Семейный отдых.

– Я позвоню потом. – С этими словами макнэ отключился от разговора со своим парнем и переключился на сценарий. Сегодня он вёл новое шоу, на котором был специальным гостем и по совместительству ведущим. Макнэ должен был рассмотреть программу и тему передачи уже к вечеру, но постоянно отвлекался. Сынри чувствовал небольшое волнение и какую- то пьянящую радость от того, что он будет ведущим и вообще представлять БигБэнг на данный момент в Японии. Он волновался довольно-таки сильно, несмотря на то, что у него был огромный опыт. Впрочем, как и всегда. Сынри всегда старался добиться идеальности, и ему это удавалось. Не все знали о том, что его уверенность на сцене – это результат борьбы в себе, а также подбадривания со стороны участников группы. За что он и был очень благодарен, но в сердцах. Слышать смех лидера в ответ на его нелепую шутку практически заставляло его прыгать от счастья. Раньше он всё скрывал в себе, но теперь Сынри мог поделиться с ним, рассказать что чувствует, услышать слова ободрения. С Джиёном они перезванивались каждый день, но поговорить много не удавалось. Сынри был занят здесь так же, как и Джи. Разговоры становились короче, паузы затягивались. Это пугало макнэ, который думал, что неловкость их прошлого ещё витала между ними. Он хотел как можно больше разговаривать с Джи. Но к лидеру не так- то легко было дозвониться. Большинство случаев звонки поступали от Джиёна , что подбешивало макнэ. – Когда я хочу поговорить с ним , его нет. А я легкодоступный! Могу ответить в любое время! – жаловался он Ёнбе за завтраком. – Джи занят очень, ты же знаешь Сынри-а, – успокаивал его хён. – А я что? В игрушки играю? Чувствую себя надоедливой сукой! – прокричал младший в телефон, протыкая ножом свежую булочку. – Хочешь, я поговорю с ним? А? – предложил Тэян, улыбаясь про себя влюблённой парочке, которая не прекращала ссориться. – Не надо. Я хочу, чтобы он сам понял. Но Джиён ничего не понимал. Он был заботлив и внимателен. К этому Сынри придраться не мог. Но он часто отвлекался, а иногда, обещая позвонить, забывал. Теперь сидя в номере японского отеля, Ли Сынхён старался позабыть свои проблемы и сосредоточиться на работе. Сынри решил отплатить лидеру той же монетой, а именно игнором. Когда звонил телефон, он с трудом сдерживался, чтобы не поднять трубку, услышать любимый голос, поговорить, спросить, как он, скучает ли по нему так же, как Сынри по нему. Но младший сдерживался, затыкая уши наушниками или уходя в другую комнату. В те разы, когда Сынри отвечал на звонки, он разговаривал с напускной бесстрастностью, будто говорил не со своим парнем, а просто знакомым человеком. «Может у нас переломный момент в отношениях? Такое же ведь бывает, правда?» – спросил он у самого себя. – «Да сколько же мы встречаемся, чтобы испытывать такое? Месяц?!» Он вздохнул, поднялся с кресла и подошёл к зеркалу. Посмотрев на листы бумаги, Сынри взглянул на своё отражение и продолжил тренировать свою речь. Он громко повторял слова, тем самым расслабляясь и отпуская накопившийся негатив. Всё это просто глупости. Тем временем Джиён, заходя в здание ВайДжи, старался взять себя в руки. «Малыш совсем обнаглел! Так разговаривать со своим парнем и отключаться первым, не дослушав. Он что, совсем не скучает? Ну подожди, Сынри-а! Скоро мы встретимся в Японии. Ты-то пожалеешь!» Он поднялся к себе в студию и сразу принялся работать. Целый день он провёл в ВайДжи и только к вечеру, посмотрев на часы, он понял, что совсем забыл про вечеринку