Доктор Пайнс

      — У вас с сестрой семейное, шоколадка моя.       Не вдаваясь, что там у них семейное, Пайнс, повесив пальто, аккуратно присел на стул и уставился в оконную витрину кафе, горько досадуя по поводу своего небольшого опоздания.       — Чего надутый такой?       А кого обрадует тратить выходные на своих пациентов, а не на… на… А не просто тратить.       — Солнышко лучистое, подари мне свой голосок.       — А потом обратись в морскую пену, Сайфер. Делай что хотел, и разойдемся.       Блондин нахмурился, но сразу же возвратил себе лицо непонимающего саркастично-ехидного гада.       — Ну уж нет, вишенка моя спелая, разойдемся мы только завтра вечером. Я же своё условие выполнил?       Недовольно буркнув, что «Да, выполнил», спелая вишенка наградила своего «садовника» немного уничтожающим взглядом и отметила, что он действительно выглядит лучше.       — Как насчет кино? — Сайфер кокетливо подмигнул собеседнику.       — Мне казалось, ты догадался, насколько я не люблю общественные места.       —..в моей тихой, уютной квартире?       — Сами фильмы мне тоже не нравятся.       — Да и не надо, в общем-то, — Билл тихо хмыкнул в сторону. — Я пороюсь в своём воображаемом архиве и найду достойнейший тебя экземпляр. Ты будешь стонать от того незабываемого чувства. Просмотра.       Диппер кивнул и начал искать глазами официанта. Почему-то оный всё ещё не подошёл к ним, а горло не переставало немного саднить от торопливой ходьбы — воды бы.       Сайфер проследил за ищущим взглядом доктора, а затем обратил внимание и на него самого. Дыхание немного сбившееся — видимо торопился наш опоздавший; застегнутая до последней пуговицы белая рубашка и растрепавшиеся волосы. Пайнс возмущенно сдвигал брови, а блондин, умиленно улыбнувшись, нажал на кнопку вызова официанта.       — Так-с, смотри… Тебе, чтоб поплакать? Или посмеяться?       Честно говоря, Сайфер плохо мог себе представить смеющегося Диппера.       — Ну, Док!       — Мне без разницы.       — Ла-а-адно. Будешь у меня плакать, — Сайфер раздраженно вбил в поисковик шесть букв: «Хатико».       Шатен поерзал на кровати, устраиваясь удобней, и сграбастал подушку на колени, опираясь на неё.       — Смотрим до конца. Кто зарыдает — выполняет желание незарыдавшего, — буркнул Билл и поставил фильм на загрузку.       — Ну-ну, тихо, солнышко. Ещё чуть-чуть…       Так трогательно. Вечно отстраненный и холодный доктор сейчас впивается своими милыми пальцами в твою рубашку, стараясь не плакать. Сайфер делает захват из рук крепче и целует хныкающего в волосы; тянется к тумбочке — за бумажными полотенцами с рисунком милых кошачьих лапок, и отдает их Дипперу.       — Мальчик мой, ну ты чего, ну? .. — вытирает слёзы.       — Отвали, Сайфер, — хлюпает носом Пайнс, тяжело дыша, и утирается данными ему салфетками.       — Не забудь, что ты должен мне желание, — грустно хмыкает Билл, выключая кончившийся фильм и ноутбук полностью.       Что за поведение у его маленького доктора? Уж простите, сам пообещал отдать своему самому прелестному пациенту выходные — не ной теперь, раздражает. Ещё и желание проспорил. Желание.       В голове всплывает сцена в туалете кафе. Вспоминается тогдашняя жажда никотина (которую позже всё же пришлось гасить тоннами сигарет) и Диппер. Такой…       Отчего-то кажется, что он был таким эротичным и развратным в тот момент, хотя мозг кидает приличные картинки. Кажется, что Док так томно откидывался назад, подставляя свою тонкую бледную шею под поцелуи-укусы. Кажется, что он тоже хотел…       Сайфер резко нависает над шатеном, опрокидывая того на кровать, и легонько целует редкие слезинки, осушая их.       — Ты чего, Билл? .. — заливается краской Пайнс.       Но светловолосый лишь обжигает его щёку расплавляющим дыханием и поцелуями спускается на шею. Влажные отметины с болью появляются и на ключицах, когда Диппер очухивается.       — Билл… Сайфер! Что ты творишь?! Хватит! — он пытается оттолкнуть мужчину, но тщетно.       Через секунду тот отстраняется сам.       — Поцелуй.       — Что? ..       — Моё желание — поцелуй.       — Билл! Что за ерунду ты выдумываешь?!       Приподнимаясь, Пайнс желает вылезти из-под блондина, но последний немного грубо толкает его в плечо, укладывая обратно.       — Мне говорили, ты всегда и во всём точен и непреклонен. Идеален, доктор. Но неужели ты настолько лживый, что не выполняешь обещания?       Диппер паникует. Паникует и совершенно испугано смотрит на человека напротив. Что за отвратительный взгляд? Столько холода (?) и… И чего-то непонятного…       Дыхание учащается, а пальцы сводит. Чертов синдром.       — Открой рот и высунь язык.       