Доктор Пайнс

      «Мм… Как же не хочется вставать. Чертов звонок», — нехотя выпустив своего доктора из объятий, Сайфер, полный недовольства, отправился к входной двери — посмотреть на будущий труп.       Вот как так? Медленно, значится, открываешь дверь, вспоминаешь, какие там есть болевые точки на теле человека, а тебе в лицо…       — И ВОТ КАК ТЫ ЭТО ОБЪЯСНИШЬ, САЙФЕР? — …какой-то тряпкой тыкают прямо в глаза.       Голос до чертиков знакомый. Да и кто осмелился бы прийти кроме?       — Успокоился и не орешь, Криптос, — тряпку медленно отодвигают.       — «Успокоился»? ДА ТЫ КАК СЕБЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?! Только взгляни, что ты натворил, гад! — тряпку пододвигают обратно.       — Твою мать, Арнольд, дыши глубже. Что произошло?       — Гад.       Кудрявый бунтовщик печально садится на порог и начинает свой рассказ.       — Я очень долго, как ты знаешь, пытаюсь съесть его сердце…       — Формулируй по-другому.       — … Лизнуть его душу.       — …       — Но он никак не поддается. О, моя холодная, прелестная скала! Айсберг, коему чуждо тепло! Принц, что потерял чувства от тяжести своих забот! — Сайфер посмотрел на часы, а тот продолжил. — Минуты, дни, недели, года, века… Я уверен, и всю прошлую жизнь я предпринимал попытки завоевать его! И вот сейчас — вчера — я придумал как… Я нашел нужный реквизит, Сайфер… Я приготовил всё в лучшем виде, Сайфер… А ты, Сайфер… А ты… ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ, САЙФЕР! Они были такими белоснежными и манящими, — на полу печально расстелились белые в красное сердечко плавки-семейники. Правда, в некоторых местах прожжённые, а в некоторых — с черными точками.       — То есть, ты надеялся, что Тэд даст тебе, если ты предстанешь перед ним в этом, Криптос?       — ОНИ БЫЛИ ЧИСТЫМИ ДО ТЕБЯ, САЙФЕР.       — Успокойся. Стрейндж максимум бы послал тебя куда подальше с этим убожеством.       — Ах ты! .. Ва-а-ау, какой котёночек бегает по квартире властителя Ада, — губа прикушена, и голос больше не такой истеричный. Да, черт вас подери, прям идеальный мужчина перед тобой.       Сайфер лениво оборачивается и сталкивается взглядом с видимо только проснувшимся Диппером. Такой маленький, невинный, заспанный, в одной футболке, что еле достает до середины бедра. Ох, и это уже закончило школу? Так бы и съел…       — Билл? — Пайнс по-детски трёт кулачками непроснувшиеся глаза и зевает.       Блондин же резко отрывается от созерцания картины священной непорочности и вновь пялит на незваного гостя, прописывая тому хороший удар по подбородку. Всё еще прикушенная губа теперь кровоточит, а Арнольд несвязно шипит.       — Шуруй отсюда, дорогуша. И у котёнка уже есть хозяин, — не особо церемонясь, Сайфер выставляет Криптоса за дверь.       — Это кто, Билл? — повторяется доктор в возникнувшей тишине.       — Сосед снизу.       — Ты кого-то затопил?       — Только если твое холодное сердце своими горячими слезами, радость моя. Пойдём завтракать.       — Так что всё-таки случилось?       Утром воскресенья, после «семейного» приёма пищи, двое удобно расположились во вчерашней комнате, как бы дружно позабыв о прошедшем недавно здесь инциденте.       — Ничего, — пожал плечами блондин. — Окурками одну безделушку ему загадил.       — И как это исправить? — интересуется Диппер, обхватывая ладонями чашку чая, на которую уломал его Сайфер — сам Пайнс испытывал нечто пугающее к этому вареву благодаря Мейбл.       — Незачем исправлять, Док. Я знаю этого человека достаточно давно и с уверенностью могу сказать, что через пару часов он забудет об этом. Или ты хочешь услышать историю в развернутом варианте?       — Без разницы, — тихий вздох.       — Как захочешь — только скажи. И кстати, куда желаешь сходить сегодня?       — Никуда не желаю.       — Если останемся дома, то займемся любовью.       — Билл, эти шутки мне не нравятся.       — Никто не говорил, что это шутки, — Сайфер наклонился к краю кровати и подул в ушко шатена.       Уютно сидящий на полу Пайнс без промедления ласково заехал наглецу горячей кружкой в щёку.       — Ну и бука ты, счастье моё, — успокоиться у блондина не получилось, и тот, зарывшись пальцами в тёмные волосы, неспешно начал выцеловывать на тёмно-русой макушке своё имя.       Слегка стушевавшийся Диппер замер, что не укрылось от соблазнителя. Теперь он проходился поцелуями по нежно раздвинутым прядкам, привлекая к делу язык.       — Часто падать в обмороки вредно, — тихо-тихо.       — Поэтому не падай, солнышко. Иди сюда.       Пайнса подхватывают под руки и, подтянув, усаживают на кровать. Действо продолжается там. Мужчина переключает внимание на шею, что ему так любима. Хотя в этом теле он полюбил, наверно, каждую его часть.       Шатен, выдыхая, тянется к тумбочке. Билл успевает только подумать о том, что откуда его маленький мальчик знает о местонахождении смазки в этом доме, да и зачем она так рано, как доктор нажимает на зеленую клавишу вибрирующего телефона.       — Да, Мей.       — Да.       — Не смеши, Мей.       Светловолосый наконец понимает в чем дело и, отнимая мобильное устройство от уха говорившего, включает громкую связь.       -…рю, ты не пожалеешь! — заливается голос сестренки Пайнс. — Только представь — веселье! Давай, только попроси помочь Билли. Просто миллион уверенности, что его помощь будет отменна.       — Звездочка-а-а, ты вновь права. А какого рода помощь предоставить нашему милому братику?       — О, Биллюша! Ну…       — Хватит. Никакую помощь не надо. Мейбл, если так и будет, то я не пойду.       — Блин… А! Дипп, два месяца назад ты проспорил мне желание!       — Я уже купил тебе на него три мороженого.       — Гр. Просто сделай это для меня, Сосенка! — и девушка отключилась.       — Сосенка?! Мхахахаха! Она назвала тебя «Сосенка»! — Сайфер хохотал так, что на глазах его выступили слезы.       Второй же собеседник просто раскраснелся.       — Угомонись, Сайфер. Это её старые глупые привычки.       — Со-о-осенка, дай я тебя поцелу-у-ую. Со-о-осенка. Слушай, я переименую тебя в своих контактах, Док. Сосенка-сосёнка. Ха, это зависит от обстоятельств.       — Сайфер. Заткнись.       — Да ладно тебе, лучше скажи, с чем я там помочь должен был?       — Забудь. Ничего не нужно.       — Ты обиделся.       — Нет.       — Сильно? ..Ну Диппер, ну прости. Я так больше не буду, ягодка, не обижайся, — Билл вновь обнял Пайнса со спины; тот не шевелился.       — Мне нужно в аптеку.       — Голова заболела? У меня есть таблетки.       — Просто. Нужно. В аптеку, — нервно дёрнув плечами и этим столкнув обнимающие его руки, молодой мужчина поднялся с кровати.       Это была нелепейшая ссора.       Который уже скомканный кусок чертежной бумаги отправляется в мусорное ведро.       Непослушный доктор опять блеснул своим мрачным настроем. И внес его инфекцию в квартиру Билла.       