Топ-хёна. Довольный исходом сегодняшнего дня, а точнее своей работой, Джи отправился к отелю Лотт. Но парень решил долго не задерживаться, он хотел вернуться в общагу пораньше. Лидер ещё раз поздравил Топа, который почему-то выглядел растерянным на своей же вечеринке. А также поблагодарил Джинхо-хёна, директора отеля, как он узнал, за то, что тот помог организовать прощальный вечер в своём отеле. Ему понравился Джинхо-щи, тот держался самоуверенно, как и полагается хозяину такого роскошного отеля. Пропустив несколько стаканов и пообщавшись со знакомыми, он предупредил своих мемберов о том, что уходит. Через полчаса он уже был дома. Плеснув воды на своё лицо, Джиён включил музыку, которая вскоре стала бить ему в голову, и он отключил её. Не переодеваясь, он плюхнулся на свою кровать и достал телефон. Позвонить или нет? Джиён повернулся на другой бок и нахмурился. Если мелкий опять будет говорить с такой неохотой, Джи больше не позвонит ему. Раньше он чувствовал радость Сынри, когда тот говорил с ним в те редкие разы, когда он вообще отвечал. Но в последнее время это был безразличный и спокойный макнэ, что само по себе было непривычно. «Отключусь», – успокоил себя этими словами Джиди и, набрав номер своего парня, стал ждать ответа. Гудки затянулись, и парень стал сердиться. Чем он занят в такой поздний час? Когда Джиён уже хотел отключиться, Сынри взял трубку. – Почему ты так поздно взял трубку? – начал разговор Джи. Сынри не мог ему объяснить, что попросту выжидал некоторое время, чтобы не показывать лидеру, что он уже несколько часов таращится на свой мобильный в надежде, что тот позвонит. – Я спал, – ответил Ли и для полной ясности зевнул в трубку. Впрочем, Джиён не почувствовал вины за то, что разбудил младшего. – Что ты делал сегодня? – спросил Джи, одновременно стягивая с себя брюки одной рукой. Сынри рассказал ему о том, как провёл сегодняшний день. Судя по словам макнэ, запись шоу прошла гладко. Он хорошо повеселился, а после отправился в клуб со своим старым другом. Девушка-модель уговорила его пропустить несколько стаканчиков со своей подругой. Хотя Сынри был не против похмелиться, особенно слушая, как гладко протекает её семейная жизнь. После попойки он проводил обеих до их домов, увёртываясь от новой знакомой, старавшейся поцеловать его. Рассказывая Джиёну о проведённом дне, он почему-то умолчал о второй половине дня, но с радостью поделился первой. – Мы можем посмотреть его вместе, когда ты прилетишь, – сказал Сынхён-младший без малейшего энтузиазма. Джиён кивнул и услышал глубокий вздох на том конце трубки. – Что такое? – спросил он. – Просто я радуюсь, что лидер наконец-то соизволил позвонить, – не выдержал Сынри, – и вообще вспомнил о том, что у него есть парень. Для Джиёна этот резкий выпад был настолько несправедливым, что он раскрыл рот от удивления. Оказывается, малыш чем-то недоволен. Вот она, сила лицемерия! – Нечего ответить, Квон Джиён-щи? Ты хоть знаешь, как мне тяжело сейчас… Терпение Джиёна лопнуло, и он поднял перчатку, брошенную макнэ. – Это я виноват? Сам- то отвечаешь один раз в день! До тебя дозвониться невозможно! Ну что, нравится быть свободным? – прокричал он в трубку. – Я не отвечаю специально, чтобы ты, наконец, понял о чём, а точнее о ком ты забыл сегодня! –Сынри тихо выругался, чем ещё больше удивил Джиди. Малыш потерял страх. Ругаться при хёне дурной тон. Но он понял. Понял, на что был так обижен мелкий. Он действительно не часто звонил первые дни, боясь надоесть ему. Джиён думал, что парню нужно больше