В западне

- Мне пора… - тихо повторяет Сена. Его голос звучит бесцветно, хотя Йоичи видит, что человек улыбается. В этой пустой улыбке есть свое очарование. Может, немного болезненное, но все же. Какое-то время Сена не в силах посмотреть ему в глаза, но потом смотрит и говорит: - Тогда иди, - спокойно и уверено. Хирума никогда не видел, чтобы кто-то из людей настолько просто мог отпустить свой единственный шанс спастись. Он знал, что это смерть, и все равно отпускал. - Если хвостик в порядке, то плыви. Хвостик? Йоичи хмыкнул про себя. Да, повышенная регенерация сделала свое дело, плавник почти полностью вернулся в норму, проблем не будет, но, “хвостик”? Хирума опустился по глаза в воду, чтобы скрыть легкое смущение. Никто из друзей не называл его “рыбкой”, не использовал уменьшительно-ласкательные суффиксы. Причина была проста – палец в рот не клади – руку откусит. Это было про Хируму. А уж о том, чтобы вытворять то, что делало это очарование и речи быть не могло. Другое дело, что это он сам позволил. Не хотел бы – спихнул в воду и всех делов. Йоичи нырнул вниз, в карстовый коридор, оставляя Сену наедине с тягучими мыслями. Сена уселся на сухом карнизе, который стал еще меньше, поджал колени к носу и обхватил их руками. Хотелось есть, хотелось пить. Есть было нечего, пить он не собирался. Если умирать, то как можно быстрее. Сена привык жить в мире, где никто и никому помогать просто так не обязан. Не обязан ему и русал. Тоске, сжавшей его душу, Сена только улыбнулся, и лишь потом, спустя десять минут, понял, что Йоичи зачем-то его обманул. Шторм продолжался. Кажется, он становился только сильнее, во всяком случае, поток воды, стекавшей по стене, стал заметнее. - Значит захлебнусь раньше… - прошептал Сена, укладывая лоб на колени и закрывая глаза. Их почему-то стало щипать, а горло саднить. Умирать все-таки не хотелось, а у него не было выбора. Русалки всегда с точностью до минуты знают, когда закончится шторм. Так что Хирума не мог ошибиться. Но неужели он не хотел провести вместе хотя бы один день? Почему ушел? Сена умел накручивать себя, делая виноватым, даже если не был. Умел отлично. Дрожа от холода и страха, он вдруг понял, что сил убить себя у него не будет. Сена наклонился вниз, опустил ноги в воду. На него глянуло испуганное почти детское личико, не смотря на его девятнадцать, он выглядел почти так же, как и в шестнадцать, только вытянулся немного. Свет в пещере стал более тусклым, видимо, светлячки, что сбились в угол, теряли свою яркость, лишенные подпитки у небесного светила. И это значит, что совсем скоро он останется в полной темноте. Хирума не понимал людей и считал, что они странные. Это значит, что они могут выкинуть, что угодно. Поэтому, он здраво решил, что времени у него мало. Что там решит креветка в его отсутствие, стоило ли сказать ему, что он задумал? У Хирумы было много вопросов и мало ответов. Людей нужно истреблять, а не водить с ними шашни. Но раз так получилось, то разве мог он пустить дальнейшее на самотек? Мысль, что Сена сейчас тонет в карстовой пещере давила русалу на мозг, но он от нее отмахивался. Времени было очень мало. Где-то восемь часов до окончания шторма. До этого нужно сделать очень и очень многое. ** В пещере стало темно, Сена зябко ежился, глядя на черную воду. Его ноги заледенели, мысли замерли. Усилием он склонился вниз, слабо улыбнувшись. Один шаг в бездну и эта безысходность завершится. Он задохнется и утонет. В этот момент он столкнулся лбом с Хирумой, который как раз вынырнул. От удара у Сены посыпались искры из глаз, и он бы свалился в воду, если бы его не сжали жаркие пальцы. - Ты вернулся! – в голосе Сены звучал упрек. - Да. Не