В западне

/3 года спустя/ Сена любил рыбачить ночью. Он мог себе позволить такую роскошь. Все рифы и отмели он знал лучше, чем заядлые местные собиратели грибов. Ночь была прекрасным временем. Безумно тихим и оттого очень громким. Каждый звук в ночной тишине казался почти оглушающим. Любой плеск, даже самый тихий, был слышен далеко вокруг. И ночью, почти невозможно было поймать рыбу. Но ему удавалось. Он ловил ее в своих угодьях, которые оставил ему отец. Совершенно не рыбных, совершенно пустых. Но так было раньше, так было до встречи с русалкой. Вот и сейчас Сена, проверив сети, уселся на дно лодки и уставился на черные волны – было немного ветрено, и по морю шла легкая рябь. Он любил это время года, когда ночью, вода из черной становилась красновато-прозрачной. Когда же Луна взойдет еще немного, он сможет увидеть морское дно. Отнюдь не каждое море вело себя так по весне. Только те места, где на дне начинал расцветать красный коралл, постепенно оккупируя скалы. Сена же оказался обладателем его спор. Маленькие, круглые красные шарики, похожие на семена, три года назад он сжимал в руке, отчетливо понимая, что это, и не зная, что с ними делать. Его водный участок был довольно скалистым, немного отсеченным от других, что делало его в каком-то смысле секретным местом. Конечно, была и другая часть, более открытая, с плоским дном, где чаще всего он и рыбачил, отвлекая внимания от живописного уголка. Это был самый бросовый участок, самый дешевый дом, от одного взгляда на который все становилось понятно. Но Сену это уже не волновало. В тот день, три года назад он посадил красный коралл на дно возле основания скал. И вот уже три года коралл цвел по весне, окрашивая воды в алый и создавая вокруг атмосферу нереальности происходящего. А потом произошло то, что безрыбный участок стал рыбным. Некоторые стайки даже собирались здесь на нерест, и дела у Сены пошли в гору – он смог выплатить долг. Он бы выплатил его сразу, потому что в том мешочке был, кроме семян, старинный медальон, который можно было бы продать за сокрушительную сумму. Этот медальон сейчас висел у Сены на шее. Кобаякава не смог его продать. Это была его единственная реальная память о водном приключении. Если открыть медальон, то в нем окажется чистый, как слеза, малахитовый камень. Но если взглянуть на него, окунувшись в алый цвет цветущего коралла, то на нем проступят черты, будто засечки белым по камню, и сложатся в того самого русала. Особенно Сене всегда бросается в глаза усмешка и торчащий клык. Одной лишь рыбой было, конечно, долг не выплатить. Скрепя зубами, он продал несколько ветвей молодого коралла. Сена сам себе казался предателем, но коралл рос дальше, ни в чем его не виня. Вряд ли он мог это сделать. Но Сена все равно не раз извинился. А сейчас Сена смотрел, как воды медленно начинают краснеть, а Луна всходить все выше. Еще немного и воды станут прозрачными, и тогда он упадет вниз, поплывет к морскому дну, не очень глубокому возле берега, но глубокому у скальной части, чтобы, открыв медальон, вглядеться в черты, которые рано или поздно, но уйдут из его памяти, потому что память человеческая коротка и избирательна. Она даже чудеса не в состоянии удержать. Сена тяжело вздыхает, чувствуя, что холодает. Вода на короткие мгновения станет ледяной, покроется тонкой коркой, а потом станет на те же секунды горячей. После этого можно будет спускаться. - Йоичи… - прошептал Сена, обхватывая себя руками. Ему было как никогда одиноко в такие лунные дни по весне. Когда во всем вокруг, казалось, таилось волшебство, но волшебства не происходило… - Чиби! – лодка резко покачнулась, и Сена вскрикнул. В то же мгновение его уронили спиной на дно лодки. - Тьфу на вас людей. Что за лодки неудобные? – кажется чей-то хвост не вписался в габариты лодки. Сену прижали всем весом, и он чувствовал, что сердце колотится как безумное. Неужели? Спустя три года? Это же он? - Что замер? Живой? Это был его голос. Совсем не изменившийся, хриплый, но бархатный. - Эй… Голос подай! Сена обхватил его за шею, вспоминая, насколько горячим был русал, на глаза сами собой навернулись слезы. - Ты же не продал язык, чтобы расплатиться за долг? – в голосе появилась осторожная неуверенность. - Нет… - с трудом сказал Сена. – Нет… Я просто счастли… Его жарко поцеловали, крепко сжимая руками. - Что так долго? – поинтересовался Сена, когда ему дали возможность дышать. Он все так же обнимал Хируму за шею, боясь, что тот снова исчезнет. Он не верил в реальность происходящего и думал, что все это сон. И даже ответ не был уверен, что хочет слышать. Йоичи и не отвечал. Он сам раздумывал, отвечать или нет. - Ты не знаешь, но у нас так принято. Русал высаживает возле дома понравившейся русалки коралл и ждет, когда он отцветет три раза. Сена увидел, как в ночной полутьме – вода уже стала светиться алым, обретя прозрачность до дна – Хирума слегка покраснел. - Я твоя русалка? – удивился Сена. - Только с ногами, - отвел взгляд в сторону Хирума, но Сена с силой прижал его к себе, и Йоичи не стал церемониться, снова покрывая поцелуями лицо парня. - Почему ты не сказал? - Вы, люди, другие. У тебя небось жена и дети? Как я мог такое сказать. - Жена и дети… А у нас будут дети? - Ты что несешь? – яростно прошептал Йоичи, но Сена видел, что тому неловко и жарко. – Если в пятьдесят лет ты будешь еще способен выделять семенную жидкость, то посмотрим! – довольно резко буркнул Хирума. - Кажется в пятьдесят меня ожидает что-то новенькое… - фыркнул Сена, ухмыляясь. - Да… Очень новенькое старенькое, - хохотнул Хирума. – А теперь я, по нашим обычаям, раз ты меня дождался и не имеешь ничего против, тебя трахну. - Здесь? - Есть еще предложения? – Хирума огляделся и нашел местечко поудобней. Схватил Сену в охапку и уронил его вместе с собой в воду. Он уже видел плоскую скальную часть, где им обоим будет удобно. Усадив на нее мокрого и ошалевшего от происходящего Сену, он внимательно уставился на него. - Это не сон? – тихонько спросил человек. - Нет. - Точно? - Укусить? Сена быстро замотал головой. - Ты больше не уйдешь? - Нет, - отрезал Йоичи. - Мне холодно. Согреешь? – очаровательно улыбнувшись, предложил себя Сена. В алую ночь, предаваясь любви, русал и прождавшая его три года русалка, остаются связанные чувствами навсегда. Хирума никогда не думал, что под ним окажется человек. Но он не думал, что будет и под человеком. Этот мир был полон непредсказуемых случайностей. Но теперь он собирался снова все взять в свои руки. Он построит новый дом на морском дне и сделает так, чтобы Сена мог там быть, хоть и не очень долго. Они смогут быть вместе, Йоичи был в этом уверен. Сложно? Опасно? Несомненно. Но его люди знают, где он теперь живет и всегда придут на помощь, стоит только свистнуть. А в воде звук разносится очень далеко. Люди другие. Йоичи чувствует это, входя в свою “русалку”. Совсем иначе, и надо постараться, чтобы было не больно, а хорошо, а лучше отлично. - Сена… - тихо шепчет он. – Посмотри на меня… Утопая в малахитом свете магических глаз, кажется, что весь мир потерял значение. Остались только они вдвоем, в гостях у наслаждения и бесконечности.