уединённого времени, чтобы подумать обо всём. Поездка в Японию была очень кстати, чтобы дать макнэ подумать. Но Джи и не думал, что Сынри всё так воспримет. – Сынри, – прошептал он, – прости. Я не думал, что ты подумаешь так, будто я к тебе остыл. – У тебя и не получится, – раздался самодовольный голос. Лидер рассмеялся и вздохнул. Опасность была позади. – Я скучаю,– простонал Сынри, не выдержав и забыв о том, что сам же запретил себе говорить что-либо первым. «Ей-богу, какая разница?» – подумал он. Джиён улыбнулся. Он тоже скучал. По его смеху, постоянной болтовне и недовольствам, по его телу и стонам, которые Джи мог извлечь из него. – Я тоже скучаю, Сынри-а! – он испустил протяжный вздох, подтягиваясь. – Я думал о тебе весь день и понял, как же сильно я по тебе скучаю. Следующие слова макнэ заставили его сердце забиться сильнее, а его достоинство стать больше. – Когда я слышу твой голос, – прошептал Сынри со всей страстью, – я так хочу, чтобы ты был во мне. Джиён ещё не знал правила игры, которую затеял на этот раз макнэ. Но ему уже нравилось начало. Он осторожно поднялся с кровати и, быстро выключив свет, вернулся в лежачее положение. Тем временем чувственный голос в трубке продолжал говорить: – Ты сейчас лежишь? – Да, – выдохнул Джиён, устраиваясь поудобнее на кровати. – Джии, – протянул Сынри, – я хочу, чтобы ты был рядом со мной сейчас… Джиён с трудом сглотнул слюну и понял, что нужно было делать. Ему хотелось доставить Сынри удовольствие, даже находясь на таком большом расстоянии. Очень хотелось бы сейчас лежать рядом со своей пандой, прижать к себе и любить. Осторожно, медленно, продлевая удовольствие. – Я рядом с тобой, – прошептал он, тяжело дыша, – что на тебе надето? – Ничего,– прошептал тихий голос. Джиён прикусил губу и закрыл глаза. Он представил обнажённое тело своего парня на большой кровати. Представил, как он один во всём номере трогает каждую часть своего тела и ласкает себя. Он сразу же возбудился и продолжил их «разговор»: – Совсем ничего? – спросил Джи, понижая тон своего голоса. – Угу, – послышался голос Сынри. – Представь меня, представь, что я рядом с тобой. Я лежу около тебя и вдыхаю твой запах. Ты чувствуешь меня? – хрипотца в голосе отчётливо давала понять, что Джиён возбуждён. – Да, – проговорил Сынри, – ты рядом… – Хорошо, – улыбнулся Джиён. Он повернулся на бок, представляя рядом тело своего парня, и протянул свободную руку, будто тот действительно был рядом с ним. – Представь, что моя рука прошла по твоей спине, мои пальцы гладят твою нежную кожу. Чувствуешь тепло моих рук? В трубке послышалось оханье, и Джиён, принял это как знак, чтобы продолжить. – Я провожу своей рукой по твоей руке, переплетая наши пальцы. – Джиён…. – Тш-ш, малыш, просто чувствуй меня. Я медленно прижимаю тебя к себе. Мне так хорошо, – сказал Джиди, проводя рукой по своему телу. – Закрой глаза и позволь мне доставить тебе удовольствие. Джиён сам прикрыл глаза, чтобы отчётливее представить парня. – Моя рука прошлась по твоему животу и поднялась до твоей груди. Я чувствую, как ты возбуждаешься под моими касаниями… Твои соски… Я хочу потрогать их. По телу самого искусителя прошла лёгкая дрожь от своих же слов, и он прикоснулся к своей твёрдой груди. Футболка мешала, и Джи, приподнявшись и кряхтя от усилий, снял её. Он вновь прикоснулся к себе и, зажав свой кулак на своих сосках, проговорил в трубку: – Я чувствую, как они колют мою ладонь. Такие твёрдые. Я сжимаю их в своей ладони... Ты хочешь этого? – Да, – послышался тихий