – недовольно прокричал я, выравнивая движение, – ты убить нас хочешь? – Послушай, – сказал он, маша руками, чтобы я его дослушал, – наш Сынри высветился в Интернете. – Чего? – спросил я, повернув к нему голову. – Вот слушай. «Сегодня Ли Сынхён, участник знаменитой группы Биг Бэнг, был замечен в компании директора отеля Сеул Лотт». Смотри, даже фотка есть! – Ну и ладно, зачем раздувать из этого историю?– спросил я, бесясь про себя. Людям действительно нечем заняться. – Подожди-ка… Я краем глаза взглянул на Топа и увидел, что он внимательно разглядывает фотографию. – Что случилось? – спросил я. Он запнулся и ответил: – А… нет, ничего. Посмотрев в лобовое стекло, чтобы обогнать впереди едящую, как черепаха, машину, я спросил: – А откуда мелкий знает этого типа? Сынхён не ответил. Он будто застыл и смотрел в окно невидящим взглядом. – Сынхен-а,– прошептал я, дотрагиваясь до его плеча. Он вздрогнул и, наконец, посмотрел на меня. – Донук, отвези меня домой. – Зачем? – спросил я расстроено, – я думал ты останешься у меня. Он с сожалением кивнул и ответил. – Прости, но сегодня будет лучше, если я останусь у себя. Согласившись, я развернул машину, направляясь в общагу. Его настроение поменялось после того, как он прочёл новость. Ведь не случилось ничего эпохального. Так что же с ним? Доехав до общежития, мы вышли из машины и вошли в дом. Сынхён упросил меня зайти вместе с ним в квартиру на чашку кофе. В доме стояла странная тишина, и я удивлённо огляделся. В последний раз, когда я заходил сюда, было невозможно сидеть из-за шума, стоявшего вокруг. Эх, молодость, молодость! – Они что, уже все спят? – спросил я у Топа, который нагнулся, чтобы поднять с пола футболку. Указав на неё пальцем, он сказал: – Футболка Джи. Аккуратный лидер разбрасывает свои вещи по всему общежитию. Его репутация безнадёжно испорчена. Я улыбнулся. – Сынри не помешало бы сидеть дома, если не хочет впутаться ещё в одну сплетню. Как бы в ответ на моё замечание сверху раздался шум. – Всё-таки дома, – произнёс Топ. Быстренько поднявшись на второй этаж, мы заметили ещё одну футболку, безразлично покоившуюся у стены. Я нагнулся и подхватил её, услышав голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Мы прошли вперед и, ворвавшись в комнату, застыли от удивления. Я всё ожидал: мемберов, курящих травку, в объятиях шлюх и даже маленькую невинную оргию. Но обнажённого Сынри, комфортно лежащего на груди лидера, я и представить себе не мог. – Сынри? – спросил я, вглядываясь в лицо онемевшего макнэ. – Джиён? – задал вопрос, стоящий подле меня Сынхён. – Ребята… – произнёс Сынри, заикаясь и стягивая с Джи на себя одеяло, – мы… Я и Топ протянули им футболки, и, сдерживая улыбку, я прошептал: – Вы? – Выйдите,– подал голос Джиён, – нам нужно одеться. – Точно одеться? – засмеялся Топ и выбежал из комнаты. – Одевайтесь побыстрее, – сказал я и вышел следом за ним. Вдоволь посмеявшись над их шокированными лицами при виде нас, мы разлили кофе по чашкам и с удовольствием стали потягивать ароматный напиток. Вот же мы, чёртовы лицемеры, испортили им всё удовольствие, да ещё и посмеялись над ними, хотя сами всего час назад стонали на гримёрном столе. Через четверть часа к нам присоединились лидер, который налил им обоим по кофе, и мелкий, красный, как рак, и с сожалеющим видом. Сев за стол, они посмотрели на нас. Изо всех сил стараясь сдержать смех, рвавшийся из груди, мы поджали губы и переглянулись. – Топ-хён и Донук-хён, мы с Сынри… – начал Джиён, взяв на себя роль старшего, – эээ… встречаемся. – Да ладно! – рассмеялся Топ. – Вы серьёзно что ли? – Да, – подхватил я,– мы думали, вы просто так решили понежиться обнажённые в постели. Я до боли прикусил губу, чтобы не рассмеяться при виде скептического взгляда лидера. – Эй, хватит! – сказал он. – Ладно-ладно, – протянул Топ, – я рад за вас, ребята. Надо же, а ведь я думал, они не очень-то выносят друг друга. – Неплохо они не выносят друг друга,– прошептал я, и Топ прыснул, подавившись кофе. Вытерев капли воды с лица, он улыбнулся и добавил: – Нет, серьёзно, ребята, я рад за вас. Мы рады, – прошептал он, ткнув меня ногой под столом. Я закивал. Чуть поговорив с ними, я попрощался и вышел из общежития. Доехав домой, я разделся и зашёл под душ, смывая с себя весь сегодняшний день. Завернувшись в полотенце, я вышел из ванны и плюхнулся на кровать. Сегодня мне было хорошо. Звучит смешно, конечно, но это чистая правда, а что смешно, так это меня не колыхало. И снова я почувствовал, что мы одна семья со всеми причудами и сложностями. Даже больше, чем настоящая, именно такая, какую мы сами создали, которую хотели, за такую, можно сказать, сражались, а взамен она требовала одного, чтобы мы были счастливы. А мы и были. Даже не переодеваясь, я накрыл себя одеялом и провалился в глубокий сон, напоследок поблагодарив Бога за отсутствие расписания на завтрашний день. Утро ворвалось в мою комнату в сопровождении сильного ветра. Я сладко потянулся на кровати и зевнул. Вспомнив вчерашний день, я улыбнулся. Повалявшись в кровати ещё несколько минут, я вскочил и отправился в ванную. Справив нужду, я переоделся в спортивную одежду, чтобы побегать. Часы показывали час дня, и, хотя было уже поздно для утренней пробежки, я всё же решил не лениться. Найдя ключи в своих вчерашних брюках, которые потом отправились на стирку, я направился к выходу. Какого было моё удивление, когда я, открыв дверь, увидел Сынхёна, протянувшего руку, чтобы постучать в дверь. Я улыбнулся. – Малыш, ты совсем не можешь без меня? – Я уже протянул к нему руки, чтобы обнять, но он отстранился от меня. Я удивлённо посмотрел на него и хотел было спросить, в чём дело, как он перебил меня и выговорил: – Донук, давай расстанемся.