Диппер хотел было замахнуться для пощёчины, но слишком мало расстояние для «разгона».       — Ты меня не услышал?       Диппер думает, что лучше бы его десять раз заставили смотреть то, как безрезультатно пёс ждёт своего мёртвого хозяина, чем это. Так страшно.       Чужие пальцы оказывают давление на челюсти, вынуждая открыть рот.       Выдыхает рвано, со стоном, и вновь роняет слёзы.       А тонкие пальцы стискивают крепче.       ..Внезапно всё кончается.       Он просыпается от убивающего запаха сигарет. Приподнимается на локтях медленно, борясь с утренним головокружением.       Билл. Его квартира. Его спальня. То… То что было днём … Пайнс кашляет — дым разъедает лёгкие.       Диппер встает. На нём всё та же запасная длинная футболка, которую он предусмотрительно взял из дома. «Предусмотрительно», ха. Стоило руководствоваться этим словом не только в плане одежды — зеркало трельяжа показало пару крупных засосов. Оставалось вздохнуть и идти открывать окна, чтоб не задохнуться.       Окна спальни, кухни и гостиной были открыты, когда настала очередь еще одной комнаты, откуда и шёл дым. Казалось, он валил из-под двери густыми клубами. На самом же деле такого не было.       Тихий стук и отворённая своими силами дверь, затем сигаретный туман и Сайфер, восседающий на компьютерном — своеобразном троне — кресле с полной пепельницей неподалёку. Да новая сигарета тихо тлела в правой руке.       — Билл. Надо проветрить — дышать невозможно.       А Билл… Он лишь печально усмехается, секундой позже расцветая в улыбке.       — Да, ты прав, Док. Надо проветрить.       Поднимается, берет в руки переполненную пепельницу, выходит на балкон (почему бы не покурить на нём?)  и, хихикнув, сваливает окурки в тишину ночи, которую разрушает лишь гул машин.       Диппера обносит холодным ветерком, а блондин вновь раскидывается на кресле, не удосужившись закрыть окно и дверь балкона.       Неловкое молчание. Когда так выходило с этим неугомонным человеком, даже обычно боготворивший любую тишину Пайнс находился в смятении.       — Теперь поцелуешь?       — Думал, ты поймёшь, что шутка неудачная…       — Не отмазывайся, Док. Ты проиграл желание. Будь добр, выполни.       — Можно не сегодня?       — Завтра?       — Нет.       — Хах… Тогда — за отсрочку — целуй в щёчку, — ехидничает Сайфер.       Улыбнувшись, Диппер подходит к светловолосому и, наклоняясь, прижимает свои губы к его щеке. Господи, как же несёт сигаретами.       Рука архитектора неожиданно зарывается в тёмно-русые волосы, не давая отстраниться.       — Пфил, опфусти.       — Тебе что, на одну секунду отсрочку, сладенький? Уверен, что ты будешь тянуть как минимум месяц. Поэтому стой так не меньше двух минут. Желательно, причмокивай.       Пайнс смеётся тому прямо в щёку.       — Нфу тфы и дфурак.       — Дурак, Док? Ты так жесток. В отличие от твоих губ. Они такие мягкие и тёплые. Сейчас бы… М…       — Пфил! — доктор дёрнулся.       — Да не парься ты. Всё всегда хорошо кончается, не замечаешь?       — Ефли вофремя пфадать ф опфморок.       — Ну, всё зависит ведь от двух партнёров, верно? Что-то от меня, что-то от тебя…       — Фот кфак этфо назыфается.       Сайфер нервно, но весело улыбается и отпускает пленника.       — Спим в одной постели. Это тоже плата за отсрочку.       — От тебя слишком несёт куревом…       — Я приму душ. А знаешь, — щурит глаза, — прими-ка тоже.       — От меня неприятно пахнет? — наверное, слишком долго был в накуренном помещении.       — Вот наивный, не в этом дело, — вставая с кресла, заявляет блондин и выходит из комнаты, пройдясь по волосам Диппера ладонью.       — Я бы хотел ждать тебя на следующих выходных, — тихо говорит Билл, созерцая спину своего гостя.       — Не смогу, — Пайнс натягивает на себя одеяло.       — Ясно…       — Нам с Мейбл нужно будет прийти на встречу выпускников. Я обещал сходить туда с ней, - неожиданно для себя оправдывается доктор.       — А может отсрочку поцелуем в щёчку? — насмешливо фыркает блондин.       — Это мне весь класс перецеловать?       — А… Тогда не надо, иди.       Диппер прыскает и разворачивается к мужчине, прописывая подзатыльник.       — Лимит смеха для меня на сегодня превышен.       — Придётся подавать заявление на его увеличение, — не выжидая сопротивления, Сайфер заключает шатена в объятия. — А доктор любит увеличивать?       — В смысле?       — Ну, делать что-то больше. Прикосновениями, например…       — Ты про свою архитектуру и статуэтки?       Настало время прыскать и Биллу.       — Ой, не могу… Ага, про мою «статуэтку», — сотрясается тот.       — Да объясни же нормально!       — Ох, невинный мой мальчик, только посмей сбежать от меня.