стон, – да, Джи, посильнее прошу. – Как хочешь, малыш. Но я хочу попробовать их на вкус. Ты ведь позволишь мне, да? Я знаю, что позволишь. Ведь ты хочешь этого так же, как и я. Джиён вздохнул от переполнявших его чувств. Это было для него ново. И хоть он не знал, что надо говорить, как действовать, он просто шёл на поводу у своих чувств. Чувств к тому человеку, который сейчас был далеко. Он хотел его, думал о нём, хотел заботиться. – Сынри-а, позволь мне коснуться тебя губами. Мои губы на тебе... – после каждого слова шла легкая пауза, чтобы дать всё полностью ощутить на себе , – сцеловывают каждый миллиметр твоей тёплой кожи. Тебе жарко? Но я не хочу останавливаться. Я хочу провести языком от твоего живота до сосков. Ты дрожишь... – в трубке послушались тяжёлые вздохи, которые неимоверно возбуждали. – Я сжимаю свои губы вокруг твоих сосков. Такие сладкие и твёрдые. Я хочу поиграть с ними языком. Громкий стон прервал хриплый голос Джиёна, и он вдохнул больше воздуха, массируя свою грудь. – Джи, я хочу, чтобы ты вошёл в меня, пожалуйста. – Тш-ш, ты слишком спешишь малыш, – ложась снова на спину. Но он так хотел исполнить желание своего парня. – Я позволю тебе почувствовать себя лучше. Я вновь спускаюсь к твоему животу и иду ниже. Язык обводит твой пупок. Я чувствую, как ты возбуждаешься. Он уже стоит? И вновь стон. – Я чувствую, как он увеличивается, своим животом. Он такой горячий, я хочу облизать его. Сынри-а, ты хочешь этого? Сам же Джиён провёл нежно своей ладонью по бокам и положил ладонь на свой орган, который уже тесно упирался в боксёры. – Да, оближи его Джи… Я хочу этого. – Сначала я хочу погладить твой возбуждённый член. – Джиён стал гладить своё достоинство, проводя рукой вниз и вверх. Он простонал, представляя, будто это Сынри ласкает его и приносит удовольствие. – Дотронься… дотронься до самого себя. Я хочу слышать, как ты ласкаешь себя там. В трубке послышались стоны и мычания. – О, Сынри, что же ты делаешь?! Я хочу видеть, как ты доставляешь себе удовольствие. Хочу прикоснуться к нему. Хочешь, чтобы я сжал его? Представь мою руку на своём члене. Я медленно сжимаю её в кулак. Ммм, – простонал Джиён, останавливая свои поглаживания и опуская руку в своё нижнее бельё. – Он такой… большой. Я чувствую, как мурашки бегут по моему телу. Джиён начал набивать ритм, пока на головке его органа не появилась белая густая смесь, что дало ему возможности легко и быстро скользить рукой по своему достоинству. – Я начинаю двигать рукой, – описывал лидер свои действия, – всё быстрее и быстрее. Я слышу каждый твой стон и каждый твой вздох.Не хочу останавливаться. Я просто желаю попробовать тебя на вкус. Я уже говорил, как ты нравишься мне в этом месте? Голос Джи то прерывался, то возобновлялся вновь и вновь. Похоже, ему удавалось доставлять удовольствие своему парню, судя по сбившимся стонам и количеству раз, когда тот произносил его имя. – Мой язык обследует дорожку до твоего члена, но я не прерываю движения. Чувствую, как он набух под моими движениями рукой. Я хочу взять его в рот. – Охх да… да… – вздыхал макнэ. – Я останавливаюсь и даю тебе почувствовать тяжёлую свободу… Моё дыхание так близко от тебя… мой язык в сантиметре от твоего члена. Мои пальцы проходят по основанию и ловко оттягивают его к себе. Я высовываю язык и облизываю твой член. Боже… ты такой вкусный. Тем временем Сынри настойчиво дрочил себе правой рукой, держа телефон в левой. Его лидер сошёл с ума, раз не позволяет ему быстро кончить. О Господи, он так хочет кончить. Голос