рад? – фыркнул Йоичи. - Почему ты не сказал, что вернешься? – теперь обида. Сена замолк, потому что плакал. Но пытался сдержаться. - Потому что… - Хирума думал говорить или нет, но решил сказать, - потому что не знал вернусь или нет! Хорош ныть! - Не знал? – с трудом выдохнул Сена. Парень потянулся к нему обнимая за плечи, и Хирума притянул его, кусаче целуя, а потом ответил: - Не знал. Может, меня убили бы по дороге. Между прочим, люди тоже опасные твари. Со своими ружьями и подводными пистолетами. - По дороге? Хирума цыкнул, кинул на карниз заплечный рюкзак. - Осторожно распакуй, - потребовал Йоичи. Руки Сене подчинялись плохо, но у него вышло. В нос ударил одуряющий аромат свежей еды. - Как… - Стырил у рыбака. Рюкзаки наши. Мы в них переносим то, что мочить нельзя… Сена надел рюкзак на голову. - Я правильно понял? Парнишка быстро пришел в себя, и это определенно нравилось Хируме. Йоичи вообще нравилось, что Сена не похож ни на одного из встреченных им людей. - Да. С ним ты проплывешь карстовый коридор, не теряя сознания. Но есть кое-что еще. - Что? Хирума одел на Сену мешочек на веревочке и поуже завязал, чтобы тот при плавании не уплыл в другом направлении. - Что это? - Потом узнаешь, - пообещал Йоичи. Хирума указал длинным пальцем на завернутую еду. - Ешь. Сена послушался, неловко поглядывая на Йоичи, который облокотился локтями на карниз и тоже смотрел на него. - В вашем мире… - М? – промычал жуя, не в силах оторваться, Сена. - Долг… денежный долг, насколько это важно? Сена тяжело сглотнул большой кусок. - Убьют. И это нормально. Либо ты отдаешь деньги, если не можешь, всегда можешь отдать взамен что-то. Своего ребенка… Свою жену. Себя. Хирума дернул головой. - Что за идиотизм? Сена пожал плечами. - Я не могу тебя забрать с собой, - сказал Йоичи. – Ты не сможешь жить под водой. - Я знаю. Я отработаю этот долг, не волнуйся. Он большой, это займет много времени, но… - Сена снова поднял плечи. – Это реально. Это жизнь на суше. Это люди. - Шторм закончился. Теперь действительно, - странно улыбнувшись, сказал Йоичи. – Пора. Надевай мешок на голову… Сена послушался его. Рюкзак действительно не пропускал воду, а страх исчез, когда Хирума крепко сжал его руку. Они плыли молча, потому что Сена считал, что говорить под водой невозможно. Они плыли долго, и Сена начал уставать. - Я веду тебя другим путем, этот дольше, - раздался голос, пройдя по всем нервным окончаниям, заставляя их резонировать. Это были не в прямом смысле слова, но они в них складывались мозгом автоматически. – Зато мы выйдем в другом месте… Те люди на корабле… Там наверняка были твои друзья? Сена не ответил. Его бросало в дрожь от этого голоса и хотелось слушать еще. До бесконечности. Поэтому он только крепче сжал руку Хирумы. А потом Сена почувствовал, что вода стала двигаться. Они покинули карст. Здесь было свободное море, которое еще помнило шторм. Хирума тянул его вверх, и вскоре они вынырнули на поверхность. В глаза Сене ударило солнце, как только тот рюкзак свалился. Отражаясь от воды, оно почти ослепило его, и Кобаякава отчаянно уцепился за шею Йоичи. - Люди за бортом! – раздался вопль. На небольшой рыбацкой шхуне началась легкая организованная паника. Все-таки это рыбаки, а не праздно отдыхающие. - Когда будешь дома – разверни мешочек, - сказал ему Йоичи. - Йо… - Прощай, человечек, - усмехнувшись, Хирума поцеловал его в щеку и резко ушел под воду. Люди на шхуне вытащат Сену и будут долго его утешать и приводить в чувство. Они попытаются найти “утопленника”, но это будет, конечно, бессмысленно. - Прощай… - крутилось в голове Сены, а рука сжимала мешочек на шее – все, что осталось от знакомства с русалкой.