Колонны опять не выходят. Штрихи, что определяют их форму и положение, не параллельны, как задумывалось. Уже третий час Сайфер просто хочет начертить эти пять чертовых колонн и хорошенько затянуться где-нибудь на балконе, снова испортив что-то бесполезное своему любезному соседу снизу. А потом можно прогуляться до парка и покурить ещё и там. Затем дойти до моста, до магазина «Хаус», что не так далеко от квартиры, до Центральной площади, до дома бывшей учительницы его начального класса, до просто его бывшей. И накурить в каждом месте, с запахом передавая свои усложняющие жизнь мысли. Чтоб каждый задыхался от этой тяготы и вони специально дешевых сигарет. Хотя не стоит сейчас растрачивать здоровье, если собрался прибрать к рукам потерянного Пайнса. Билл, конечно, и сам не очень любил и лелеял весь этот социум, но он хотя бы к своему тридцать одному «с хвостиком» мог уверенно находиться на людях и не стенать от каждой задержки, неточности, промаха. Диппер… Его просто не научили этому. Он похож на подростка, который напихал себе в голову наиглупейших юношеских мыслей о бренности бытия, о ненужности событий, о собственной никчёмности. Хочется треснуть по его темноволосой головке и обнять, объясняя, что ему не пятнадцать—шестнадцать лет и пора бы уметь контактировать с людьми.       Сайфер грязно выругивается и с громким шлепком по столу подхватывает телефонную трубку, набирая номер Мейбл Пайнс.       — Привет, Звездочка. Как там наш доктор?       — «Как там наш доктор», — передразнила его та. — Доктор ваш меня протирать от пыли рабочие штучки заставил. А всё из-за тебя, бяка. Приперся он, значит, весь такой как всегда: сердитый на всё сущее и отталкивающий. Как зыркнет на меня! И работать заставил…       «Ты с кем-то говоришь?» — послышалось тихое и уже донельзя родное по ту сторону телефона.       Блондин лишь печально вздохнул.       — С Билли. На тебя жалуюсь!       На том конце прозвучало короткое «ясно» и воцарилось молчание.       — Если он завтра заставит меня шевелиться на работе больше, чем обычно, я откушу тебе ухо, Билли.       — Ну-ну, кусачка, не бушуй. Я обязательно попробую его как-нибудь успокоить.       Промыв уши с Мейбл, мужчина оглядывается, потом неопределенно смотрит на экран телефона и набирает недлинное сообщение, от которого, месяца два назад, у него бы глаза вытекли — столько бы непонимающему казалось там приторности и «ванильности».       Шагая в свой кабинет, Сайфер прокручивает в голове каждое движение, действие, слово своего маленького доктора за ближайшие дни. Билл всё ещё думает, что любви не существует. Да. Потому что есть что-то другое. И чтобы описать это словами, нужно очень сильно постараться. Но чтоб нам было легче, продолжим называть это любовью.       Родной кабинет в родной старой квартирке — пусть дом и выглядит, как новостройка, таковой он не является. Сайфер проводит пальцами по деревянной доске стола и кладет телефон около завалявшейся рядом толстой книги. И отчего-то думается, что если колонны не выходят параллельными и четко ровными, то стоит… Стоит разнообразить своё рабочее искусство. Треугольниками, например. И линии появляются одна за другой, парами наклоняясь друг к другу. Заказчик создавал впечатление необычного человека, поэтому ему не должны опротиветь некоторые вольные изменения в планировке.       Билл заканчивает. Ему хочется поговорить с Диппером. Хочется рассказать что-нибудь как всегда глупое; обнять, слушая якобы недовольное сопение в плечо. Сайфер даже готов вернуть в свой повседневный лексикон слово «господи», чтобы можно было легче выражать свои чувства к одному затерянному в мире человеку. Недавно Сайфер ну никак не мог подумать, что так искренне возжелает заключить в нежные объятия хоть одно существо с этой озлобленной планеты.       Дисплей телефона загорается белым, уведомляя своего хозяина о входящем сообщении. Молодой мужчина сонно тянет руку к устройству.       «Я люблю тебя. Что бы я ни говорил, и на что б ты не обижался, знай, глупыш, я тебя люблю».       Диппер утыкается неожиданно полыхающим лицом в подушку. А затем вновь понимает голову, пробегая глазами по буквам. В углу оповещение о ещё одном непрочитанном СМС.       «Очень-очень».