лиды не останавливался, напутствуя, как и что надо делать. Он чувствовал всё до мельчайшего вздоха. Стоны будто ветер проносились по поверхности кожи. Он дрожал от удовольствия. Сынри почувствовал, словно губы Джиёна действительно сомкнулись на его достоинстве. Он ощутил его язык, ласкающий его головку. Парень будто видел, как его член исчезает во рту Джи и появляется снова. От этого воображения Сынри издал рык. Он слышал звуки наслаждения, доносившиеся из телефона. Макнэ больше не мог терпеть, он понимал, что сейчас кончит. Но хотел продлить ощущения. Он быстро облизал свои пальцы и приставил их к своей дырочке, следуя «инструкции». Тем временем хриплый голос твердил, как сильно он хочет войти в своего парня. – Расслабься, – уверенно шептал Джиди, прекрасно зная, что макнэ нужно время, чтобы избавиться от напряжения, – позволь ему полностью проникнуть в тебя, расслабься. Сынри расслабил внутренние мышцы и ввёл в себя сразу два пальца. Стон боли вырвался из его горла. Голова запрокинулась назад, ударяясь затылком об кожаную обивку кровати. – Медленно, очень медленно я вхожу в тебя. Там слишком тесно. Но мне это нравится, сожми его. Сожми меня в себе. Сынри начинал шептать про себя, как хочет этого. Вскоре он уже не различал, что говорит. Он добавил еще один палец к двум, уже липким и мокрым от его спермы. Внутренние мышцы резко сократились вокруг его пальцев. Парень же только умолял, чтобы это Джиён сейчас был в нём. – Я начинаю двигаться в тебе, Сынри-а. Ещё сильнее… хочу проникнуть в тебя как можно глубже. Ещё один стон вылетает из макнэ. – Глубже, ещё малыш, давай я знаю, ты хочешь глубже.. – Да, Джи, ох это так... мне так… Голоса двух парней звучал практически в унисон. Джиён сильнее закусывает губу и убыстряет ритм движения. Он чувствовал, что сейчас взорвётся на миллион частичек. Сынри же, словно обезумевший, ловил ртом так нужный ему воздух. Телефон выпал с рук, хотя голос лидера продолжал шептать, возбуждать, доводить до исступления. Макнэ беспощадно сжимает освободившейся рукой свои набухшие соски. Его тело уже дрожит. Он закрывает глаза и слышит увеличивающие стоны раздающийся с телефона. Рука плавно переходит на член, и он начинает онанировать, не позволяя своим пальцам внутри себя остановиться. – Джиён-а, я уже, я готов… даа… – Ааах… Его охватывают конвульсии, и он выгибается. Сынри кончает первым на свой живот и будто падает с высоты обратно в свою кровать. Он убирает намокшие волосы назад и вновь подносит телефон к уху. Слышит последние стоны своего парня, который тоже вскоре изливается на белые простыни. Пару минут они просто приходят в себя, наслаждаясь удовлетворёнными вздохами друг друга. – Сынри… – Голос Джи прорезает тишину. – Я ненавижу расстояние между нами. Он практически рычит это в трубку, но не слышит ответа. Доносится только спокойное дыхание его макнэ. – Сынри-а, – прошептал Джиён, устало прикрывая глаза. Опять тишина. Джи понимает, что Сынри, наверное, уже уснул. Он отключается, прошептав перед этим, как любит его, а затем засыпает. В следующий раз при их встрече, он опять будет долго извиняться за то, что не звонил так часто. За то, что заставлял ждать его, не скучал. За то, что напрасно ревновал и верил глупым новым статьям, написавшие которые просто бились за тираж. Он знал, что их отношения не сразу станут нормальными, как у обычных влюбленных. Они всегда будет помнить ту ночь. И, даже если панда-Сынри простил его, она всегда останется между ними, напоминая об их желании быть вместе несмотря ни на что.